Элегия Мёртвых

Кассандра было тоже хотела возмутиться, но опомнилась и отвернулась от керника.
– Мне по силам устроить тебе с ними встречу, – сказала она Иветте. – Но я бы и врагу не пожелала подобного.
– А ты что, на короткой ноге с ведьмами? – вновь встрял Рихард.
Во взгляде Кассандры промелькнула нерешительность, но Иветта кивнула.
– Ему можно знать. Я ничего не рассказывала, поскольку выбор за тобой.
Выдержав паузу, не такую долгую, как предыдущая, Кассандра с неохотой пояснила:
– Одна из них приходится мне матерью.
– Да все об этом догадываются. По тебе ж видно.
Кассандра проглотила издёвку и криво улыбнулась.
– Моя мать – глава Ковена.
Рихард поменялся в лице и не нашёл, чем ответить. Иветта почти никогда не видела его таким растерянным. О женщине, произведшей на свет Кассандру, ходило множество слухов и легенд – прославленная ведьма, отвоевавшая для своих соратников и соратниц в давние времена свободу и уединённую жизнь, сплотившая разрозненное общество гонимых служительниц тёмной магии в единый союз. Именно после того, как она заняла место главы Ковена, люди перестали ступать в их владения. Сколько бы не было в речах правителей Великой Земли бахвальства и заверений, что скоро с ведьмами будет покончено, ни один из них так и не осмелился пересечь их деятельность. Сапфировый Оплот и вовсе редко вступал с ними в открытый конфликт, лишь когда Ковен сам нарушал негласный договор о перемирии между ними.
Быть дочерью такой знаковой фигуры – тяжкое бремя. Поразительно, с каким спокойствием Кассандра выдала Рихарду тайну, которую тщательно оберегала от большинства.
Иветта подняла на неё глаза.
– Помоги, пожалуйста. Речь идёт обо всех нас, – она взяла её прохладные руки в свои и сжала. – Перед тем, как исчезнуть вместе с Летой, Катэль говорил, что собирается установить новый порядок. Очистить мир. Дита не верит, что он способен на что-то, потому что совсем не знает его.
– Не знает? Его? – бровь Кассандры поползла вверх. – Да они часами спорили, чей взгляд на мир самый истинный, когда его скрутили после Налёта на Въель. Дита знает его как облупленного.
– И как уверенного в своей власти чародея, защищённого заклинанием бессмертия и полного жизненных сил, – добавила Иветта. – Но она никогда не знала его слабым, обозлённым, готовым пойти на всё, лишь бы вернуть своё могущество и создать иную реальность с собственными бесчеловечными законами. Вот с таким Катэлем я знакома. И он пугает меня до трясучки.
Оторопев от горячности, с которой говорила магичка, Кассандра долго не сводила с неё задумчивых глаз. Её пальцы ответно сжимали ладони Иветты.
– Стоим тут, плетём заговоры, – вздохнул Рихард, отойдя от них к началу переулка. – Девочки, давайте вернёмся в лагерь. Никому из нас не нужны проблемы.
– Вот теперь я вижу, – сказала Кассандра Иветте, игнорируя керника. – Каким бы ни был ответ, ты всё равно его найдёшь. Со мной или без меня.
– Расскажи, как найти Ковен.
– Я провожу тебя к нему.
– Вы с ума сошли, – произнёс Рихард и вернулся к чародейкам, положив руки на пояс. – Никто вас не отпустит.
– Мы и не будем спрашивать разрешение, – самодовольно выпалила Иветта. – Ты с нами или нет?
– У меня военный контракт, милая, – сердито напомнил он. – Я не могу так просто взять и свалить. Тем более, ради какого-то полоумного эльфийского колдуна.
– А ради того, чтобы дать своему братству шанс на возрождение?
– У него будет этот шанс. Как только голова Лека отделится от его плеч.
– А после Катэль займёт его место. Но никакой войны не будет, – заявила Иветта. – Он готовит кое-что похуже. Ты же сам в это веришь, просто боишься неудачи.
– Я боюсь сдохнуть напрасно.
– … сотворив добродетель, – докончила она.
Рихард только снисходительно улыбнулся, принимая невозмутимую позу и широко расставляя ноги. Будто бросал ей вызов, заранее зная, что победит.
Если долго колотить лёд, он расколется. Но её терзали сомнения.
Марк бы отправился за ней куда-угодно, но Рихард... Рихард мог отказаться. Он остался с ней и Оплотом лишь потому, что ему это было выгодно. Керник никогда не говорил этого, но считал стремление Конора и остальных спасти Лету безнадёжным тоже, поэтому не пошёл за ними. Угроза, исходившая от Катэля, вообще им не расценивалась как что-то стоящее внимания.
Ладонь Кассандры в её чуть дрогнула, и Иветта мельком глянула на чародейку, принимая её немую поддержку. Она уже не сразится с Безумцем одна, даже если Рихард не последует за ней. На её стороне была одна из самых сильных чародеек в Сапфировом Оплоте.

***

Марк облокотился на скрипучий подоконник, подставляя лицо студёному ветру и голубоватому свету высокой луны. Лихорадочно водя пальцами по гусиной коже на предплечье, керник глядел на ровный строй сосен, успевших набить оскомину красотой своих снежных юбок и убаюкивающим хрустом иголок.
Время тянулось слишком медленно. Северянин не объявился ни этим утром, ни вечером, оставив их тухнуть в грязном придорожном трактире. Вся эта местность, носившая название Стылая Кровь, казалось ему забытой богами дырой, пусть и не лишённой очарования природы. Древние леса, будто расстеленные чьей-то волшебной рукой до самого горизонта, увенчанного горными пиками, манили исследовать свои глубины. От того и сильнее была его тревога. Он не мог сидеть на месте. Охота бы сбросила напряжение.
Однако Конор мог вернуться в любой момент.
Повезло, что Марк урвал единственную комнату с окном на втором этаже в этом притоне, куда кроме их компании, казалось, стеклась вся гниль Севера – пропитые бродяги, отчаянно ищущие, чем бы разжиться в деревеньке поблизости, чтобы после вернуться со скудной добычей домой, в соседнее поселение. Упырей в Стылой Крови почти не было, но Марк был бы им больше рад. Они хотя бы не смердели так, как местные жители. В эту ночь тесная пещера на востоке Ейра, послужившая им убежищем, в памяти керника сравнилась с настоящим дворцом.
Он опустил глаза на амулет, который покачивал на шнурке, небрежно наброшенном на запястье. Тонкая вязь рун опоясывала крошечный родонит в центре – «камень утренней зари», как называли его илиары. Нежно-розовый цвет камушка в сумерках стал сизым, сливаясь с серебряной пластинкой, в которую был вставлен. Марк поднял амулет на уровень глаз. Керник хранил в самом дальнем уголке разума надежду, подкреплённую обещаниями и верой сердца, но почему-то именно сегодня ему хотелось избавиться от неё. Выкинуть. Вырвать из охваченного удушливой деменцией тела, начавшего забывать одни объятия и с трудом вспоминать другие.
«Сейчас – самое время».
Этот амулет дала ему Иветта, в день, когда они отбыли на Север. Руны на нём были особые, многократно усиленные заговоренным родонитом. Следует только пожелать, и амулет чародейки сразу же перенесёт Марка его к ней, где бы она ни находилась.