Вредина для мажора

Между мной и мамой виснет тишина. Я молчу от стыда и смущения, мама от… не знаю чего. Но в итоге она не выдерживает и говорит:
—Не хочешь мне ничего рассказать?
—Например?
—Например, почему Сим сорвался и вернулся в город как раз в тот вечер, когда ты отправилась на вечеринку. Эти два события как-то связаны, Виолетта?— складывает руки на груди мама.
—Эм… — кусаю губы и поднимаю взгляд побитой собаки на мамулю.— Не заставляй меня врать… пожалуйста…
—Значит, не скажешь?
Я отрицательно качаю головой.
—И Макс, надо полагать, будет молчать.
—Полагаю, что да… сильно они с крестным поругались?— стараюсь мягко перевести разговор в другое русло. И у меня получается:
—Очень,— морщится ма, отворачиваясь к плите,— Лия убита и расстроена, они с Артемом в итоге тоже повздорили чуть ли не до развода.
—А Сим?
—А он собрал сумку и ушел из дома.
—К…как ушел?— сердце испуганно подскочило в район горла,— к…куда ушел?— руки опустились. Неужели он уехал? Совсем уехал и даже ничего мне не сказал? Да нет. Нет-нет-нет, не может такого быть!
—Да не нервничай ты так, в городскую квартиру всего лишь,— говорит мама, помешивая воду в кастрюле.— Сказал, что дальше оставаться в доме родителей не видит смысла.
Эта новость, конечно, успокоила, но не до конца.
Моя глупость и наивность имеет последствия катастрофических масштабов, причем не для меня, а для Макса. Я должна, я хочу, и я просто обязана его поддержать!
—Ты… скажешь мне адрес, мамуль?— подошла я к родной женщине со спины, приобнимая и утыкаясь щекой в плечо.
—Летта, что ты задумала?
—Ничего криминального или плохого, ма. Я просто… поеду и поддержку Сима.
—Значит, я права, и его возвращение связано с тобой?
—Боюсь, что… да,— пришлось признаться, потупив взгляд.
—Эх, Летта-Летта,— покачала ма головой, а ее губы тронула легкая, снисходительная ухмылка.— Мы, такие вредные и упрямые, видимо, Максимам достаемся за какие-то их прошлые грехи. Незавидная у них судьба.
—Что?— выпучила я глаза, совершенно не поняв смысл брошенной мамой фразы.
—Ничего,— отмахнулась она.— Иди. Адрес скину сообщением.
—Спасибо!— я аж подскочила от радости, чмокнув мамулю в щечку.
—Только, Виолетта!— уже на пороге кухни остановил меня мамин нервный смешок.— Я все никак с тобой об этом не поговорю.
—О чем?
—Вы это…
Мне кажется, или мама замялась и даже слегка раскраснелась?
—Что это?
—Осторожней, хорошо?
—В каком…
—Я, конечно, понимаю, что вы уже взрослые, у вас любовь и все дела, но… голову лучше не терять,— начала торопливо и неуверенно мама,— в общем, я очень надеюсь на ваше благоразумие и контрацептивы. Рано нам с отцом внуков нянчить, а вам с Максом детей заводить!
Секунда.
Вторая.
Третья.
—Мам!— выдохнула возмущенно.
Все! До меня медленно, но верно дошел смысл услышанного, и я сейчас готова провалиться сквозь светлый мраморный пол от стыда и смущения, красная, как помидор, и с большими от испуга глазами. Так неуютно и неловко я себя не чувствовала точно никогда!
—Я… Сим… мы… не было у нас ничего еще.
И зачем-то добавила:
—Пока.
—Хорошо.
—Уф-ф-ф… можно, я пойду?
—Иди уже,— улыбается мама, а я срываюсь с места.
—Куда?— тормозит меня на лестнице папа, придерживая за локоток.— Скоро будем ужинать, куда ты так полетела?
—Я… эм… быстро. До подруги, забыла конспекты, заберу и сразу, мигом домой!— выдаю на ходу. Папа подозрительно косится, но ничего не говорит, только кивает, отпуская.
Заскочив в спальню, я накидываю кофту, которую мне “одолжил” Макс, прямо поверх футболки, сгребаю мобильный и ключи с кошельком в кожаный рюкзачок и вызываю такси.
Максу решаю не звонить, а сделать ему сюрприз. В машину сажусь с трясущимися от волнения руками. Называю адрес, который скинула мама, и всю дорогу пытаюсь унять сумасшедшее биение сердца.
 
 
Глава 37. Сим
Уезжаю из дома родителей в еще более дерьмовом состоянии, чем приехал. Внутри звенящая пустота, ощущение, будто из меня все эмоции, все чувства, все к херам выкачали. А в голове так и крутится наш с отцом спор. Руки подрагивают, а сердце колотится, буквально раздирая грудную клетку.
Обидно.
Единственное слово, которое набатом звучит в голове, обидно, с..а!
Я смутно помню пролетающую дорогу до городской квартиры предков, от которой по счастливой случайности валялись ключи у меня в бардачке. Уже думал, что придется снять номер в отеле, чтобы “пересидеть” бурю и подумать, что я буду делать дальше, да и элементарно выспаться. Но судьба послала более приемлемый вариант.
Добравшись до квартиры, оставляю машину на подземной парковке, пишу матери СМС, где остановился, чтобы хоть немного ее успокоить, и едва доползаю до кровати, падая без сил. Пялюсь в потолок, но веки будто свинцовые, глаза тут же закрываются, и я мгновенно проваливаюсь в глубокий сон.
Просыпаюсь, когда за окном уже темно.
Состояние полной разбитости в душе. Ощущение в теле, будто по мне камаз проехал. Совершенно не хочется двигаться, но приходится, прилагая титанические усилия, поднять себя и отправить в душ, мысленно отвешивая подзатыльник за подзатыльником.
Потом горький кофе без сахара, взгляд в пустой холодильник, осознание, что придется что-то думать на ужин и почти часовая гневная тирада тренера по телефону. Штраф за “неповиновение” и внеочередная тренировка завтра в качестве “отработки”.
За…сь.
Хотя того и стоило ожидать. Спорт, он есть спорт и не прощает нарушение дисциплины.
Усаживаюсь за барную стойку и тупо бесцельно пялюсь в стену. Никогда не страдал такой херней, как самокопание, и даже пробовать не хочу, но одиночество и невозможность поехать к мелкой давит тяжеленым грузом. Да еще и квартире стоит гнетущая тишина, которая в какой-то момент становится просто невыносимой. Пусто, не обжито и холодно.
Вредина молчит, наверняка отсыпается, а я понимаю, что не могу сидеть на месте в гордом, мать его, одиночестве. Полагаю, именно сейчас самое время поймать и хорошенько разъяснить одной зарвавшейся мрази, как себя вести не следует.
Натягиваю джинсы с футболкой и набираю Марату. Друг оказывается в клубе и уже на низком старте, готов выехать, куда я скажу.
Обзваниваю знакомых ребят с юридического, и мне хватает буквально десяти минут, чтобы найти скотину Илью в одном из второсортных баров, наверное, празднует обрушение своего охеренно “гениального” плана. Отпразднуем вместе.