Элегия Мёртвых

Пульс у Диты участился, но она улыбнулась:
– Зачем ты ставишь на место того, кто желает тебе только добра?
– Я напоминаю, что не доверяю людям. Ты человек, – бросил он. – Цепляй на себя сколько угодно этих заклинаний, но человеком ты быть не перестанешь
– Ты не доверяешь мне?
– А ты ничего не хочешь мне сказать?
Неужели он станет отчитывать её, как провинившуюся девчонку? Дита вспыхнула, но собрала негодование в кулаке и спрятала, сцепив руки в замок за спиной.
– Я хотела выследить Иветту, – призналась она, прекрасно понимая, что никакие отговорки тут не помогут.
Ему наверняка донесли о том прогремевшем на весь лагерь взрыве, который оставил выжженное пятно от нескольких палаток. Контролировать силу Звезды Военега, вторившую эмоциям хозяйки, всё ещё было трудно.
В тот день она едва не потеряла лицо перед Оплотом из-за своей истерики.
Верховная чародейка.
«Посмешище».
– И ты скрыла это от меня? – спросил Фанет, встав наконец с усилием и уперев ладони в стол.
– Пустые тревоги, с которыми я могу и сама справиться.
– Вот именно, что пустые, – буркнул он и провёл языком по зубам, впитывая горечь. Излишек вина убил его вкус. – Без трёх дезертиров положение вещей останется прежним. Твоя подопечная преследует лишь призраков. Гонится за несуществующей угрозой, когда нужно думать о том, что происходит здесь.
– Что будет, если они не вернутся?
Необдуманный вопрос вылетел из её рта, но промолчать Дита не смогла. Вящее желание догнать Иветту и всыпать ей по первое число сменилось чёткой картинкой, на которой её черноволосая головка укладывается на плаху. По соседству лежит другая – рыжая и совсем уж ветреная, судя по решению разделить безрассудство ученицы.
– Они не вернутся, – неожиданно мягко заговорил Фанет. – Их побег можно считать преступлением, им известно, каким бывает наказание в таком случае. Так что если они выживут, то не станут попадаться нам на глаза.
– А если всё-таки они попадутся? – настояла Дита.
– С чародейками я бы не стал разбираться лично, твои же девки, но этот керник... Его бы ждал только трибунал. Документы, что подписывают наёмники, не просто бумажки – это клятва. И её нарушение не может быть оправдано никакой благой целью.
Генерал вышел из-за стола и приблизился к Дите. Боль и вино стали действовать на него успокаивающе, поэтому чародейка встретила абсолютно безропотный взгляд, приправленный немой просьбой. Нрав у Фанета казался порой отходчивым, но злобу он умел таить глубоко и долго. Впредь надо было действовать осторожнее.
– Не ищи их, Дита. Ты нужна мне здесь. Я... – он с мрачным видом тронул повязку на рёбрах. – Спасибо, что сразу сказала правду. Я обдумаю твоё предложение.
Она почтительно кивнула.
Робкий стук в привлёк их взгляды к двери. После вопросительного возгласа Фанета она отворилась, и в комнату вошла эльфийка.
– Тем более, у нас действительно имеются насущные вопросы, – добавил генерал, поглядев на гостью. – Мивсаэль. С возвращением.
Она направилась к Фанету, а Дита зашагала к выходу. Когда они поравнялись, эльфийка опустила голову и проговорила:
– Госпожа чародейка.
Размеренный гордый шаг Диты чуть не потерял свой ритм, но остановилась она лишь когда оказалась в коридоре и закрыла за собой дверь. Мысленно прогнала реплику эльфийки и тот благоговейный трепет, наложенный на слова, наверняка умышлено. Шпионку Славлена учили красноречию и хитростям общения, но ладонь Диты всё равно сжала толстую дверную ручку, будто древко родного посоха.
«Госпожа чародейка, – прозвучало в голове. Не в первый раз к ней так обращались, но... – Чародейка. Я вовсе не человек».
Чародеи выбирали чью-то сторону, выбирали и нейтралитет. Но они никогда никому не служили.
Она отпустила ручку и пошла дальше по коридору. Оставалось уповать на то, что Иветта не совершит глупостей до того, как Дита придёт ей помешать.

***

Она не могла не посмотреть в след женщине, исчезнувшей за обитой железными пластинами дверью.
Чародеев она уважала, но госпожу Иундор ещё и откровенно побаивалась. Внутри неё горел огонь – и пламя его было так высоко, что немногие спокойно грелись в нём. Единицы могли обратить его себе на пользу, а Мив же опасалась, что сгорит, если чародейка удостоит её вниманием.
Она успела перевидать многих легенд, но именно Дита внушила ей то самое чувство – даст Создатель, и она попадёт в тень этого величия, но тем самым больше осознает свою природу.
Букашка.
Остроухая девка, растерявшая всех королей, которым служила.
Рядом с Фанетом она испытывала схожие ощущения. Однако он увидел в Мив хоть какую-то значимость.
Встретившись с ним взглядом, эльфийка вперила глаза в пол. Генерал сухо усмехнулся и снял со спинки стула тунику. Пользуясь моментом, Мив быстро оглядела его тело, забирая в память вязь татуировок на мускулистой груди и рельефные мышцы живота, частично скрытые повязкой и размытые сумеречными тенями проступившего за окном вечера. Когда он повернулся к ней спиной, она успела рассмотреть крепкие ягодицы, стиснутые штанами из плотной ткани.
Фанет напоминал ей образы из книги об илиарских мифах, которую Мив однажды читала. Их боги обладали физическим совершенством в довесок к могущественной силе. Неслучайно говорили, что в жилах царя и родственных ему семей текла божественная кровь. Эльфийку охватил жар от подобных мыслей, и она поспешно отвела взор.
Она давно не удивлялась тому, что илиары носили на себе мало одежды. Даже зимой они не нарушали своей традиционной моды и спасались плащами да обрывками мехов, больше похожими пушистые куски, которыми на Великой Земли обшивали дворянские платья для сугубо декоративных целей. На ногах генерал носил калиги – сандалии с покрытыми шипами подошвами, предназначенные для долгих переходов по каменистым равнинам и пескам в Китривирии. Впрочем, с мягкой лесной почвой в княжествах, как оказалось, они тоже справлялись на ура.
Фанет надел тунику и прислонился к столу, скрадывая рваное из-за болезненных движений дыхание и хватаясь за бок.
– Подойди ближе, – приказал он. – Хочу знать, достаточным ли было твоё очарование и навыки дипломатии, чтобы убедить этих мерзких разбойников примкнуть ко мне.
Мив подчинилась, выдавая на ходу:
– Воины Аякса готовы пополнить твои ряды.
Он склонил голову к плечу, окидывая её внимательным взглядом.
– А Кенсорин, я полагаю, решил устроить себе отпуск? Почему он не с тобой?
– Он остался в Аяксе и занимается подготовкой наёмников. Это займёт определённое время.
– Возникли трудности?