Нас нет

— Ты решила заняться благотворительностью? — усмехнулся я, ничего не понимая. — Так я не нуждаюсь.
— Вместо вознаграждения мне нужна от тебя услуга... — Осекшись, Елена сделала жадный вдох. — Помощь.
Если какая-то женщина и могла меня удивить, то только эта. Однако, даже зная такую уникальную способность Елены Абашевой, я опешил.
— Как и десять лет назад? Ты не меняешься.
Расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, я опустился в кресло.
— Муж хочет забрать моего сына. Мне больше не у кого просить помощи. — Елена так сильно сжала пальцы, что, казалось, вот-вот сломает.
— Ты не смогла стать хорошей женой даже для Мисюрова?
Я снова окинул ее взглядом с головы до ног. Скромное платье. Туфли. Аккуратные, но явно не новые. Никаких украшений или хотя бы дорогих часов. Ничего общего с женой успешного бизнесмена Вячеслава Мисюрова. Скорее экскурсовод Эрмитажа. Обычный. Работающий за оклад без каких-либо премий за особые заслуги.
— Можно мы не будем обсуждать мое замужество? — Будто что-то мешало, Елена с трудом сглотнула. — На этой неделе Тимур должен был вернуться в Питер. Но Слава без моего согласия и против воли Тима отправил его в закрытый пансионат.
— Тогда это работа для юристов.
— Я уже говорила с адвокатом. Он готов помочь, однако судебные тяжбы и возвращение сына займут много месяцев. Может быть, год. Я не могу ждать так долго.
— Не хочу тебя разочаровывать, но я не занимаюсь похищением чужих детей. Даже в благородных целях.
— Да, конечно. Я понимаю. Но бизнес для Славы важнее сына. А одна из его компаний, самая главная, занимается строительством отелей. В том числе и в Питере. Уверена, у тебя есть возможность как-то нажать на Славу.
— Ты учла, что стоимость такой услуги намного превышает размер твоего вознаграждения?
Даже обсуждать не хотелось. Ни саму услугу, ни то, что предстояло спасти сына Мисюрова.
— Да... — Елена еще сильнее сжала пальцы. Добела. — Я могу вернуть аванс. К сожалению, не сразу. Через пару месяцев. И готова сняться в любой рекламе. Все, что захочет ваш пиарщик. Без ограничений.
— Он уже не захочет...
Я вспомнил фото в кружевах. Скромное, приличное, совсем не такое, как планировал снять Паша.
— Тогда не знаю, чем еще могу оплатить твою помощь.
Взгляд голубых глаз изменился. И следа не осталось от тревоги, которая сквозила в нем в начале разговора. На бледном лице появился едва заметный румянец. А пальцы наконец перестали мучить друг друга.
Елена была почти такой же, как в нашу первую встречу. Испуганной, но гордой. Без грамма косметики, но самой красивой. От такой меня и повело. Раскатало как о бетонную стену... на годы.
— Твои условия изменились, тогда я тоже меняю свои.
Решение возникло внезапно. Возможно, еще вчера я проклял бы за него самого себя, записался бы к психиатру. А сейчас не хотел иначе.
Нужно было закрыть проклятый гештальт. Клином выбить свой собственный клин на этой женщине. Избавиться от долбаного наваждения.
Грязно, подло. Не имело значения как.
— Так ты поможешь? — Елена смотрела, не моргая.
— Разве можно отказать княжне Абашевой? Помогу. В обмен на твое тело. Ничего нового, в отличие от прошлого раза.
Словно я ударил ее наотмашь, Елена плотно сжала губы. Зажмурилась. Но уже через пару секунд глаза распахнулись.
Я ожидал чего угодно. Готов был поставить на кон часть своего состояния, что сейчас она поднимется и уйдет. В этот раз навсегда.
Прежняя Елена плюнула бы мне в лицо. Но эта...
Скользнув руками за спину, она беззвучно расстегнула платье. Спустила его с плеч, оголив высокую, обтянутую кружевом грудь. И спокойно, с обреченностью святой уточнила:
— Можно я закрою дверь? На замок.
    
Глава 13
Елена
Наверное, я заранее знала, что именно так все и повернется. Хотя... Без «наверное». Знала! С того самого момента, как встретила Дениса на презентации первого отеля.
Несмотря на обиды и годы разлуки, наши с ним алгоритмы работали без сбоя. Вначале нас всегда опутывали холод, осторожность и недоверие. Словно паутина. А потом мы окунались в близость, как в омут с головой.
Существовала лишь одна поправка — в девятнадцать броситься в этот омут было легче. Ничто не держало. Ничто не предвещало беды. Мы были словно два чистых листа. Идеальные, чтобы нарисовать любой рисунок. Что захотим. И как захотим.
Сейчас дела с рисованием обстояли плохо.
— Неделя. Хочу тебя на неделю. В моем доме. В моей кровати, — Стоило закрыть дверь, Денис сам настиг меня и прижал к себе. — А сейчас аванс.
Его левая рука коснулась шеи и медленно стекла на грудь.
— Я согласна. — Спорить не было смысла. Лишь радоваться. Одна неделя. Всего неделя. Мелочь! — Только у меня одно условие. Прошу.
— Уверена, что можешь ставить мне условия?
В серых глазах Шахова словно молния полыхнула.
— Для тебя это будет несложно.
Я сама сдернула платье ниже. Сбросила его на пол. Вряд ли после крутых изгибов Виктории моя худоба могла выглядеть соблазнительной. Но сейчас не хотелось никаких тайн. Только честность. Предельная. По-взрослому.
— Слушаю. — Взгляд Дениса опустился ниже, и кадык на горле дернулся.
— О нас никто не должен знать. Каждый вечер и ночь я твоя. До утра. Но для всех остальных никаких «нас» нет.
— Короткий поводок твоего мужа? — Денис хмыкнул. — Впрочем, можешь не отвечать. Без разницы. Принимается.
— Спасибо... — Я с облегчением выдохнула.
Денис знал обо мне много. Очень много! Но исповедоваться перед ним, самой рассказывать о том, как ради сына отказалась от личной жизни, было бы трудно.
Вряд ли он бы понял. А выглядеть еще более ущербной...
— Сними белье. — Мужские руки разжались так резко, что я чуть не упала. — Хочу, чтобы ты разделась для меня. Полностью!
Денис отступил вглубь кабинета. И, пока я путалась в крючках бюстгальтера, опустился на широкий кожаный диван.
— Да, конечно...
От мысли, что сейчас буду стоять совершенно голой перед этим мужчиной, меня тряхнуло. Слишком разные получались у нас позиции. Открытая я. Одна напротив него и целого города за стеклом. И он... упакованный в костюм, как в броню. Расслабленный, готовый отдавать приказы.
Не таким я представляла свой первый секс после четырех лет вынужденного целибата. Но когда в моей жизни хоть что-то шло по плану?
— Я не пью никаких таблеток. — Когда белье оказалось на полу. Там же, где и шпильки для волос, я сделала первый шаг. — Надеюсь, у тебя есть защита.