Элегия Мёртвых

– Ты и волколак. Жду вас в главном зале. И этого собой возьмите. Барда тоже можно.
– «Этот» тоже рад тебя снова увидеть, братец.
Тород с каменным лицом отступил обратно в виллу, а Марк дёрнул Лету за рукав:
– Главный зал – это где вообще?

***

Дабы не стоять посреди двора на виду у всех, словно провинившийся ребёнок, Лета прошмыгнула в угол к Марку и Берси, выманив под шумок у мага ещё одну склянку с эликсиром. Всё дальнейшее она запомнила под расслабляющей поволокой зелья, но иначе ей было не выстоять на ногах.
Главным залом Тород избрал старый перистильный двор, прежде закрытый. Он располагался в дальней части виллы и был раза в три больше того светового дворика, что стал негласным местом собрания всех и вся. Это же место, окружённое высокой колоннадой и скульптурами, предназначалось имперцами для проведения праздников, но в обычные дни служило садом. Слугам воспрещалось заходить сюда, и Лета понимала, почему.
Вновь открытый в спешке двор не казался заброшенным. Сехлины выращивали растения, способные выжить в местных климатических условиях. Валивший сверху снег оттенял изумруды листьев на деревьях, буквально резавших отвыкшие от буйства красок глаза. На клумбах, выложенных светлым камнем, застыли кристаллы цветов, обледеневшие и вечные. Обратилась в голубоватое стекло и вода в фонтанах. Мраморные девы и рыбы в их чашах обросли инеистыми сосульками, направленными острыми концами в землю. Но сколь не была величественна победа жестокого мороза над этим местом, уступившие законам природы цветы поражали воображение. Их собратья на юге увядали каждый сезон, а эти же, синие, жёлтые, красные, лиловые навсегда замерли, насмехаясь над скоротечностью своего существования. Некоторые растения цвели и сами по себе, без ледяной ловушки, что доказывало мастерство имперских чародеев, приложивших к саду руку.
Больше, чем ледяное цветочное королевство, Лету захватило ощущение покоя в этом месте. Там, за массивной колоннадой, гремели отголоски прошедшей битвы, изъясняясь стонами умирающих, однако здесь было на удивление тихо. Будто другой мир, затерянный во времени.
Медленный пушистый снег накрывал и красное пятно, выглядевшее слишком чужеродным в этом саду. Из-за крови на одежде трудно было понять, во что Конор одет – кажется, на нём совершенно не было никакой брони, даже лёгкой кирасы. Выслушивая речь Торода, он усердно тёр лицо. Потом, закончив, поднял наконец глаза на ярлов, выстроившихся перед ним рядком и закутанных в меха до самой шеи. Не доставало лишь Хальдора, отправившегося помогать раненым вместе с Эйдин.
Хищные, красивейшие глаза, чей безжизненный лёд всё же надломился, обнажая под серыми осколками манящее бездонье, сощурились. Ларс вдруг запричитал на мэнке, обрывая монотонный рассказ Торода, затем сгорбился и затрусил рыхлыми щеками. В последние дни он пил, не просыхая, да и накануне битвы нажрался знатно, оттого и стоял сейчас, пошатываясь и натужно дыша.
– Чего тебя так крючит, старый? – обратился к нему Конор, выставив перед собой ладонь и набрав в неё снежинок.
Лета поймала себя на том, что невольно любовалась этим зрелищем.
– Конор, шелудивый пёс... – пробухтел Ларс. – Какого хера ты помолодел?
– Уходил подышать горным воздухом.
– Это всё сила кольца, – соврал Логнар, выступив вперёд. – Открылась ему недавно.
– А чёртова красная птичка, летавшая над городом – тоже сила кольца?
– Да.
Ларс хмыкнул. Лета переглянулась с Марком. Стало быть, чародей решил утаить от ярлов происхождение Конора. Весьма мудрое решение, поскольку одна лишь история кольцом распалила ожесточённые споры на вилле и успела докатиться до города, где люди вовсю обсуждали эти неслыханные события – предатель оказался избранником Эйнара Гнева Небес.
– Хорошо, а почему Тород не может владеть кольцом? – спросил Ларс. – Позвольте-ка угадать... Драупнир выбрал этого утырка?
– Абсолютно верно.
– Бред!
Увлажнив падающим снегом ладони, Конор принялся растирать предплечья. Казалось, его вообще не заботит этот разговор.
– После всего, что сегодня произошло, вы хотите, чтобы этот маленький засранец стал нашим секретным оружием против имперцев? – продолжил ярл, потрясая ноющей от похмелья башкой. – Да он столько лет якшался со скюрами, забери его Фенрир! Гнусный предатель...
– К сожалению, мы более ничем не располагаем, – отвечал Логнар.
– У нас есть вихюон!
– Который едва не подорвал сегодня весь город к чёртовой бабушке, – резонно отозвался Конор, не прекращая счищать с рук кровь. – Я бы пересмотрел ваши чаяния на счёт этой штуки.
– Ты вообще закрой рот, ублюдок! – рыкнул на него Ларс. – Мало того, что мы чуть не взлетели на воздух, крыса, что подожгла склад, по-прежнему бродит среди нас. Не ты ли часом привёл грёбанных скюров туда?
– Местонахождение склада было известно только командованию.
– И на что ты намекаешь, скот?
– А на то, мой ярл, что предатель находится среди вас, – Конор коротко провёл по ним глазами и вернулся к своему занятию.
– Немыслимо! Ты, рыжая, вонючая падла, да я тебя... – остаток фразы утонул в отборнейших ругательствах на мэнке, и Ларс дёрнулся в сторону Конора.
Тород выставил руку поперёк его груди, удерживая на месте. Ярл по инерции отшатнулся назад и полетел прямо на своих стражников, подхвативших массивное тело у самой земли. Тород тем временем серьёзно поглядел на Конора:
– Ты знаешь, кто выдал расположение склада скюрам?
Конор бегло посмотрел на Вилмара. В следующую секунду ярл Флярдхейма кинулся к нему, но был остановлен прилетевшим с угла тесаком, вонзившимся в плащ. Вилмар рухнул на колени, завопив и шаря по телу руками, подумав, что его ранили.
– Меткий бросок, волче, – оценил Конор.
Марк дёрнул плечом и подошёл к ярлу, воззрившемуся на него со всей злобой, а после пославшему этот же взгляд Тороду.
– Прежде, чем ты обвинишь меня в службе чудовищам, оглянись, – выдохнул он. – Ты сам принял их к себе.
– Я в тебя нож кинул, а тяпнул за ляжку, угомонись, – Марк забрал тесак и поднял Вилмара на ноги.
Стража была тут как тут, чтобы принять от керника ярла. Скрутив его, они повернули мужчину лицом к остальным.
– Уведите его в камеру, – приказал Тород со вздохом.
– Что, не станешь спрашивать, почему я это сделал? – выпалил Вилмар.
– По той же причине, что и Анрике когда-то убил своего отца.
– Ты мучил мою дочь... Ты думал, я прощу тебе это?! Думал, что буду подчиняться тебе после всего, что ты сделал с моей семьёй?! – крикнул ярл в гневе.
– Уведите его уже, – бросил Конор.
Тород согласно махнул рукой страже.