Элегия Мёртвых

– Кажется, речь шла о том, что мне помогла илиарская кровь.
– Думаешь, раз яд отравил только половину тела, ты бы выжила? – Логнар подался вперёд и торопливо поправил соскользнувшее с плеча одеяло. – Нет, ты была без сознания целый месяц, и в это время заражение жрало твоё организм. Гены отца тормозили процесс. Так что единственным выходом рано или поздно стала бы смерть. Но что-то тебя не отпускало. Отгоняло яд от мозга. Словно... щит.
– Вот бы он пригодился в бою снова, да? – скривилась Лета, возвращая стакан с вином в ладонь. – Надеюсь я не ошиблась, выбрав Анругвин талисманом.
– Почему же? Он идеально для этого подходит. Даже зачаровывать не нужно – в нём достаточно магии.
– Тогда почему ничего не выходит?
Логнар хмыкнул.
– Как я говорил, этому учатся годами.
– Спасибо, что хоть зубрить формулы не заставляешь, – отозвалась Лета, опрокидывая содержимое стакана в себя одним махом.
– Заклинания – это более тонкий способ, необходимый для высшей магии, которая тянет из тебя силы, но обязательно возвращает, – понёсся в подробности Логнар. – Ты же воспользовалась тёмной. Для неё не так важны слова, она падка на эмоции и жизненную энергию. В каком-то смысле она проще, чем высшая, но гораздо опаснее. Нужно знать, когда остановиться.
– Поэтому приостановим моё обучение сегодня, хорошо? – Лета соскочила с ограды, избегая лекции чародея. – Раз у нас пир во время чумы, пойду проведаю невесту.
Она посмотрела на служанку, приподняв брови, затем стрельнула глазами в чародея. Та нахмурилась, а когда до неё дошло, она поставила кувшин с вином на ограду рядом с Логнаром. Маг раздражённо уставился на Лету.
– Я знаю, что ты пьёшь. Мне-то хоть не ври, – фыркнула девушка, покидая балкон.
– Ногу мазью не забудь обработать, – бросил ей вслед чародей.

На другом балконе, на этаж выше, было гораздо теплее. Покои Эйдин топили так усердно, что Лете моментально стало жарко, и она сбросила куртку на идеально заправленную постель дочери ярла и переместилась поближе к окну.
Портной битый час обшивал подвенечное платье, сужая его в талии и расправляя подол. Материал был прекрасным – уж чего, а имперского шмотья на вилле хватило бы на всех гостей, кто б хотел принарядиться к празднику. Но поредевшая знать Недха скорее отгрызёт себе руку, чем наденет то, что принадлежало сехлинам.
В платье невесты отсутствовал любой намёк на имперскую моду, и для этого портному пришлось поколдовать с фасоном. Когда всё было готово, Эйдин покрутилась на месте, разглядывая результат и демонстрируя его Лете. Золотистый орнамент коснулся лишь пояса и рукавов. К плечам портной добавил волчий мех.
– Что скажешь? – спросила Эйдин, приглаживая ткань на животе.
– Ты сияла бы в любом мешке, – честно оценила Лета, привалившись к стене.
– Я же не могу надеть мешок на собственную свадьбу.
– А какой был бы ажиотаж...
Эйдин улыбнулась и отослала портного. Он не удержался от последнего штриха, поправив меховую накидку, и выскользнул за дверь. Невеста устало опустилась на постель.
– У Давена золотые руки, – бросила Лета. – Хотя он помощник кузнеца и не шибко много мыслит в нарядах.
– Настоящего портного мы себе позволить не можем, – отвечала Эйдин с толикой горечи. – Мне кажется, зря мы это всё затеяли. Народ вот-вот начнёт голодать. А мы...
– Обвенчаетесь с Хальдором.
– Мы могли бы сделать это после.
– «После» может не настать, – Лета не верила, что говорила это.
Почти слово в слово повторяя реплику ярла, сказанную ей перед тем, как они отправились на Арнингул.
Словно бы десяток лет назад.
Эйдин подняла на неё ланьи глаза.
– Всё так правда ужасно? – спросила она.
– И нет, и да, – неопределённо произнесла Лета. – Я не знаю, что будет после. Но, как поведал один мудрый ярл, момент радости нужен именно сейчас. Нам всем.
Она вдруг уловила шорох черепицы и повернула голову к балкону. Следом что-то почти беззвучно опустилось на каменный пол, но Эйдин всё равно вскрикнула. Конор ввалился в комнату и осмотрелся.
– Девочки... – он расплылся в ухмылке. – Прошу прощения, что помешал.
Вскочившая с кровати Эйдин перевела дух и с недовольством воззрилась на него.
– Какого ты скачешь по крышам, когда должен быть внизу? – выпалила Лета с тем же возмущением.
– Любовался видами, – он проигнорировал её взгляд. – Прикидывал, в какой стороне посвежее дичь. Мы с волколаком собираемся на охоту.
Они так редко виделись, что его запах моментально вскружил голову. Она отодвинулась. Конор заметил, намеренно шагнул к ней ближе, притворившись, что рассматривает фрески на стенах.
– О, – выдала Лета, сморщив нос. – Он будет стрелять, а ты – кушать?
– Не совсем. Надо натаскать побольше зверья завтра к столу. Ну и перетереть некоторые мужские темы.
– Тебя так и не отпускают их с Борой проблемы?
– Так это всё ради вас, командир, – реверанс Конора был даже изящнее, чем у любой придворной Ардейнарда. – Тебе же интересно, что у них произошло. Прижму его там к дереву, и он не сможет отбрехаться.
– Ладно. Только осторожнее: укусит ведь.
– Фенрир меня забери, что с тобой? – удивился он, сверкнув улыбкой. – С каких пор ты поддерживаешь мои... «гнусные шутки», так ты сказала, помнится?
– Катись к чёрту.
Одарив её прищуренным взглядом, Конор направился к двери и внезапно остановился рядом с Эйдин. Он оглядел её и... обнюхал. Привычка, которая и Лету поначалу смущала, заставила девушку отступить на шаг и, натолкнувшись на кровать, вновь осесть на неё.
– Дочь моего отца, – проговорил Конор. – И так на него не похожа.
Эйдин сразил ступор.
– Я... – она закрыла рот, не зная, что ответить.
Конор усмехнулся:
– Помянем сегодня твою незамужнюю жизнь.
– Выйди отсюда нахрен, – процедила Лета.
– Есть, командир, – этот поклон был уже не таким умелым, скоре издевательским и нарочито неспешным.
Он закрыл за собой дверь, посмеиваясь.
– Не обращай внимания, – сказала Лета, переведя взгляд на Эйдин.
– С тобой он другой.
– Что ты имеешь в виду?
– Сегодня он заговорил со мной впервые, – призналась она, облизнув пересохшие губы. – Раньше меня будто не существовало для него.
– Даже скалы меняют свою форму, стираясь под тысячелетними ветрами, – отметила Лета и увела взор в сторону, недоумевая, откуда это в её речи.