Драконье сердце
Медея тяжело задышала и остановилась, чтобы справиться с эмоциями. Пальцы так крепко сжимали чашку, что, казалось, она лопнет в её руках.
- А наигравшись, он забывает о тебе на долгое время. И весь мир забывает о тебе. Ты не существуешь для мира без интереса к тебе дракона. А если ты провинишься или не подчинишься, они любят наказывать. Он выжигает во мне всю воду, превращая кровь в кипящую лаву, я мучаюсь в агонии, а он равнодушно наблюдает.
Жидкость в её чашке забурлила, вспенилась и брызгами заплескала во все стороны. Заметив это, Медея усмирила поднявшуюся из-за эмоций магию воды.
- Знаешь, почему совсем исчезла Матеция?
Речь шла о второй нашей сирене, участвовавшей в шоу за последние годы.
Медея подняла на меня глаза, и я вздрогнула. Столько боли и страха было в них, что по спине прошёлся холодок.
- Она лишилась голоса. Из-за него, да... Он придушил её за то, что она не так отреагировала на его приказ. И всё. То ли задел что, то ли из-за стресса - она больше не поёт.
Я непроизвольно схватилась за горло. От ужаса волосы по всему телу встали дыбом. Я многое могла представить, но остаться без голоса сирене - нет худшей участи. Такое нельзя пережить.
- Кто? Кто он? Про кого ты говоришь? - потребовала я ответа.
Но глаза Медеи были стеклянными.
- Я не могу сказать. Он один из тех, кто крутится около тебя. Но их много. Таких как он много.
Она опустила глаза. Открыла фляжку, хотела налить себе в кружку, но не вылилось ни капли. Фляжка была пуста.
Сирена поставила стакан на стол нервным движением.
- Ты мне, наверное, не поверишь. И правильно. иначе как тебе дальше бороться. Не знаю, зачем я тебе это рассказываю, - пробормотала она. - Но послушай совета, лучше не становись санорэ дракону. Выбери другой приз. Хотя. тебе он тоже не достанется, -грустно усмехнулась она.
- Почему? - спросила я.
- Все ценные призы идут дистрикту, а не победительнице, - пояснила она. - А то! Ты что думала? Должен же дистрикт получить выкуп за то, что вырастил сирену. Стерва Мелисанда! - выругалась она. - Я просила отдать мне хотя бы десять процентов, чтобы устроиться тут, на материке - мне бы этого хватило. Никто не хочет возвращаться туда, где его обманывали всю жизнь. Но она отказалась. Нам дурят голову, подруга. Верить или нет, дело твоё. А я пошла. И так много сказала.
Она поднялась и ушла.
Какое-то время я сидела оглушённая услышанным. Пытаясь переварить и понять чувства, которые вызвал её рассказ. И не заметила, как рядом присела Майрана.
Видимо, я настолько выглядела потерянной, что она обеспокоенно подёргала меня за руку.
- Мелопея? Что случилось? Что она тебе сказала?
Я пересказала Майране.
- И что ты думаешь? - задумчиво спросила она. - Ты веришь ей?
- Да, я верю ей. И не только потому что не вижу причины зачем ей мне врать - ты бы видела её, раздавленная и без жизни в глазах. Но и потому что мы сами всегда со скепсисом воспринимали информацию, которой нас кормили в дистрикте. Не так ли? Если вопрос стоит кому бы я больше поверила - Мелисанде или Медее, то я выберу не Мелисанду.
- Согласна.
Только вот вопрос, кто тот дракон, про которого она говорила?
Глава 52С Адриантеном мне пришлось увидеться уже скоро.
- Как прошла твоя встреча с Медеей? - осторожно спросил он
- Познавательно, - ответила я после паузы.
- Что она рассказала? - продолжал осторожно допытываться Адриантен.
- Всё сказанное между нами останется в тайне. Я не хочу подставлять сирену. Она и так достаточно настрадалась, - многозначительно подчеркнула я последние слова.
Адриантен побледнел, а глаза вспыхнули бордовыми искрами на оранжевом фоне.
Я впервые встретилась с ним после прохождения второй ступени огненной магии, и не сразу привыкла видеть вместо янтарных глаз оранжевые.
Это было странно. Ведь привыкаешь к облику собеседника, а тут раз - глаза другого цвета и, возможно, будут меняться ещё несколько раз.
Мысли плавно перетекли на Ала - у него ведь когда-то были тоже янтарные глаза. Я попробовала представить и не смогла. Для меня он как будто сразу родился с пепельными.
- Ты можешь рассказать мне сам. Я даю тебе слово. Например, мне бы хотелось услышать о Матеции.
- О ком? - непритворно удивился Адриантен.
- Сирене Матеции, тоже из нашего дистрикта, участнице шоу 3026 года, она вышла в финал и заняла третье место. Хотя, на мой взгляд, у неё один самых красивых голосов, что я слышала за мою жизнь.
- Честно говоря, не помню такую, - поскрёб затылок Адриантен.
- Она не поёт уже пять лет. Исчезла из виду. Хотя начинала делать певческую карьеру, и очень успешно. Вот, я сейчас тебе покажу!
Вспомнила я, что могу ему дать посмотреть и послушать по Зазеркалью. Нашла её выступление, самые известные песни, и включила. В одно время они были очень популярны, их постоянно включали по визору.
А потом вдруг исчезла из визора сама Матеция, а через какое-то время перестали крутить и песни с ней. И только зазеркалье всё помнит.
- Знакомая песня, - сдвинул брови в задумчивости Адриантен.
- То есть хочешь сказать, что ты с ней не знаком? - сунула я ему под нос фото сирены.
- Нет. Во всяком случае не помню. Это ж было давно, почти семь лет назад. Меня в то время не шоу интересовали.
- А что? Что тебя интересовало? - спросила я.
- Ну... это... - покраснел теперь Адриантен, и глаза засветились ярко-оранжевым. - Я только получил права на пилотирование гидролётом. И участвовал в гонках. Ну, отмечали потом - выпивка, девушки, всё такое, - совсем зарделся он.
Да, так я ничего не узнаю. Как подвести его к волнующему вопросу. Спрашивать напрямик - не вариант.
- А чего ты боялся в рассказе Медеи? - спросила я.
- Ну, спал я с ней, вот что, - решился признаться Адриантен. - И не один. Но это было давно, - начал он сразу оправдываться. - Я тогда совсем молодой был, первую ступень магии только прошёл, у меня огонь в крови, знаешь, как бурлил? Все думали, что я в гонках убьюсь - говорят, никто такую скорость не развивал как я. А после этого адреналин бушует. ну вот, сказал. - сник он.
И посмотрел на мою реакцию.
А я обрадовалась, надо же.
Смешно.
Если бы не рассказ Медеи, этим признанием, Адриантен, расскажи он раньше, поверг бы меня в шок. А после истории сирен с моего дистрикта, забавы Адриантена показались детским лепетом.
- Вы её насиловали? - строго спросила я. - Это было против её воли? Её заставляли?