Анкер (СИ)
— Слоями принято хвастаться. И точка, — с ветки дерева, как чертик из табакерки, спрыгнула Лиана. Это было столь неожиданно, что я шарахнулась в сторону, едва не сбив с ног Мара, но по-настоящему бросило меня в дрожь тогда, когда при приземлении ее рука неестественно свободно вывернулась из сустава, чтобы погасить скорость. Я посмотрела на Мара, но взгляд того был спокоен.
Лиана, встав и отряхнувшись, как ни в чем не бывало подошла к нам и протянула три больших желтовато-красных плода, отдаленно напоминающих манго.
— Ямса, отдалённый аналог ваших груш, — сообщил Лиана, раздавая фрукты, — Сейчас самый сезон, они еще не успели взорваться, а вот через неделю ходить тут будет опасно. Ешь-ешь не пожалеешь. Мы же не мийрийцы, нам можно.
Я взяла из рук Лианы плод, потерла о футболку и откусила. Я не ожидала ощутить ничего приятного — все-таки, это инопланетная еда — но вкус был мягким и очень приятным.
— Очень вкусно, — я откусила еще кусок и, наконец, распробовала, — Реально вкусно!
Лиана хмыкнула. Подозвала собак и, разделяя с ними фрукт, сказала:
— Чем больше их ешь, тем они преснее. Я в детстве вечно таскала ямса из-под носа кухарок, и так в итоге объелась, что теперь не чувствую их вкуса.
Глава 5. Часть 3
Пройдя дальше, мы вскоре свернули на лесную тропку и продолжили путь по ней. К моему удивлению, через какое-то время земля и корни сменились крупным щебнем. По земле застелились усики тумана, и по ногам прошелся прохладный ветерок. Ветер в вышине перестал, птичье щебетание и прочие звуки смокли, словно в уши положили вату.
— Приближаемся к Краю, — подтвердил Мар мои мысли, — Слышишь тишину? Здесь теряются звуки, они впитываются в лимфу, словно вода в землю. Пройдем еще дальше, и друг друга слышать не будем. Так что, если что захочешь, объясняйся жестами или напиши где-нибудь.
— Эдвард говорит, что на лимфу смотреть нельзя, — блеснула я знаниями, — Это ведь хаос, а хаос опасен.
— Что за Эдвард? — поинтересовалась Лиана.
— Мой протектор, — я смутилась.
— Надеюсь, красавчик?
— Лиа! — Мар пихнул подругу. — Да, Алекс, ты права — на чистую лимфу смотреть не стоит, можно ослепнуть, но мы-то находимся по эту сторону Края. Нам нечего боятся.
— Я велела собакам оставаться здесь, — сообщила Лиана, — Можем идти.
— Лиана, ты можешь взять Рейн к себе? — набралась я смелости задать вопрос, — Тройка и другие регенты не желают, чтобы она была моим проектором, но, если ты позовешь ее к себе, они вынуждены будут согласиться.
— Ту странную девчонку? — поморщилась анкер, — Не знаю. У меня достаточно личной охраны, зачем мне еще одна?
— Ее могут отправить куда-нибудь на лесоповал, — пожала я плечами, — Она так мне сказала…
— Врет. Просто посадят за бумажную работу, вот и все лесозаготовки, — девушка усмехнулась. — Ладно, я подумаю. Может, возьму, если хорошо сражается. У протекторов вечно идут соревнования, приятно, когда твой охранник в числе лучших.
Мы двинулись дальше в тишине, прерываемой лишь хрустом веток, даже шум ветра стих. Свернув на едва-едва различимую тропку, всю поросшую осокой и какой-то высокой травой с белыми цветками на стеблях, мы дошли до большого валуна. Каменюка была расколота нечеловеческой силой — одна ее часть валялась на земле, словно панцирь гигантской черепахи, другая, отсеченная ровным швом, отсутствовала.
Мы подошли к камню и забрались на него, чтобы было лучше видно.
Сказать по правде, раскинувшийся пейзаж был красив, но и пугал одновременно. Мы стояли на небольшом пригорке, дальше был овраг, на дне которого покоился легкий туман. Овраг простирался вплоть до бледно-розовой границы Края, где резко обрывался, упираясь в «стенку» Края, словно срезанный гигантским тесаком.
В последний раз я чувствовала себя такой маленькой, когда мы с родителями пошли в аквариум — там мы тоже стояли у большущего стекла, за которым плавали, лениво помахивая плавниками, акулы и черепахи. К счастью, здесь никто не плавал. Мы стояли у Края, но по ту сторону, в холодном розоватом свете лимфы, не было ничего. Ради интереса я попыталась что-нибудь произнести, но не услышала ни звука. В рот потянулись знакомые усики холода, словно вытягивающие теплоту из самого сердца. Жутковатое ощущение. Я закрыла глаза, позволив воспоминаниям нахлынуть. Помню ощущение перемещения сквозь лимфу, помнила замирание сердца, когда моя рука выскользнула из руки Эдварда, помню падение в никуда. Лютый холод и хаос, на который нельзя смотреть — лимфа была жестоким местом, где выжить могли только опытные. Только протекторы. Постояв так какое-то время, мы развернулись, чтобы возвращаться. Отойдя с десяток метров, я заметила, что ко всем вернулся голос. Обычное сопение и шуршание камней под ногами теперь казалось невероятно громким, так что я невольно прикрыла уши.
Вдруг что-то дернуло меня обернуться. Поддавшись мимолетному порыву, я остановилась и бросила взгляд на затянутую туманом розовую стену.
И остолбенела.
Там, за волнами розового, мелькнул силуэт. Не знаю, с чего я решила, будто это твидовый, но в тот миг мне показалось, что это был тот самый «джентльмен», что хотел убить меня в поезде. Я вскрикнула, и мои спутники рывком обернулись:
— Саша, что случилось?
— Человек! — я указала на то место, где секунду назад видела смутные очертания, но теперь там колебалось лишь всеобъемлющее ничего.
— Где?
Лиана приставила руки к глазам козырьком:
— Я никого не вижу.
— Он был там! Клянусь! — я схватила Мара за плечо, — Пойдем скорее! Он наверняка где-нибудь рядом.
— Хм, — Лиана хмуро осматривала лимфу, — Мар, нам стоит вернуться к поместью.
— Там не могло никого быть, — скептически заметил парень. — А если бы и был, тут никому не пройти. Разорвет из-за разницы в давлении. Войти можно только через Врата.
— Значит, сообщим регенту, что видели здесь потенциальную угрозу, — Лиана отмахнулась от ответа Мара и свистнула собакам, — Поспешим. Нам вообще не рекомендуют сюда ходить. Здесь случаются случайные выбросы — вроде сполохов на солнце, только в лимфе. Такой протуберанец может утянуть тебя за край, словно щупальце.
— Зачем тогда мы пришли, если здесь так опасно? — возмутилась я.
— Тут клево, — пожал плечами Мар, — Да и Лиана преувеличивает. Сполохи крайне редки, к тому же медлительны — от них шагом уйти можно, я пробовал. Помнишь, Лиа?
Девушка не ответила. Мар тревожно на неё посмотрел, но ничего не сказал.
— Человек? В лимфе? — Тройка недоверчиво оглядел нас троих. — Это невозможно, но даже если бы случилось — Фокус достаточно защищен, чтобы отразить целый легион.
— Может, все-таки стоит укрепить позиции? — спросила Лиана, — Мне кажется, осторожность никогда не помешает.
Регент небрежно кивнул, словно был вынужден отреагировать на её просьбу, но не принял всерьёз.
— Тройка, я видела человека! — настаивала я. — Понимаю, тут полно протекторов, они здорово владеют мечами, но… На Земле давным-давно сражаются огнестрельным оружием! Что они могут сделать против автоматчиков?
— Анкер Земли, — произнес регент, снисходительно мне улыбнувшись. — Спешу вас успокоить. В Фокусе порох, как и любые прочие взрывчатки, не взрывается. Автомат или пулемёт здесь — лишь кусок железа.
Я глянула на Мара — он едва заметно кивнул.
Ну почему они меня не предупредили! Опять я попала впросак!
— Вернёмся к неотложным делам, — продолжил регент, давая понять, что с моими опасениями покончено. — Вследствие недавних событий Сердце Декады приняло решение о вызове послов десяти миров. Депеши посланы еще утром, совещание запланировано на шесть часов пополудни.
— Погодите! — прервала я его. — Послы? Какие ещё послы? Я думала, что вы — посол!
Мар хихикнул, впрочем, тут же придав лицу серьёзное выражение.
— Я не посол, я ваш регент, Александра, — ответил Тройка. Вроде как без обиды. — Я защищаю интересы Земли в Фокусе. Большая часть людей в нашем, как и в других мирах, ничего о Декаде не знает. Но торговля, как вы понимаете, ведётся негоциантами с представителями земных правящих структур, «знающими». Вот как раз они и присылают посла.