Точно в цель (СИ)

Скромно улыбаюсь. Моё любопытство может оказать полезным.
— А у тебя самого есть вопросы?
— Есть, — Никита задумчиво морщится, словно принимает решение спрашивать или нет. Казалось, он каждое своё слово взвешивает на весах. — Зачем тебе опровержение?
Неприятные воспоминания накрывают меня градом. И я стараюсь от них отмахнуться.
— Просто не хочу, чтобы эту фразу трубили на каждом углу.
Анисимов пристально всматривается в моё лицо и медленно начинает качать головой.
— Не-ет. Этого мало. Тут что-то личное. Ответь честно.
Заливаюсь краской вспоминая мерзкие моменты, своего первого унизительного сексуального опыта, о котором хочу забыть. И этот голос Анисимова из видео с этой проклятой фразой разносился эхом.
«Женщина не является вечной проблемой только в том случае, если она молчит и приносит удовольствие»
Желудок свело, и я закрыла глаза в попытке выгнать прочь фрагменты прошлого. Нет. Не хочу вспоминать. Глаза начало жечь, но расплакаться при Анисимове я себе точно не позволю.
Открыв глаза вижу прямо перед собой Никиту и вздрагиваю. Он облокотился одной рукой о спинку дивана и пристально смотрел мне в глаза, изучая каждое изменение моей мимики. Взгляд его был мягким, внимательным и в какой-то степени заботливым.
— Тебя кто-то обидел?
Я поежилась от его прямого вопроса, а Анисимов в свою очередь отстранился. Тяжело вздохнув, он и сам себе ответил на свой вопрос.
— Я этот взгляд из тысячи узнаю. Сексуальная травма. Можешь не рассказывать. Давить не буду и так всё понял.
Мне было неприятно, что он решил покопаться во мне, поэтому меня это задело. Отношений после того случая у меня не было, и я ни с кем это не обсуждала. Вот и сейчас не хотелось открываться, но боль было выплеснуть куда-то надо.
— Узнаешь эту проблему из тысячи?! Да тебе то откуда знать, мистер идеал! У тебя как раз с этим и нет проблем!
Никита не взрывается в ответ как обычно. Его губы растягиваются в грустной улыбке, а выражение лица приобретает сероватый оттенок боли, и он тяжело вздыхает.
— Говорят секреты сближают. А я намерен получить твоё доверие. Поэтому расскажу тебе один из грязных секретов своей жизни. После можешь снова задать мне вопрос «Да откуда мне знать?», — Никита присаживается по-турецки передо мной на пол и проведя рукой по лицу зачесав волосы назад собирается с мыслями. — Обычно такое с девушками случается, что даже как-то не по себе… Когда мне было пятнадцать лет, моя мама продала мой первый сексуальный опыт одной озабоченной миллионерше за деньги. За очень большие деньги. Тогда я был уже известен в определённых кругах и показывал свои крутые навыки как в спорте, так и в бизнесе. Вот одна фифа, которой на тот момент было под сорок, на меня и запала. Выручив за меня кучу миллионов, мамаша открыла своё модельное агентство.
Мои глаза медленно распахиваются в шоке от услышанного, а волосы встают дыбом будто рядом только что ударила молния. В горле моментально пересыхает и нету сил подобрать нужных слов. Что же она за мать такая, что готова продать своего сына ради своих целей. Один этот факт уже многое объясняет.
Глаза у меня жгло и до этого, но теперь я чувствовала, как по щеке покатилась слеза. Мне сейчас было больно за Никиту. Мне было искренне его жаль. Никто не заслуживает такого отношения, особенно от родителей.
— Хей, — грустно вздыхает Никита, присаживается ко мне и максимально нежно большим пальцем руки стирает слезу с моей щеки. — Я тебе это рассказал, не для того чтобы ты меня пожалела. А чтобы поняла, что я тебя понимаю. За меня не переживай. Упорная терапия психолога сделала своё доброе дело. Однако меня до сих пор злит, когда на секс вешают ценник. Так что… С этим прошу поосторожнее, если не хочешь меня разозлить. Так сказать, душевная травма.
Голос Никиты такой мягкий, добрый. Я бы сказала убаюкивающий. Он был как тёплое одеяло, в которое хотелось закутаться как можно плотнее. А его искренний и заботливый взгляд обезоруживал окончательно. Казалось, что это всё какая-то сказка. Мираж. Анисимов же вспыльчивый сексист. Это точно он?
 
Его прикосновения не пугали, не настораживали. Казалось это самое естественное, что может со мной произойти. А Никита не что-то отдельное, а часть меня. Такая тёплая и до пьянящего родная.
Его нежные поглаживания по щеке импульсами отдавались в глубине сердца. Так чисто и искренне. Мышцы отдавали слабостью во всём теле, что я боялась представить, как далеко затерялась бы в космосе, если бы мы позволили себе чуточку больше.
Мы так и застыли в этой интимной близости, уткнувшись друг в друга лбами, общаясь только шёпотом обнажив души. Не хотелось кричать, взрываться, заводиться. Хотелось обнять, пригреть и довериться. Холодный рассудок отступил на задний план и доверил пуль управления сердцу.
— Это ужасно. Неужели ты никак не мог не…
— Я согласился добровольно.
— Как так?
— Мать моего лучшего друга была смертельно больна. Нужны были деньги на лечение. Очень большая сумма и в срочном порядке. А тут такая возможность. Отказался бы не простил себя сам. Моё унижение стоило того, чтобы спасти чью-то жизнь.
Так вот он какой Анисимов. Жертвенный. Самоотверженный. Заботливый. Тот, кому близкие люди делали очень больно. Увидеть такого ранимого и раскрытого Никиту без всей его брони, словно увидеть чудо света. Было в этом что-то магическое.
В Анисимове очаровывало всё его взгляд, внешность, запах, тепло тела, и я не могла этому противится. А узнав его ближе это стало ещё сложнее.
Никита медленно отстранился и заглянув мне в глаза явно что-то увидел.
— Не забывай, что я всё-таки засранец и тебя ждёт непристойное предложение, — не смотря на дерзость его слов, звучали они очень нежно и ласково, что только сбивало с толку.
— Я сейчас начну думать, что растрогать меня входило в твой план действий, — озвучиваю свои опасения вслух, пытаясь подавить внутреннюю волну смущения.
— План и вправду гениален, — задумчиво начал говорить Никита, а затем снова смягчился. — Но я был искренен.
— Я тебе верю.
— Приступим к причине встречи? — Никита встаёт с места и вновь присаживается на край стола соблюдая между нами дистанцию.
— Давай, — пожимаю плечами, отбрасывая от себя драму нашего разговора.
— Мне нужна твоя помощь. А именно, чтобы ты втёрлась в доверие к Егору, выведала нужную мне информацию и сделала то, о чём я попрошу. Нам придётся разыграть целый спектакль, чтобы убедить Егора в том, что его план идёт как по маслу. Потешим его самолюбие и подловим, когда он расслабиться, чтобы его переиграть.
— Егор тебе разве как-то угрожает? С чего ты решил, что у него есть план? — предложение и правда непристойное, но нужно больше деталей.
— Думаешь ваше знакомство случайность? Это было сделано им намерено. Егор хочет расквитаться со мной и доделать своё дело до конца. У меня три теории на счёт вашей распрекрасной дружбы. Первая: он хочет переманить тебя на свою сторону, чтобы через тебя строить мне козни. Второе: он хочет подставить тебя замарав твои руки своей местью, — на третьем пункте Никита застопорился и замолчал.
— Что третье ещё не придумал?
Проигнорировав мой вопрос, Никита с задержкой отвечает.
— И третье. Он хочет у меня забрать тебя.
Прокручиваю мысленно его ответ несколько раз, прежде чем до меня доходит. Испускаю смешок, не понимая смысла третьей причины.
— Что значит забрать? Я что вещь? Да и тебе я уж точно не принадлежу!
— Понимаешь. Секретарша моей мамаши, работает на Егора. Она сливает ему информацию. Когда на меня обрушился шквал этого несчастного видео с нашим пари, где я снова играю в злодея, то сразу направился к матери в офис. Ведь всё публичное мнение обо мне её рук дела. А приехал для того, чтобы чётко обозначить, что, если она хоть как-то попытается тронуть тебя или испортить тебе жизнь я устрою ей настоящий ад. Секретарша это подслушала. Егор сделал выводы. Я тебя защищаю, следовательно ты мне не безразлична.