Леонхард фон Линдендорф и фон дер Марк (СИ)

Зашли в кабинет и Хайнц доложил, что почти все пушки готовы. Что не готово, за ночь доделают. Так что завтра пушки можно отправлять в Дуйсбург. Прекрасно. Дал команду Элдрику решить вопрос с перевозкой пушек в Хаттинген. Там как раз должны стоять два больших струга, которые этот груз и поджидают. Так то струги и даже шнеккеры постоянно мотаются от Хаттингена в Дуйсбург, занимаясь перевозкой металлических изделий с завода и последующей погрузкой их на корабли. В Дуйсбурге склады, конечно, заполнены, не там рассчитывали только на наши три парусника, а тут вдруг появился ещё один, с грузоподъемностью побольше, чем все наши три старые. Вот и таскают товар с заводских складов. Но два струга я приказал держать наготове как раз для пушек. Ну, что ж, завтра значит отправляюсь в Дуйсбург.
Отпустил Хайнца с обещанием, что после возвращения из Дуйсбурга обязательно наведаюсь на завод и не на несколько часов, как прошлый раз, а на несколько дней. Давно я уже не держал в руках напильник, так и квалификацию потеряю.
Пошёл ужинать, есть-то хочется. За столом предупредил Ами, что завтра отправляюсь в Дуйсбург. Даже объяснил для чего, хотя её это и не заинтересовало. Отправляешься, так и отправляйся. От меня что-то надо? Нет. Ну и ладно. Да, ей сейчас не до меня — полностью поглощена своей беременностью. Раньше пол часа пришлось бы объяснять зачем и почему. Зато наш разговор услышала Ирма и тут же упала на хвост. Какие-то у неё там дела с жёнами магистратских и купцов. Знаю я эти дела. Но я не против, совсем не против. Зачем спать одному, если можно спать с прелестной девушкой? И не только спать.
После ужина посидел в кабинете и поработал над боевым уставом пехоты. Написал страничку и всё, дело застопорилось. Нет, сам не справлюсь, надо привлекать Курта и командиров полков. Может совместно и родим что-то приличное. Плюнул и пошёл к Ами. Повозился с Генрихом, поболтал с женой. Её адъютантша Эмма сначала сидела тихонько в уголке, а после одной из моих не очень благопристойных шуток подхватилась и удрала, густо покраснев.
— Лео, ну зачем ты издеваешься над девочкой?
— Да не издеваюсь я над ней. Просто она так забавно шарахается от меня, что промолчать просто не могу. Столько уже живет в замке, пора бы уже ей привыкнуть ко мне и перестать трястись от одного моего вида.
— Глупый ты, Лео. Ничего не замечаешь. Она просто влюблена в тебя по уши.
— Брось. Какая любовь? Она боится меня до потери сознания.
— Раньше боялась. А теперь влюбилась в тебя до этого, как ты говоришь, потери сознания. Не спорь, она сама мне призналась.
— Только этого не хватало. Тебе не кажется, что ей замуж пора? Давай ей подберем жениха поприличней. Вон хотя бы Элдрика.
— Этого сатира? С ума сошёл? Да он сделает её несчастной.
— Чего это сатира?
— Да из-за него все наши служанки уже перессорились. А он ещё и к городским девицам бегает. Как есть сатир.
— Ну, не нравится Элдрик, подбери ей сама кого-нибудь.
— Подберу, конечно, но потом. Пусть она немного успокоится. Сейчас она о других и слушать не хочет. А ты будь с ней поаккуратней и поласковей, а то она опять сегодня всю ночь проплачет.
— Тьфу на вас на всех. Вот нет у меня других забот, как сопли малолеткам подтирать. Сама с ней разбирайся, а я спать.
Вот ведь. Мне только влюблённой дурочки не хватало. Надо будет с её дедом поговорить, пусть он ей жениха подберёт, его она не ослушается. А то Ами будет ей потокать, жалеючи. Нет, тут надо действлвать быстро и жёстко. Как говорится: клин клином вышибают.
Возвращался к себе мимо комнаты Ирмы. Заглянул. Ну, и понятно, остался. Не надолго, на пару часов. А вот потом уже отправился спать.
На следующий день отправились в Хаттинген. Вышли сразу после завтрака, но добрались до места только к вечеру. Слишком длинный караван получился. Около 50 возов и телег. На каждый воз по пушке, плюс боеприпасы. Пополнить БК требовалось на всех кораблях, всё-таки хоть и немного, но потратились. А некоторые с таким усердием палили, что и половину БК грохнули. Да наступления темноты загрузиться, конечно, не успели. Да и двух стругов будет маловато, что-то я просчитался. Их даже на перевозку всех пушек не хватит. Ладно, сколько поместится, столько и перевезем. Остальное на тех стругах и шнеккерах, что придут сюда за заводской продукцией.
 
Переночевали в гостинице и после окончательной загрузки отправились в Дуйсбург. Шли не спеша, только изредка помогая себе веслами, так что в Дуйсбурге были только утром следующего дня. Ирма сразу отправилась в мой дом, а я направился на новый неф. Со мной приплыли плотники, вот их и повёл. Кстати, имена для кораблей придумал. Не сам, конечно, отец Маркус помог. Он всех этих святых помнит чуть ли не наизусть. Решил назвать корабли именами святых женщин, праздник которых приходится на апрель. Я ведь корабли в апреле захватил, вот и будем считать, что они и родились в апреле. Из всех перечисленных отцом Магнусом имен, мне больше всего понравились: Святая Анастасия Римская, ученица апостолов, и Святая Ирина Фессалоникийская. Прямо русские имена, даже родным повеяло. Поэтому большой неф получил имя «Святая Анастасия», а малый неф — «Святая Ирина». А парусник без имени так и остается пока безымянным, пока Ами не родит.
Походили с плотниками по кораблю. Здоровенный, зараза. Особенно мне понравились каюты капитана и офицеров в ахтеркастле. Просторные и удобные. Класс. Если куда ещё и пойду, то именно этот корабль сделаю флагманом. На этом корабле вообще практически никаких неудобств не будет. Так что получится круиз, а не военный или торговый поход. А если ещё девчонку с собой прихватить, то вообще супер. Но надо с санузлом что-то решить. Если и не в каюте, то хотя бы на этой палубе. Ладно, вернутся из похода, подумаю, что можно сделать.
Наметили с плотниками порты для пушек и они приступили к работе. Стоять над ними не стал, не первый раз делают. Отправился домой. Работы у них много, но дня за три сделают, как раз и остальные пушки подвезут.
Пришли домой а там никого, кроме слуг. Ирма уже умотала, на том же возке, что выделили для перевозки вещей. А Гюнтер, оказывается, и не жил в доме. Сразу после моего отъезда перебрался в ратушу. Ну, да, там и люди его живут, туда и товар свозят.
Горячая вода ещё была, после Ирмы осталась, так что помыться хватило. Потом поели и тоже пошли в ратушу. Там Гюнтера и нашли. Он обосновался в кабинете кого-то из магистрацких и сейчас как-раз переругивался с какими-то купцами. После моего прихода купцы, низко кланяясь, покинули кабинет. Быстро так, я и слова сказать не успел.
— Привет, Гюнтер. Что у тебя тут?
— Здравствуйте, господин граф. Да вот, деятели из Ганзы, никак не угомонятся. Мало того, что не хотят брать готовые изделия из стали и требуют стальные полуфабрикаты или вообще просто стальные бруски, так и цену пытаются свою установить.
— Я же приказал торговать только изделиями.
— Приказали, а они требуют.
— Так гони этих требовальщиков. Тем более, что торговать с ними всё равно нечем. У нас хоть хватит товара на все корабли?
— Хватит, конечно. Всю зиму склады затаривали. Вот на следующий поход может и не хватит. Тем более, что в следующий поход и пятый парусник пойдёт. Ну да придумаем что-нибудь.
— А что с мавританским товаром?
— Уходит понемногу. Вернее, очень хорошо уходит, но слишком уж его много. Но до прихода каравана из торговой экспедеции всё разойдется. Да я бы уже всё раскидал, но цены снижать не хочется. Да и на некоторые товары и цену назначить до сих пор не могу. Например на ковры. За сколько их продавать?
— Назначай самую высокую цену, потому как большую часть ковров я заберу. В замке, в каждой жилой комнате должен лежать ковер. И в мой дом в Дуйсбурге отправь ковры во все комнаты. Кроме большой залы, конечно, там он ни к чему, затопчут. А остальное продавай. Посмотрим, как пойдут. Может и ковры возить будем. Правда, в Танжере я таких красивых и не видел. Может внимания не обращал?