Нас нет

— Твой отец только о деньгах думал, — отмахнулась мама. — Со Славой у него был бизнес.
— А с Денисом у меня сделка. — Никогда не говорила маме, как зовут моего спасителя, но сейчас это казалось неважным.
— Денис, значит? — Уголки маминых губ приподнялись. — Хорошее имя.
— Не начинай!
Радуясь тому, что в палату зашла медсестра, я отпустила маму и подхватила сумочку.
— Не буду! — Ее улыбка стала еще шире. — Только ты тоже пообещай, что не станешь делать глупости и мешать себе наслаждаться жизнью.
— Обещаю! Еще целых шесть дней! — Сдаваясь, я подняла руки.
К счастью, мама не стала требовать клятв. Перекрестив на прощание, она махнула рукой. И тут же отвернулась к медсестре.
После этого, наверное, можно было хоть ненадолго расслабиться. Операцию врач назначил на завтра. Впереди было еще полдня, чтобы отдохнуть и явиться к Денису не бледной молью, а женщиной.
При мысли о новой встрече тело тут же напомнило, где этой ночью было особенно хорошо, а сейчас стало больно. Но продолжить свои фантазии я не успела.
Телефон мигнул входящим вызовом, и от имени абонента руки предательски дрогнули.
— Здравствуй еще раз.
— Привет. — Чувствуя, как заливаюсь краской, я оглянулась на дверь маминой палаты.
— Звоню предупредить, что ни сегодня, ни завтра мы встретиться не сможем. — Голос Дениса звучал спокойно. Шахов будто не о сексе сообщал, а о деловых переговорах, которые придется перенести.
— Хорошо... — Сама не поняла, обрадовалась или расстроилась. — До конца недели еще есть время.
— До конца недели? — Он рассмеялся. — У нас семь дней. Ты ведь не думала, что сможешь расплатиться со мной за неделю?
— Думала, — призналась я честно.
— Зря.
— Я не смогу ждать сына неизвестно сколько дней.
Чтобы хоть немного остудить голову, прижалась затылком к холодной стене.
— Это вторая причина, по которой я звоню. — Денис сделал небольшую паузу. За нее я успела и перенервничать, и взять себя в руки. — Я уже выполнил свою часть сделки. Завтра Мисюров должен посадить твоего сына в самолет. Рейс прямой. Так что к вечеру Тимур будет в Питере. Можешь встречать.
    
Глава 17
Денис
— Шахов, судя по твоему лицу, какой-то суицидник налил тебе вместо кофе озверин.
Костя проследил за тем, как я устроился на рабочем месте, и отложил ноутбук.
— Это был тот же суицидник, который разрешил тебе прописаться здесь.
Друг почти никогда не бывал в главном офисе. На всех переговорах я отдувался за нас двоих. Но недавняя болезнь, видимо, повредила гениальный мозг. Мало того, что Костя выбрался из своего леса, так еще и вторые сутки он буквально жил у меня в кабинете.
Спал на кожаном диване. Принимал душ в тренажерном зале на первом этаже бизнес-центра. А Арина, моя секретарша, второе утро подряд начинала свою работу с покупки этому умнику нового комплекта одежды. От трусов до носков неизменного красного цвета.
— Я уже говорил. У меня стройка. Вертолетная площадка сама на газоне не вырастет. — Спустив ноги с дивана на пол, Костя сладко потянулся.
— Про существование отелей ты, конечно же, не слышал.
Я уже не спрашивал. Еще вчера пытался выпереть «драгоценного» гостя. Арина даже подобрала несколько вполне приличных вариантов временного жилья. Сама! Без приказа! Но проще было мне переехать в отель, чем убедить этого социофоба выселить свой зад.
— Сам знаешь. Не люблю места общего пользования. — Гад еще и оскалился. — С виду чисто, а как подумаешь, чем там занимались... — Костя брезгливо сморщился.
— Ну да, куда крахмальным простыням отелей до моего стерильного дивана?!
Я посмотрел чуть правее друга. Туда, где пару дней назад терлась голой попой о кожаную обивку Елена. Утром после этого работать не мог. От вида собственного дивана в паху ныло, как у пацана. Чуть не потребовал сменить к чертям всю мебель.
Но, кажется, Костя надежно вылечил эту хворь. Так сказать, клин клином — зад задом.
— Слушай, Шахов, я с тобой почти год на одной шконке спал. По очереди. Для меня теперь все твои бациллы как родные. — Он равнодушно отмахнулся. Словно не было в этом воспоминании ничего горького.
— Повезло мне! — Я не стал развивать тему.
— Ты вообще везучий сукин сын. Но вот чего сейчас рожа хмурая, я так и не понял.
Отдав Арине приказ сделать кофе, я включил компьютер. Позади было полдня, и некоторые вопросы уже горели.
— Тебе радуюсь. — Загрузил почтовую программу.
— Это само собой! Только кажется, кроме меня существует еще какая-то причина.
Костя сегодня бил все рекорды по разговорчивости и любопытству. Так и напрашивался на хорошее медицинское обследование.
— Ты решил взломать мой мозг? Не стоит! Это не сайт Пентагона, там нет ничего интересного.
— Так мне забыть про звонок одного твоего старого знакомого?
— Не понимаю, о ком ты.
— Мисюров! Час назад он донимал по телефону твою секретаршу. Жаждал услышать босса! — Костя закинул руки за голову и выжидающе уставился на меня.
— Пусть он тебя не беспокоит.
— Уверен? — Взгляд карих глаз напротив стал тяжелым. И намека на обычную беззаботность не осталось.
— Абсолютно. Всё под контролем.
Возможно, стоило рассказать Косте о том, зачем мне понадобился Вячеслав Мисюров. Друг был единственным человеком, который знал о моей давней стычке с бывшим мужем Елены. По сути, если бы не Мисюров, мы бы не познакомились.
Но делиться пока не хотелось. Одно признание потянуло бы другое. А говорить о Елене... Сейчас у меня самого вопросов было больше, чем ответов.
Слишком многое в поведении Елены никак не вязалось с ее биографией. В двадцать четыре я бы, возможно, и не понял. Принял бы осторожность за стыдливость, а неопытность — за попытку набить себе цену.
Иногда, чтобы показаться особенными, задержаться у ширинки подольше, женщины шли и не такие уловки. Но Елена не тянула на талантливую актрису.
Играла она так себе. Каждый раз приходилось фактически ломать ее, чтобы раскрылась. Я замечал попытки спрятать слезы после оргазмов. И слишком хорошо читал удивление на красивом лице.
Несмотря на шесть лет брака, Елена вела себя как девственница. Порой не знала, чего я от нее хочу. Зажималась еще сильнее, чем в свой первый раз. Робела.
От догадок, какой, вероятно, была ее сексуальная жизнь, кровь в жилах стыла. Оба раза я с трудом удержался, чтобы не устроить допрос. Еле отпустил.