Драконье сердце

- Всё совсем не так, как описывают репортёры, - заюлил Ал.
- Просто скажи, это правда или нет? - рявкнула я неожиданно даже для себя.
- И да и нет...
И да и нет... Замечательный ответ. Я не стала дальше слушать, разъединилась.
Из-за нервного напряжения меня даже стошнило. В последнее время это стало случаться чаще. У меня всегда была такая особенность организма - когда я нервничала, начинало подташнивать. Чем меньше стресс, тем быстрее и легче проходил приступ. Чем сильнее, тем дальше могло зайти.
В последнее время я совсем на нервах. Неудивительно, что и тошнить меня стало чаще. В том, что это от стресса, я не сомневалась. Рядом с Алом, когда мне было хорошо и спокойно, тошноты не было. Недавний день на острове я про неё и не вспоминала.
А вот сейчас вернулась. И как! Меня выворачивало наизнанку в течение двух часов.
Это ж надо до какого состояния я себя довела! Завтра же загляну к целителю Вирджилу. Прямо после встречи с мамой.
Спать я легла, не дожидаясь Ала. Когда утром проснулась, его то ли уже не было, то ли он и вовсе не появлялся этой ночью.
Я написала ему сообщение, что сегодня встреча с мамой. Если он не передумал с ней обедать, то встреча в три в указанном ресторане.
Для встречи я выбрала открытую веранду в уютном ресторанчике на берегу моря. Мы с Алом появились там почти одновременно. Мама уже ждала нас, и мы не стали выяснять отношения, сразу сели за стол.
Ал был обаятелен и очаровал маму с первой секунды. Она млела от его бесхитростных комплиментов, смеялась его шуткам и внимательно слушала его истории.
Я же больше молчала. Сделала заказ и с удовольствием поглощала пищу. После вчерашнего опустошения желудка, он был пустой и требовал много еды.
У Ала высветилось какое-то важное сообщение, и он извинился, сказал, что ему надо отойти для разговора.
- Наконец-то ты можешь поесть, - пошутила я.
Мама рассмеялась, оценив шутку.
- Вы чудесная пара. Он так тебя любит. - заметила она восхищённо.
- С чего ты взяла? - пробурчала я.
- Он так на тебя смотрит! Словно на самый ценный приз в своей жизни. Я рада за тебя, дочь.
- Спасибо, мам. А теперь давай поедим.
И мы принялись за еду. Мама с улыбкой за мной наблюдала:
- Надо же, когда я ждала тебя, я тоже полюбила морские кактусы. Хотя ни до ни после так и не могла их есть.
- Что, прости? - оторвалась я от поедания морских водорослей.
Которые и правда до этого ела редко и нехотя. А сейчас как увидела в строчке меню, аж слюни потекли, так захотелось.
- Я говорю, поздравляю вас с Алом, - улыбнулась мама. - Какой срок?
Упс. Хорошо, что я не успела дойти до Вирджила.
    
Глава 84
Два месяца спустя Ал
- Продолжай, Дар, у тебя отлично получается, - Ал похлопал по плечу дракона и отошёл от занимающихся.
Дар, который ещё пару месяцев назад был Дарнисхэном, подошёл к нему. Взял бутылку воды и опрокинул себе на голову.
- Что-то давно не видно твоего дракона? Почему не летаете? - спросил он.
- Бойкотирует. По ней скучает, - не видел смысла скрывать Ал.
- А ты? - поднял на него пепельный взгляд друг.
Ал мог бы многое ответить. Что это она его бросила. Сбежала, даже не сказав ни слова, лишь уведомив о своём решении по зеркалке.
Решении явно поспешным. И принятым единогласно. Взбрыкнула, пошла на поводу эмоций...
Пожаловаться, как больно и обидно было от её поступка. И ему и дракону. Особенно дракону, потому что он совсем без неё не может.
Но не успел. К Дару подлетела Майрана, его возлюбленная. Которая отказывается быть его санорэ из-за Ала с Мелопеей. «А то ты тоже решишь однажды жениться на драконице, и тогда будет два трупа и один преступник. А я сидеть в тюрьме не хочу!» - фыркнула она на его предложение.
Майрана мазнула по Алу неприязненным взглядом:
- Дар, можно тебя на минуточку? Важный вопрос.
Дар посмотрел на Ала, и тот кивнул. Майрана потащила Дара за руку подальше от чужих ушей.
Интересно, не про Мелопею ли разговор? Ал подавил желание подслушать. Обида и уязвленная гордость до сих пор комом стояли в горле.
Майрана, похоже, винила его в побеге подруги, и с тех пор смотрела на него с презрением и осуждением. Да побери всех Драгон!
Ал разозлился. А кому есть дело до того, что он почувствовал, когда вернулся к пустому столику, за которым его должны были ждать Мелопея с матерью? Он отлучился только на один срочный разговор. Вернулся, и убирающий посуду официант сказал, что сирена просила передать, что они его не дождались и ушли.
И всё, больше он её не видел. И лишь вечером получил от неё сообщение: «Я не хочу вставать на пути всего мира к твоей миссии создать великую драконью семью и подарить миру того дракона, которого они все так ждут. Я хочу быть спокойной, здоровой и счастливой, поэтому я ухожу. Пожалуйста, Ал, не ищи меня и не пытайся вернуть. Моё решение не изменится. Будь счастлив».
Да она издевается! Будь счастлив...
Ал со всей силы швырнул зеркалку об стену, а потом ещё подпалил огнём. Словно это она была виновата в побеге Мел.
Первый порыв был найти, схватить, наказать и доказать, что она без него тоже не может, как и он. Но драгонова гордость нашёптывала ему, что не стоит бежать за ней сразу же. Вернётся сама через несколько дней. Или он даст ей остыть и пожалеть о своём поступке. Потом найдёт, схватит, накажет и утешит, когда она будет плакать и просить прощения за то, что поддалась эмоциональному порыву.
Она санорэ первого дракона! И должна понимать всю ответственность, возложенную на него и на неё.
Ал сорвался и улетел в полёт. Представляя, каким наказаниям он её подвергнет. Самым жестоким. Привяжет её к кровати и будет целовать ме-е-едленно, не пропуская ни кусочка кожи. Доводить её до безумия страсти - и отступать. Чтобы она умоляла продолжить. А он будет выбивать из неё раскаяния в преступлении против него, Ала, и его дракона. Признания к ним любви и обещания больше так никогда не делать!
Но не сейчас. Пусть помучается немного, как мучается сейчас он. Только ему труднее в разы, потому что его зверь беспокоится о ней, чувствует себя бессильным, не имея возможности защищать её, потому что её нет рядом. Скулит и беснуется от невозможности видеть, обнимать и вдыхать запах своей пары.
В последнее время она особо пахла так вкусно! Становилась женщиной, раскрывалась сама, раскрывался и её аромат. Становился всё более соблазняющим, пикантным, острым и безумно привлекательным для него.