Бастард ее величества

Он сбежал по ступенькам к терпеливо ожидавшей его пролетке, Парсон закрыл дверь, отсекая меня от улицы, а в голову с запозданием закралась мысль: а не погорячилась ли я, напрашиваясь в гости к мастеру теней? Я ведь совсем ничего о нем не знаю. На волне потерянности и ошарашенности неожиданными жизненными переменами я искала, к кому прибиться, и уцепилась за первого попавшегося человека, производившего приятное впечатление. Но Чикатило, к примеру, тоже был образцовым семьянином… Да и размышления мои об аристократии не потеряли актуальности, а Ладинье ее явный чистопородный представитель. Засада…
Намёк, брошенный мастером теней, был прозрачен до крайности. Стоит мне покинуть гостеприимные стены его дома — и я могу рассчитывать только на себя. И вряд ли протяну долго.
Что ж, надеюсь, меня хотя бы не запрут. А так в любом случае бежать мне некуда. Придется положиться на судьбу и интуицию, которая меня еще ни разу не подводила.
Парсон, не замечая моего испуга, двинулся вглубь дома, по пути указывая мне разные полезные направления с грацией опытного экскурсовода.
— Дальше по коридору столовая и кухня. Завтрак подадут через два часа, если хозяин будет дома. Если нет, кухарка вам поможет в любое время, — он покосился на меня через плечо, и я покорно кивнула, осознавая свое место за плинтусом. Пока Ладинье дома нет, пропитание добывай сама. Надеюсь, хоть готовить не придется: я в этом, признаться, не сильна. Пока была жива мама, готовила она, после мы с отцом перебивались готовой едой из магазина или ближайших ресторанов, благо с финансами у него проблем в последние годы не было. А потом у него появилась его фифа, но это уже совершенно другая история… Я потрясла головой, выныривая из неуместных воспоминаний.
Широкая каменная лестница с деревянными перилами, по которой мы поднимались, была прикрыта тонким ковром, и на нем после меня оставались отчетливые следы и дорожка насыпавшегося с одежды пепла. Дворецкий проследил за моим растерянным взглядом и несколько смягчился.
— Малви все уберёт. Кстати, после пришлю ее к вам, если вдруг понадобятся услуги горничной. Ваш багаж подвезут позже?
Я тяжело вздохнула.
— Боюсь, мистер Парсон, багажа не будет. У меня есть только то, что на мне.
Восхищение хозяйским благородством, подобравшим убогую, боролось в слуге с брезгливостью. С переменным успехом. К чести его, он промолчал, зато весьма красноречиво.
Даже не знаю, стоит ли упоминать, что трактирщица обещала мне раздобыть платье соседки и водку? Или не добивать бедолагу?
 
Глава 6
Не знаю уж, почему Ладинье предпочёл поселить меня именно в бежевых покоях, но меня лично все устроило. Комната была размером раза в три больше той, что в мотеле-трактире, кровать — в два, а кропотливой работы подушки и подушечки, устилавшие изголовье ровным слоем, я даже считать не пыталась. Все равно собьюсь. Кажется, кто-то из домочадцев или прислуги увлекается кружевом.
Объёмный платяной шкаф, формой напоминавший виолончель без палки, такой же пузатый секретер с двумя рядами ящиков и подходящей по стилю табуреткой с мягким квадратом обивки. У окна стояло огромное ростовое зеркало, которое можно было вращать по вертикали внутри рамы, разглядывая себя в разных ракурсах. Резная дверь вела в ванную комнату с — наконец-то! — настоящей ванной. Довольно компактной, правда: поплавать в ней вряд ли удастся, даже вдвоем не развернуться, но мне одной — в самый раз.
Бунтующее воображение почему-то сразу поместило внутрь густую россыпь пены и Ладинье. Даже интересно, плечи у него бледные, в отличие от лица? Или все же местные иногда принимают солнечные ванны?
Поспешно отогнав видение мастера теней в плавках, а то и без оных, я повернулась к дворецкому, покорно ожидавшему моей реакции.
— Благодарю вас, комната прекрасна, — не покривила я душой. — Завтракать я, наверное, буду здесь же. Вряд ли мастер Ладинье освободится через два часа.
Если честно, особо голодной я не была. Страх и волнение отбили аппетит напрочь. Однако позицию свою стоило обозначить сразу. Есть только тогда, когда дома хозяин, я не собираюсь. Судя по всему, он достаточно редко тут бывает.
Дворецкий невозмутимо кивнул, принимая мою заявку, а я незаметно выдохнула. Воевать с прислугой, признаться, сил у меня не было. Наверное, вздумай он артачиться и указывать в открытую мое место, я бы устроила примитивную и безобразную истерику. Слишком уж многое на меня навалилось разом, начиная с переноса в другой мир ни с того ни с сего и заканчивая попыткой похищения.
Поблагодарив Парсона кивком головы, я плотно закрыла за ним дверь, отметив про себя, что задвижка конструкцией не предусмотрена, и внимательно оглядела комнату. Передвинуть шкаф или секретер я вряд ли смогу — очень уж массивные. От табуретки толку будет немного. Около кровати тумбочек не было вообще, только полочки, приделанные к стене. Удобно и практично, но не в моем случае.
Окно, к счастью, можно было закрыть на задвижку, к тому же, изнутри и снаружи к нему прилагались ставни. Я заперла все.
В двери ванной щеколда была. Закрыв ее, я привалилась к двери для надежности и стекла по ней вниз, прямо на молочно-белый мрамор с золотистыми и серыми прожилками, прижимая к себе кофр, как любимое дитя или спасательный круг. Взгляд бездумно скользил по извилистым линиям на полу, и только когда горячая капля скользнула по моей щеке, я поняла, что плачу. Истерика была тихой, но так и норовила перейти в паническую атаку. Основная мысль, что билась в моей голове, была: почему я? За что? По какой причине этот дурацкий эксперимент зацепил в параллельном мире именно меня?
Может, потому что я в своем особо никому и не нужна?
Мамы уже несколько лет как нет. Отец заново женат, они ждут пополнение в семействе. У него жизнь только начинается, ему не до напоминания о прошлом браке в моем лице. Подруг я таких, чтобы горевали или даже просто заметили мое отсутствие, так и не завела за всю жизнь. Так что страдать о моей пропаже некому.
Хорошо, если вообще заявят о ней. А не решат, что я уехала, например, за границу, никому не сказав.
Здесь обо мне и подавно никто не позаботится. Мастер, возможно, испытывает временные угрызения совести, но надолго его не хватит. Незамужняя дама, проживающая в его доме… Вряд ли ему нужны подобные пересуды. Помнится, даже если аристократы заводили явных любовниц, те жили отдельно, ибо фамильный особняк только для семьи.
Я исходила из наших исторических реалий, поскольку данных о местных у меня практически не было. Возможно, мне повезет, и женщинам можно проживать с мужчинами в грехе в открытую. Дальше что? Чем я могу так заинтересовать мастера теней, чтобы он оставил меня у себя на постоянной основе? Да ничем. Иномирная дылда, которая на местном даже читать не умеет. Я всхлипнула еще отчаяннее, вспомнив брезгливое выражение лица Ладинье, когда он спихивал меня с колен. Конечно, он небось решил, что я падшая женщина и предлагаю себя всем подряд.