Бывшая жена бандита

– Ага. Рано, наверное?
– Их группа уже встала, но пока кушают.
– Я подожду, можно? – осторожно спросила у нее.
Женщина воровато оглянулась по сторонам и махнула рукой – мол, идите за мной. Меня проводили в небольшую комнату, в которой я уже пару раз встречалась с девочкой. Вроде это был кабинет для приходящих специалистов.
– Я позову ее, как только доест.
– Спасибо!
Сегодня мне повезло – нянечка не стала упрямиться и выговаривать за очередной визит. Некоторые в смене были довольно равнодушными и жестокими женщинами. И оттого становилось еще больнее, что моя малышка оставалась в таком окружении. Но пока тетя Шура не поправится, ни о каком удочерении и речи идти не могло. Хотя я ведь пыталась, и не раз.
Но каждый раз мне однозначно давали понять, что как потенциальный родитель я ненадежна. Я даже пожалела, что честно предоставила все справки, и про тетю Шуру тоже. Может, стоило действовать хитростью, и тогда Оля уже жила бы с нами, а так… Так мне отвечали снова и снова – дескать на вашем иждивении практически инвалид, а работаете вы простой учительницей. Все снова упиралось в деньги.
– Привет! – в комнату радостно впорхнула Олечка, и я невольно улыбнулась в ответ.
– Привет, моя хорошая! – крепко обняла ее, прижала к себе и поцеловала светловолосую макушку.
Уже больше года мое сердце было отдано этому ангелочку. Как-то в школе проводили акцию – помощь детским домам. И в ее рамках мы отправились как раз в этот детский дом, чтобы передать вещи, которые собрали ученики общими силами. Именно в тот день навстречу мне выскочила Оля – с двумя растрепавшимися хвостиками, в невзрачном платьице. Она так искренне смотрела на меня, разглядывала с детской непосредственностью, а затем…
– Ты моя мамочка? – спросила она.
И все. Я пропала. Просто забыть это чудо я так и не смогла. Уже через пару дней пришла к директрисе поговорить про малышку. По возрасту она вполне могла быть моей и Ильдара, и это лишь сильнее подстегивало меня. Однако Галина Васильевна была настроена весьма скептично.
– Многие загораются идеей усыновления, – сказала она. – Но так же быстро сдаются. Потому что преодолеть придется многое. Вы уверены, что готовы?
– Конечно! – заверила я ее.
– Вы замужем?
– Нет.
– Ну, вот и первая проблема, – проворчала она. – Одна живете?
– С тетей. У нас двухкомнатная квартира. Я учительницей работаю.
– Лилия Николаевна, врать не буду – бюрократии у нас, к сожалению, хватает. Поэтому подумайте хорошо. Если все же решитесь, это будет здорово. Но если нет… Не травите ребенку душу. Не ходите к ней. Оля очень ранимая девочка.
В тот момент я думала, что она меня пугала, проверяла. Но оказалось, что законы у нас совсем не на стороне детей. И за целый год попыток я так и не приблизилась к мечте. Единственное, что мне удалось – наладить контакт с Олей, объяснить ситуацию и приходить не реже раза в неделю – чаще запрещала директриса. Она и это не поощряла, но Оля очень остро реагировала на мое отсутствие и доводила нянек до белого каления. Да, этот белокурый ангел мог быть настоящим чертенком, как выяснилось.
Однако я от своей цели отступать не собиралась.
– Как у тебя дела? – спросила я, усаживая девочку к себе на колени.
– Халасо. А ты плишла, и стало еще лучше!
Я улыбнулась и достала из сумки яблоко. Оля обожала их. Я готова была таскать их сумками, но мне запрещали. Как и игрушки, которые я поначалу приносила. Дети могли быть довольно жестокими, а уж в детдоме и подавно. И после первого моего подарка Галина Васильевна очень строго отчитала меня, пояснив, что в итоге игрушку у девочки не только отобрали, но еще и побили малышку. Я после этого не спала две ночи – чувство вины пожирало меня.
– Спасибо! – обрадовалась Оля и тут же принялась грызть яблоко.
Минуты, проведенные с малышкой, были для меня самыми счастливыми, но и тут были ограничения. Слишком долго находиться с ней было нельзя – опять же ругалась директриса, да и нянечки косо смотрели и выговаривали, что, дескать, ребенок привыкает, а вы его никак не забираете. Поэтому отведенный нам час пролетал всегда очень и очень быстро.
 
– А ты еще придешь? – спросила Оля как обычно.
– Конечно, приду. Через неделю. Как и всегда, малышка.
– А когда заберешь меня?
Каждый раз я с трудом сдерживала слезы, когда слышала этот вопрос. Понимала ее надежду, но пока не могла ответить ничего конкретного.
– Как только мне разрешат это сделать, малыш.
Оля грустно вздохнула и еще раз обняла меня на прощание. Отрывать ее от себя было невыносимо, но няня уже второй раз заглядывала к нам и весьма недовольно показывала на часы. Поцеловав на прощание ребенка, отпустила ее, наконец.
Дома тетя Шура все поняла без слов. Она поддерживала меня и очень переживала, что из-за ее проблем со здоровьем мои документы не хотят рассматривать.
До вечера проверяла домашнее задание и готовила материалы на завтра, а еще старалась не думать про Самедова.
Собираясь утром на работу, гадала, когда снова заявится бывший. От одной только мысли, что он снова придет в школу и сорвет мне внеурочную деятельность, становилось не по себе. Как долго мне удастся скрывать нашу… связь? Коллектив у нас был в основном женский. И, конечно, не без сплетниц. Так что меньше всего хотелось стать объектом их пересудов. Тем более, что Ильдар не утруждал себя соблюдением хоть каких-то приличий.
Однако после уроков мужчина не объявился. Еще пару часов я была на нервах – даже родителей ученика слушала вполуха и постоянно переспрашивала. Наконец, все закончилось, а Самедов так и не пришел.
Тогда я выдохнула с облегчением. Даже настроение поднялось. В конце концов, не каждый же день бегать к нему на “отработку”. Вот только радость моя оказалась преждевременной.
Стоило мне засесть дома за работу, как зазвонил мобильный. Номер оказался неизвестный…
 
– 13 Лиля -
 
Дрожащими руками взяла телефон и ответила.
– Алло?
– Через полчаса за тобой приедет машина и отвезет тебя в клинику, – произнес Ильдар приказным тоном.
– Но я не…
– Через полчаса. Не забудь, что я тебе деньги плачу, Цветочек.
И повесил трубку. Короткие гудки вывели меня из оцепенения не сразу. Только когда до меня в полной мере дошло, что от меня требуется, смогла прийти в себя. Словно шлюху, вызвал по телефону. Хотя ведь так и было? Горечь разлилась в груди. Дешевая шлюха – вот я кто теперь для него. Впрочем, не такая уж дешевая. По крайней мере, в этой ситуации был один плюс – я получу деньги и смогу оплатить заказ в аптеке. Ну, и бывший муж все же не заявился на порог школы. Пусть уж так. Моя гордость переживет и этот удар.
Снова подумалось – наступит ли момент, когда Ильдар узнает правду? Что тогда он почувствует? Осознает ли, что натворил? Если пять лет назад я еще надеялась на чудо, то теперь – нет. Он не признает своей ошибки. Никогда…
– Лиль, а ты куда? – когда я почти собралась, в комнату заглянула тетя Шура.
– Да по делам поеду, надо в магазин еще забежать.
Она кивнула и побрела обратно к себе. Сегодня снова давление прихватило, а значит, тетя будет больше дремать, чем бодрствовать.
В назначенное время возле подъезда меня ждал темный автомобиль. Я даже не сомневалась, что это за мной – настолько чужеродно тот выглядел в нашем дворе.
Молча села на заднее сиденье. Водитель лишь бросил на меня косой взгляд и заблокировал двери. За всю дорогу он не произнес ни слова, как и я. И только уже на парковке элитной клиники заговорил:
– На стойке ресепшен скажете, что от господина Самедова. Вам все расскажут.
– А если не скажу? – с вызовом спросила я. Мужчина одарил меня таким взглядом, что я тут же пожалела о своем эмоциональном всплеске.
– Я буду вас ждать здесь.
– Зачем? Домой я и сама могу добраться, – возразила я.
– Господин Самедов желает вас видеть после.