Бастард ее величества
— На первое время, — понимающе кивнул обувщик, отмечая себе на бумажке мой выбор. Я несколько криво улыбнулась. Несмотря на всю браваду, жить за чужой счет я не привыкла. Пусть даже в обмен я рискую собственной жизнью, все равно чувство такое, что остаюсь бесполезной иждивенкой.
Привыкай, Ада. Сама попросилась в содержанки.
С ювелиром мы разбирались дольше всего. Даже Ладинье пришлось отвлечься от документов и принять участие в торге, причём не на моей стороне. Мастер и ювелир в два голоса долго меня убеждали, что появиться в свете без полного гарнитура, который включал бы в себя массивное ожерелье, браслет, серьги и минимум три-четыре кольца, попросту непристойно.
— Тем более любовнице. Подумают еще, что я на вас экономлю. Не наносите урон моей репутации! — видя тщетность уговоров, шепотом рявкнул на меня Ладинье. Ювелир понятливо сделал вид, что ничего не слышал, но уши навострил. Думаю, через пару дней о новой любовнице мастера теней будет знать весь город.
Под их слаженным напором я сдалась и выбрала из детально отрисованного каталога два роскошных гарнитура на выход и три комплекта на каждый день, попроще. Кулон с серьгами и браслетом или кольцом. Малые наборы, так сказать.
Творцы откланялись, заверяя, что все будет готово в кратчайшие сроки. Модистка снабдила меня халатом и парой ночнушек парашютного кроя: переждать сутки, пока она с помощницами будет спешно кроить мне домашние платья. Она пыталась и стандартные наряды предложить, но я со всей возможной любезностью отказалась. Одно лишенное кринолина уродство у меня уже есть, зачем портить остальные? К тому же, при моем росте все ее готовые изделия доходили едва до середины лодыжки.
Ладинье немало удивился тому, как быстро я управилась. Он рассчитывал провозиться со мной до глубокого вечера, а в итоге к обеду уже был свободен и снова убежал в свое теневое ведомство.
Род занятий его я угадала почти верно. Мастер действительно занимал кабинет в местном аналоге полицейского участка, расследуя преступления, на которые у основных хранителей правопорядка не доставало мозгов или способностей, потому что злоумышленников с магическими способностями хватало. Вообще, зачатки дара имелись чуть ли не у всех местных жителей, просто на таком низком уровне, что никакой реальной угрозы те не несли.
В свое таинственное стёклышко Ладинье разглядывал ауры. Мне он милостиво позволил в него глянуть, но сколько ни наводила я монокль на дворецкого и горничную, ничего, кроме них самих, так и не увидела. Посмеивающийся мастер объяснил, что для того, чтобы пользоваться артефактом, надо владеть своим даром, кроме того, дар должен быть соответствующей направленности.
В данном случае — теневой.
Для того, чтобы объяснить мне принцип действия магии, Ладинье не поленился, выделил вечер, когда погода была получше и небо не заслоняли тучи или пепельные вихри, и мы с ним поднялись в небольшую обсерваторию.
Вообще, природные условия местных жителей не баловали. Я-то сидела в четырёх стенах и наблюдала за происходящими катаклизмами как на экране телевизора, а людям по ту сторону стекла приходилось как-то передвигаться, работать и просто жить.
После пылевой бури на Стеркфорт — город, где мы, собственно, находились — обрушился сокрушительный ливень. Дождь, достойный амазонских тропиков, лил более суток, превратив аккуратный сад за окном в болото, зато смыл весь пепел с фасада. Как мне объяснила экономка, миссис Дентре, оно и к лучшему. Во всех смыслах. Город и воздух очистились, а почва обогатилась. Вроде как вулканический пепел очень полезен для растений.
Бывшая няня сестры Ладинье, ныне его экономка, оказалась круглой во всех отношениях, улыбчивой, совсем еще не старой и весьма энергичной женщиной. Неудивительно, что с дворецким они друг друга на дух не переваривали. Наверняка устраивали бы друг другу пакости, как в детском саду, если бы не опасались накликать гнев хозяина дома.
Меня миссис Дентре сразу попросила называть ее по имени. Мол, так она чувствует себя моложе. Отказать в подобной просьбе даме я не смогла. Неилла занималась со мной этикетом и историей. Поначалу меня несколько удивляли наши уроки. Я-то думала, меня будут муштровать с книгой на голове и учить считать вилки от тарелки — или там наоборот? — но занятия с экономкой больше походили на заседание кружка книголюбителей, правда, в урезанном составе: только я и она. С выражением и в лицах Неилла пересказывала мне сказки и самые известные книги в истории, изучение которых обязательно для образованных людей. Пела народные и популярные в свете песни, к счастью, не заставляя подпевать, поскольку медведь у меня по ушам хорошенько так потоптался. Что я могу сказать? Ожидаемо, аристократические песни оказались довольно сложными и заунывными, фольклор был как-то побойчее и повеселей.
Изредка проверявший мои успехи Ладинье выдавал похвалу, пусть и скупую, но все равно приятно. По его словам, моей задачей было сойти за уроженку этого мира, выросшую в глубинке. То есть досконального знания манер и вилок от меня никто и не требовал, зато сказочную подборку, колыбельные и поговорки я обязана была усвоить в полном объёме.
Бывшая няня оказалась в этом плане идеальным вариантом. Кажется, я на родном языке не знала столько присказок, сколько она.
Во время одного из таких уроков нас и застало землетрясение. Самое настоящее, баллов на шесть… наверное. Я не разбираюсь в оценке сейсмологической активности, но трясло весь дом. Одна из ваз даже упала, но не разбилась, только вода пролилась. Неилла же невозмутимо позвонила в колокольчик, не вставая с дрожащего в припадке дивана.
— Убери, — лаконично указала она явившейся на зов Малви. Та послушно кивнула, присев в книксене, и побежала за тряпкой. Я проводила ее растерянным взглядом, судорожно вцепившись в подлокотники внезапно взбесившегося кресла.
— Это безопасно? Может, нам лучше выйти на улицу? — уточнила на всякий случай. Я слышала, что новейшие способы постройки выдерживают колебания до девяти баллов, но то у нас. Экономка безмятежно улыбнулась.
— Конечно, безопасно. Дом Дейрона… мастера Ладинье, защищён магически, как и большинство зданий в столице.
Я покивала с умным видом, запомнив на всякий случай имя фиктивного любовника. Надо бы с ним обсудить и перейти все же на «ты». Странно как-то выкать человеку, с которым состоишь в отношениях.