Серебряная птичка
Ну конечно, следовало ожидать! Сокол сидел на руке Найрина Кана, тот успокаивал птицу, поглаживая по растрепанным перьям. И смотрел на Челлу — удивлённо? С раздражением?..
Челла медленно подошла.
— Миледи, — кивнул ей Найрин. — Что вы здесь делаете? В это время леди спят.
— Вы знаете много леди?
А ведь она могла бы сразу понять, что это он. Разобрать «вкус» его силы. Лишь недавно поняла, что «вкус» есть, его можно различить. А если представить… на языке, например, или представить прикосновения его рук… как тогда получилось снять с Фай ошейник. При этом её собственная сила возрастает — получается короткий всплеск. Ей стало дурно в прошлый раз. А он при этом теряет или тоже получает? Как много вопросов.
— Я не слишком разбираюсь в леди, — холодно ответил Найрин. — В птицах немного лучше. Это ведь охотничий сокол?
— Это сокол Алливена Эрга. Он улетел от лорда Сайгура на охоте. Вы охотитесь с соколами, лорд Найрин?
— Нет, и не собираюсь, — отрезал он.
— Отдайте, прошу вас. Он вернётся в сокольню, и мы ещё поохотимся. Он не ранен? — она бережно дотронулась до белых перьев.
Перья были взлохмачены и частично выдраны, но ран на птице на первый взгляд не было.
— Алливен мой должник, его вещи мои трофеи, — сказал Найрин. — Так что птица тоже моя.
Странное заявление. Как будто он нарочно её злит!
— Как пожелаете, — пожала плечами Челла. — Вы сами сказали, что не охотитесь.
— Желаю хорошей прогулки, миледи, — Найрин кивком попрощался и ушёл, унося сокола.
Челле оставалось проводить его сердитым взглядом. Желание насладиться видом восхода и подумать, а может, мысленно поговорить с отцом — пропало напрочь.
И она пошла собирать траву.
Работа сама по себе успокаивала, а когда приходится читать усиливающие заклинания — то и вовсе. Такие заклинания, несмотря на их простоту, получаются, когда на душе полная безмятежность. Челла отрывала нераскрывшиеся соцветия «кошкиного глаза» и бросала в корзину. Самое время, некоторые цветочки вот-вот начнут распускаться, этого нельзя допустить! Тала считает, что это важно. Многие знахарки и не смотрят, если ли цветы, нет ли, но им не равняться с их Талой!
«Кошкин глаз» травка невысокая, пришлось ради неё опуститься на колени, тут длинный передник оказался кстати. Стебель у травки колючий и жесткий, руки Челлы скоро украсились потёртостями, пятнами и даже порезами. Пустяки, это она залечит сразу же. Рукавицы надевать нельзя, и нож брать нельзя — даже такой пустяк усиливает свойства зелья! Корзинка наполнилась, и Челла уже собралась встать, но сначала потерла кулаком затекшую спину…
— Эй, девушка, не поможешь ли мне? Где тут дикая мята? Помоги, красавица!
Опять он?! Челла сначала растерялась, потом чуть не рассмеялась. Что за утро?.. Хорошо, что трава собрана и заклинания прочитаны, а то вся её невозмутимость куда-то пропала.
Она обернулась, и Найрин закашлялся он неожиданности. Потом выдал:
— Да что такое, леди? Что вы творите?
— О Мать Гемм, да разве не видно? — бросила она, поднимаясь. — А вас кто сюда звал мне мешать?
— Почему вы делаете это сами? Да ещё так неосторожно? Где ваши служанки, демоны бездны, где эта толпа глупых лентяек, которые только галдеть и умеют?
— Мне приказала наставница, — пояснила Челла, невинно взмахнув ресницами. — Я же послушная ученица знахарки! И вы бы ещё мне указывали, что и как творить!
На её грязной от травяного сока ладони дрожала капелька крови, она её слизнула — это лучше, чем вытирать о передник. Лорд Найрин вздохнул… как-то судорожно.
Если Челлу Птичку сначала разозлить, а потом продолжать в том же духе, то она ни за что не станет опускать глазки и строить из себя скромницу. Тем более с Найрином Каном.
— Ну что я за леди, на самом деле! — протянула она, забавляясь его растерянностью. — Не нравлюсь, понимаю. Послушайте, найдите себе прекрасную леди с чистыми ручками и любуйтесь дни напролёт. Почему вы не попросили такую у короля? У него точно есть. А здесь ищите сами!
— Спасибо за добрый совет, — Найрин подошёл к ней почти вплотную, взял обе её руки и развернул ладонями вверх. — Ваши ладони надо вымыть и перевязать. То средство с зубами демона будет как раз. Отправляетесь немедленно мыть руки! — приказал он резко.
Он с ума сошел?..
Челла отняла у него руки и теперь уже вытерла их о передник.
— Вы за мятой, правильно? За дикой? — уточнила она вкрадчиво. — Самая дикая у нас растёт за стенами, в лесу, знаете ли. А здесь… вон там, у дорожки, видите? Тоже неплохая. Идите нарвите. Служанок тут нет, сами понимаете. А как вы вообще сюда забрели? — полюбопытствовала она.
— Да просто в кухне спросил, где взять свежую мяту! Мне объяснили, — пожал плечами Найрин. — Как же ещё?!
На неё он больше не смотрел.
— Вы заблудились, — пояснила Челла, поднимая корзинку. — Травы для кухни у нас растут не здесь. Пойдёмте, покажу. Или потом послать с вами какую-нибудь ленивую служанку с чистыми ручками?
— Перестаньте, миледи, — поморщился Найрин. — Я готов извиниться за резкость.
— Не беспокойтесь. Но можете нарвать мяты здесь, если не передумали. Я разрешаю.
— Благодарю за щедрость, — он шутливо поклонился, ей показалось — немного издевательски.
— Пожалуйста, милорд, — Челла сдула со щеки упавший локон.
И ушла, прижимая к себе корзину, а Найрин остался стоять посреди огородика.
Собранную траву следовало мелко изрубить, одну часть залить крепким вином, другую — ореховым маслом. И опять делать всё самой, потому что тоже под заклятья — среди помощниц Талы больше не было одарённых. Впрочем, работа не велика, ничего. Это лучше, чем вышивать.
Сначала Челла вымыла руки и подержала в руках заживляющий камень — в знахарской мастерской это необходимая вещь. Без него руки постоянно были бы в мелких ранках и ожогах.
А Найрин Кан забавный! Ну правда же. С первой встречи поучает её, что делать, чего не делать. Зануда. И почему тогда он ей нравится, вот вопрос?
После их ссоры она всё рассказала Тале. Не Юне, а Тале — Тала точно рассердится, но, возможно, даст именно те объяснения, которых так не хватало. Про дар, про силу. Про то, сколь же на самом деле в происходящем её женских чувств, а сколько — влияния силы? Не хотелось думать, что именно сила, её редкое совпадение управляет ими обоими. Челла не сомневалась, что Тала знает всё и про Дьямон, и про дар Древних — казалось даже, что старуха живёт в Дьямоне вечно. Понятно, что так быть не может, но — казалось.
Тала не рассердилась. Она расхохоталась. Такого Челла не ожидала. Более того — такого она ещё не видела. Тала сказала: