Недетские чувства (СИ)

— Договорились, — я протянул Нике руку, и она осторожно пожала протянутую ладонь.
  
Глава 13
 
Утром Ника уехала в реабилитационный центр к мужу, а я поехал к Даше.
Да, проворочавшись всю ночь, я решил, что мне нужно ее увидеть как можно быстрее. Я и так все чересчур затянул. Уже конец февраля, мы расстались еще до Нового года. И, вообще, я соскучился.
Я купил цветы, тортик, смеясь про себя, что собираюсь, как школьник на первое свидание. Впрочем, я и волновался так же. И это несколько выбивало меня из колеи, все же я далеко не мальчишка, чтобы трястись, как заячий хвост, в ожидании встречи с девочкой, которая мне нравится. Которую я люблю.
Я дошел до подъезда по посыпанной песком дорожке и уже собрался нажать на кнопки домофона, как дверь в подъезд открылась. И мне навстречу вышла Антонина Владимировна, Дашина бабушка.
— Дима?! — удивилась она. Я видел, как широко раскрылись ее глаза. Она совершенно точно не ожидала увидеть меня.
— Здравствуйте, — улыбнулся я и поддержал ее под руку, потому что она подскользнулась на ледяной корке у входа и чуть не упала. — Я к Даше. Она же дома.
— Так нет, — Дашина бабушка выглядела растерянной, но тем не менее спрашивала строго, — Даша на работе. А ты что хотел?
— Извиниться… помириться, — мне стало неловко. Я еще никогда… черт… слишком много для меня сегодня все происходит в первый раз.
— Не думаю, что это хорошая идея, — поджала губы Антонина Владимировна, — Даша только-только пришла в себя. На работу вышла. Не трогал бы ты девочку. Оставил бы в покое. Ты, Дима, с Никой поиграл — бросил. Теперь с Дашей… может хватит?
— С Дашей все по-другому, — возразил я, — вы же знаете, что она любит меня. А я ее…
— Вот не хотела я это говорить… Она же не так тебя любит, как ты. Дядю Диму она любит. Ты был и остался для нее вместо отца. А то, что между вами произошло… некрасиво это. Неприлично. Так что иди-ка ты, Дима, к своим бабам. Даша рассказывала мне, что много их. Оставь ребенка в покое.
— Она не ребенок, — устало возразил я. И, вручив, бабушке торт и цветы, развернулся и пошел к машине.
Наверное, подспудно я сам сомневался в чувствах Даши ко мне. И слова Антонины Владимировны легли на благодатную почву.
Что же… Кажется, судьба посмеялась надо мной. Когда я почти смирился, что люблю мою маленькую девочку совсем не как дочь, оказалось, что она любит меня как отца. А постель… черт… я почувствовал себя такой сволочью. Негодяем.
Я просидел в машине больше часа, но так и не смог ничего решить. С одной стороны, мне хотелось забыть про слова Дашиной бабушки, и сказать ей, что мне все равно, что она и есть Груша. И я простил ей обман, потому что скорее всего сам поступил бы так же.
С другой… с другой я понимал, что никогда не смогу себе простить, если окажется, что Антонина Владимировна права. И Даша любит меня как отца, а не как мужчину. Тогда все наши новые отношения становились чудовищно неприятными. Противными для моей Груши. И я помню, как она вела себя в самом начале. Это тогда я ничего не замечал, но сейчас ясно вспомнила ее потухший взгляд. Ее грусть… моя девочка страдала. И тяготилась нашими отношениями. Как мне кажется. Поэтому она с такой радостью сбегала из моего дома каждый вечер после того, как я… как мы… а потом, возможно, она просто смирилась. Как смиряются дети с насилием в семье…
От этих мыслей было тошно. И я ненавидел сам себя за то, что совершил.
Голова пухла от мыслей. Мне захотелось выпить. Как можно больше, чтобы забыться. И, вернувшись домой, я так и сделал.
Опять потекли однообразные дни. Я ходил на работу, каждый день, а вечером пил до беспамятства, пытаясь заглушить боль в груди. Все чаще стал срываться на подчиненных, ощущая себя загнанным зверем. Все валилось из рук. Мы, вернее я упустил несколько крупных сделок, рассорившись с одним из постоянных заказчиков. Седому пришлось напрягать свои связи, чтобы исправить ситуацию.
Я ждал, что он вызовет меня на ковер и отчитает, как мальчишку. Но ничего не случилось. Только Бакс стал больше времени проводить в офисе. Вопреки амплуа непутевого бездельника мажора, он был вполне грамотным и жестким бизнесменом. Это здесь он всегда вел себя, как идиот, но в определенных кругах его даже опасались. Дядя хорошо научил племянника управлять своей особенной корпорацией. И хотя ничего откровенно криминального сейчас в ней не осталось, но старые связи давали о себе знать. И Бакс, как дядин наследник, должен был уметь справляться и этой частью активов.
 
И теперь он практически взял на себя управление и этой компанией. Он много раз пытался привести меня в чувство, но все было напрасно. Мне стало все равно, что будет дальше с моей жизнью. Единственное, что не давало мне скатиться совсем низко, это мой сын. Дима.
Ради него я еще держался. Я ездил к Нике каждую неделю. Мы сдружились. По настоящему. И Ника заменила мне Светку, с которой мне тоже не хотелось общаться. Она ездила к Даше. И я не мог заставить себя думать о чем-то другом при встрече. И мне было трудно сдерживать бесконечные вопросы о том, как там Даша живет без меня.
И теперь Ника заменила мне семью. Ника, Леха, не мог я привыкнуть называть его Васей, их сынишка Вася и мой сын. У нас с Димой сложились очень хорошие отношения, хотя сначала мальчишка меня практически возненавидел. Никак не мог забыть то, что я устроил в первую встречу. Пришлось извиняться и оправдываться. Я думал, мне это будет тяжело, но оказалось, что это несложно. И через месяц с небольшим мы стали хорошими друзьями.
  
Глава 14
 
В то утро я проснулся среди ночи, обливаясь потом и задыхаясь от пережитого ужаса. Мне приснилось, что я снова брожу по развалинам в поисках Груши. Только вместо маленькой девочки, вижу Дашу, которая сжавшись в маленький комочек плачет в щели между стенами. Я пытаюсь вытащить ее, но она упирается и кричит, что я ее бросил. И вдруг арматура, на которой висит бетонная плита, обрывается и сена заваливается, погребая под собой Дашу.
Я услышал ее крик, полный боли и страха, и… проснулся.
Сердце колотилось, адреналин плескался в крови, разбавленной вчерашним виски. Я попробовал уснуть, но стоило закрыть глаза, как передо мной снова рушились стены и слышался отчаянный крик Даши.
Сон пропал. И стоя в душе, я решил, что мне нужно съездить к ней, чтобы убедиться, что все хорошо.
К Дашиному дому я подъехал, когда люди только-только стали выходить из квартир, отправляясь на работу. Это было удобно. Я мог дождаться Дашу и поговорить не попадаясь Антонине Владимировне. Что-то подсказывало мне, что она совсем не будет рада моему появлению.
Ждал я недолго. Даша вышла из подъезда в легком плащике. Красивая, как всегда серьезная и невозможно желанная. Она остановилась на ступеньках и насупив бровки, как всегда делала, если была чем-то озадачена, обвела взглядом припаркованные машины.
У меня екнуло сердце, на секунду мне показалось, что она сейчас увидит меня, и прибежит, как раньше, счастливая и скажет, улыбаясь и сверкая глазками: «Привет, Дима». Я сжал руль изо всех сил, чтобы справиться с эмоциями. Никто и никогда не действовал на меня так, как она.
Но, Даша увидела совсем другую машину. Улыбнулась, подбежала к черному Ленд Роверу и впорхнула на переднее сиденье. А у меня перехватило дыхание, а ярость плеснула кипятком по нервам. Я хорошо знал и этот автомобиль, на номере которого плыли три лебедя, и его водителя. Седой. Что, черт подери, он здесь делает? Что этот козел себе позволяет?! Она моя!
Я вылетел из машины задыхаясь от гнева, перед глазами все плыло в розовой дымке. Весь мир исчез, остался только я и человек, посягнувший на то, что для меня дороже всего на свете. Я бы, наверное, убил его голыми руками, если бы успел догнать. Но злость плохой помощник, меня вело, как пьяного. Ноги не слушались, легкие казалось перестали работать, не справляясь с потребностями организма. И я увидел, как мне в лицо прилетело от грязного асфальта с растоптанным окурком. От удара я отключился.