Твоя на одну ночь

– Действуй, Огюст! – усмехнулась я.
За торговые дела отвечал он – я никогда не умела так ловко договариваться, давать взятки и отвешивать собеседникам льстивые комплименты. Зато он был в этом как рыба в воде.
– Вот и прекрасно, – он чуть поклонился. – Но я хотел бы, чтобы ты тоже не скупилась на улыбки гостям. Возможно, простое человеческое отношение будет для них более важным, чем те деньги, что мы им можем предложить.
 
Для Мелли это был первый бал в королевском дворце, и получить на него приглашение оказалось для меня куда проще, чем уговорить ее туда пойти. Она была слишком скромна, чтобы считать себя ровней всем тем, кто там обычно собирался.
Я настаивала на голубом шелке для платья, но она полагала, что уже не столь молода, чтобы носить одежду в пастельных тонах, и мы остановились на синем. Я купила ей красивый сапфировый гарнитур – мне хотелось, чтобы она пошла на бал именно в своих драгоценностях.
Из-за предстоящего бала она волновалась едва ли не больше, чем из-за вчерашнего происшествия.
– Джейн, я думаю, мне лучше остаться дома. Ты будешь чувствовать себя куда свободнее, если отправишься туда одна. Зачем тебе такая обуза? Представляя меня своим знакомым, ты будешь чувствовать себя неловко.
Я хмыкнула. Мне не было никакого дела до мнения тех знакомых, которых я могла встретить в королевском дворце. А мое положение в обществе не позволит гостям делать какие-то замечания в адрес Мелани. А у меня, по крайней мере, будет собеседница, которая не навевает на меня скуку. К тому же, я знала, что Намюр тоже будет рад ее присутствию.
А вот с моими драгоценностями вышла незадача. Новое бальное платье я шила специально к старинному изумрудному ожерелью, и когда вместо него в привезенном из замка футляре обнаружилось лишь недавно изготовленное бриллиантовое, я готова была растерзать месье Понсона своими руками. А в том, что это были именно его проделки, я не сомневалась. Он боялся, что на мероприятиях, на которых собирается столько народа, лучше носить что-то менее ценное.
Понсон уже пару лет как осуществлял общее управление нашим хозяйством. Возраст не позволял ему ездить с проверками по мануфактурам, разбросанным по всей стране, и он взял на себя обязанности по составлению сводных отчетов, а еще приглядывал за самим замком.
Я была почти равнодушна к драгоценным камням, но появиться на дне рождения его величества в комплекте, который не имеет давней истории, было немыслимо. Пришлось применить иллюзорную магию, а это всегда требовало от меня большой траты сил.
Не удивительно, что на бал мы опоздали. Из-за этого Мелани еще больше разволновалась. Но, как ни странно, когда мы появились в тронном зале королевского дворца, именно Мелани первой встретила кого-то знакомого.
Она с искренним радушием поприветствовала молодую женщину в несколько старомодном платье.
– Это Клэр – дочь графа Брильена. Когда-то мой брат надеялся назвать ее своей невестой. Они любили друг друга, и Дидье даже взял на себя смелость посвататься к ней, хотя и понимал, сколь мало вероятие того, что ее отец позволил бы ей выйти замуж за человека без титула и денег. Конечно, он получил отказ и отправился на войну, надеясь проявить себя в баталиях и тем смягчить сердце старого графа.
В глазах Мелани показались слёзы, и я ободряюще погладила ее руку. Она всегда плакала, когда вспоминала погибшего брата.
– Но после смерти Дидье Клэр так и не вышла замуж – она отвергла несколько выгодных партий и до сих пор живет с отцом. Она – славная девушка.
Я видела, что ей хотелось поговорить с мадемуазель Брильен, и предпочла оставить их ненадолго. Клэр произвела на меня приятное впечатление, и я была рада, что Мелани есть, с кем здесь пообщаться.
Тем более, что мне самой нужно было посмотреть на камрийского короля.
Я легко отыскала в толпе маркиза Намюра и после того, как он попенял мне на опоздание, спросила:
– Гостя уже представили?
Этот бал был особенным еще и потому, что на нем впервые должен был появиться глава победившего нас десять лет назад государства. Его персона вызывала столь сильный интерес в местном обществе, что в этот день во дворце появились даже те, кто обычно сторонился пышных торжеств.
Намюр бросил на меня насмешливый взгляд:
– Он имеет на это право. Но не суди его строго. Ты же знаешь – в той войне был виноват не он.
Да, я это знала.
– Между прочим, он действительно красив, – ухмыльнулся маркиз. – Так что со стороны принцессы Лилиан брак с ним был не такой уже большой жертвой.
Саму королеву Лилиан я тоже видела впервые. Когда она блистала во дворце своего папеньки, я еще не была вхожа в высшее общество. Ее величество была весьма красива, и ее манеры были выше всяких похвал. Она никого не выделяла особо, стараясь распределить свое внимание между всеми гостями, кто его искал.
Я обвела зал взглядом, задержав его на стоявшем несколько особняком незнакомом молодом человеке. Должно быть, он был из свиты камрийского короля. Он почувствовал мой взгляд и тоже посмотрел в мою сторону.
Я вздрогнула и едва удержалась на ногах. Как мог оказаться в этом зале единственный человек, встречи с которым я желала и боялась одинаково горячо? Человек, с которым я встретилась лишь однажды, но каждую черточку лица которого помнила так ясно, словно знала его всю жизнь. Человек, с которым десять лет назад я провела одну только ночь, но который оставил след и в моей душе, и в моем теле.
Я торопливо отвернулась. Он не должен меня узнать. Потому что он – единственный, кто может раскрыть ту тайну, которую я намерена сохранить любой ценой.
– Где же его величество Алан Седьмой? – спросила я у Намюра лишь для того, чтобы не молчать.
– Да вон же он! – откликнулся маркиз. – Ты только что на него смотрела!
Ох, нет, это было невозможно! Как мог мужчина, которого я встретила на скромном постоялом дворе в глухой провинции, оказаться королем?
Я вдруг подумала, что это – сон. А во сне чего только не может присниться! Я даже ущипнула себя за руку и едва не вскрикнула от боли.
А его величество уже шел в нашу сторону, и стало понятно, что хотя бы краткого общения не избежать.
– Джейн, кажется, он смотрит на тебя, – промурлыкал мне в ухо весьма довольный этим Намюр. – Попробуй хотя бы улыбнуться. До сего момента он танцевал только со своей женой, и если он сейчас пригласит тебя, то это сильно повысит наши ставки.
Неужели, он всё-таки тоже меня узнал? Я почувствовала, как струйки холодного пота потекли по спине. Если бы я знала, кем он окажется, то ни за что бы сюда не пришла. Или наложила бы иллюзию не только не ожерелье, но и на свое лицо.
Но отступать было поздно. Вряд ли он станет упоминать о нашем знакомстве вот тут, при всех, зная, при сколь пикантных обстоятельствах оно состоялось. А если он спросит меня об этом наедине, то достаточно будет свести всё к шутке. Кто же по молодости не совершал подобных безумств?