Точно в цель (СИ)

Казалось, что Анисимов как сканер в один момент улавливает если что-то не так. Чуть отстранившись от меня, Никита аккуратно пальцами зачесывает мои волосы назад открывая моё лицо. Нежно поглаживая мои щеки большими пальцами запустив остальные в волосы смотрит на меня прямым непривычно искренне-мягким взглядом.
— Хочу обозначить сразу. Я тебя не обижу и никаким образом не буду на тебя давить там, где этого реально не нужно делать. Я очень сильный эмпат и хорошо всё анализирую. От тебя требуется только расслабиться, доверять мне, быть максимально отзывчивой и честной. Тогда у нас всё получится. Хорошо?
Хоть Никита и пытается меня успокоить, но от его слов я напрягаюсь ещё больше. Вместо ответа нервно прикусываю губу и киваю. Он же осторожными медленными и плотными движениями ладоней плавно спустился по шее к плечам, а далее ниже по рукам словно выжимая из меня напряжение.
Затем его руки нежно сжали мои бёдра и медленно переместились на ягодицы прижимая меня к себе ещё ближе. С одной стороны в его прикосновениях было много интимного, с другой он даже не пытался меня раздеть. И вовсе, когда наши тела стали совсем вплотную, Никита просто обнял меня ласково гуляя руками по моей спине.
Нервная дрожь от возбуждения и страха неизвестности от нашего первого раза дала о себе знать. Меня трясло, и я чувствовала себя такой уязвимой в этот момент, что меня было можно, одним словом, растоптать в пыль. Прижавшись ко мне плотнее, Никита затих, только нежно провёл по щеке носом уткнувшись в меня и вдыхая запах.
— Что ты делаешь? — моё волнение выливается в вопрос.
— Жду, когда ты привыкнешь, — тихим чуть хриплым голосом от возбуждения говорит Никита.
Честно даже не знаю, как он так балансирует на этих качелях и себя сдерживает. Потому что я прекрасно ощущаю, насколько он возбуждён, а его дрожь и прерывистое дыхание только сильнее это доказывают.
— И как ты это поймешь? — слова давались сложно в купе со сбитой речью, но меня это даже как-то по родному успокаивало.
— Почувствую.
Его пьяный шёпот дурманил ещё сильнее, и я уткнулась в него сама. Медленным почти невесомым движением он скинул широкую лямку моего топа с плеча, попутно с ней подцепив лямку лифчика. Никита как настоящий гурман подходил к каждому этапу. Только когда насладился видом взглядом позволил себе коснуться меня руками. После и вовсе я ощутила, как его губы гуляли по моей ключице до плеча и обратно. Когда тот же путь он проделал своим языком, найдя самое чувствительное место он оставил на нём вкусный влажный поцелуй. Тело свело очередной дрожью, и я еле-еле сдержала стон. И ведь это мы пока только начали.
— Твоя отзывчивость — моя награда. Помни об этом.
В моей голове каким-то магическим образом стало что-то переключаться, и я становилась податлива на любое физическое воздействие как пластилин. Мозг опьянел до головокружения, что мне было сложно зацепиться за что-то реальное, кроме Никиты.
Мои ладони стали смело гулять по его обнажённой груди, плечам, спине. До слабости сводящей руки я просто жадными движениями наслаждалась его кожей и сильным телом. Затем мы встретились в новом только теперь по-настоящему горячем поцелуе, который окончательно и бесповоротно уничтожил последнюю крохотную долю трезвого рассудка.
Движения рук Никиты стали смелее, быстрее, шире. Одним ловким движением он стянул с меня топ, снова возвращаясь к моим губам. Возбуждение разливалось жаром по всему телу усиливаясь зудящим ощущением на самых чувствительных точках. Мое тело просто жаждало ласки. Моё тело просто жаждало его.
Чуть приподнимаясь с кровати следующим делом, мы избавились от нижней части одежды. Теперь нас от полного контакта разделяло только нижнее бельё.
Ощущать почти всем телом его мягкую тёплую кожу было чем-то на грани восторга. Спустя время пока мы наслаждались этим этапом Никита аккуратно подхватил меня и перевернув уложил на кровать. Когда он оказался сверху сработал ещё один стоп-сигнал. Ведь я понимала, что, то самое уже близко.
— Никит, — моё волнение снова выливается в прерывистую речь.
 
Его это нисколько не отталкивает. Напротив, он ведёт себя так, словно каждое моё действие для него предельно очевидно. Никита постепенно плотнее и плотнее ко мне прижимался, не спеша с лишними движениями и позволяя мне привыкнуть к новой позиции.
— Надо было оставить тебя сверху?
В ответ на его вопрос я только краснею и закатываю глаза. Уткнувшись в него и вдыхая его аромат начинаю ощущать себя, как в родном месте. Когда я оттаиваю от своего стопора нежно гуляя по его спине руками Никита оттаивает вместе со мной. Его уверенные движения… То как он прокладывает дорожку из вкусных и сладких поцелуев от губ через шею и ключицу к моей груди… То как он на меня смотрит… Это слишком чувственно и сексуально, чтобы позволить себе думать о чём-то другом.
Я была полностью сконцентрирована на ощущениях, которые просто растворяли меня в нём. Казалось, Никита одним прикосновением руки мог подарить столько удовольствия, что я бы уже оказалась на грани оргазма. Хотя что казалось. Так чёрт возьми и было.
Тело становилось жадным. Этого мне становилось мало. Никита моментально уловил этот момент и ловким движением стянув с меня лифчик. Когда его язык и губы принялись изучать все детали моей груди я ощутила, как его рука плавно спускалась ниже. Я совершенно не была против. Как он улавливает рамки дозволенного для меня вообще загадка.
Его кисть ловко проскользнула под единственную оставшуюся на мне деталь нижнего белья. После пары плотных и нежных поглаживаний я ощутила его пальцы в себе совершенно не сдерживая стон, который сорвался с моих губ. Возбуждение достигло такого пика что мне и этого было мало. Мне нестерпимо хотелось самого процесса. Никита словно об этом догадывался, но хотел намеренно меня раскачать ещё сильнее.
— Никит, — произношу его имя умоляющим голосом, словно, итак, всё понятно.
— Знаю, милая. Знаю.
Его пальцы замирают, мучая меня ещё сильнее, а его губы вновь возвращаются к моим губам.
— Пожалуйста.
Никита чуть отстраняется, глядя в мои глаза полные желания.
— Сегодня я сделаю вс ё, что ты попросишь, — следом он до конца раздевает в одно движение меня, а затем и себя полностью.
Я притягиваю Никиту к себе отвечая на актуальный для нас двоих вопрос.
— Можешь сделать это в меня. У меня с этим всё в порядке.
Вот и раскрылся один неловкий для меня пунктик. Чую потом всё равно придётся прояснить подробности.
— Я, конечно, удивлён, но сейчас засуну своё любопытство куда подальше.
Его губы накрывают мои даря очередной чувственный поцелуй, а его руки гуляют по моим бедрам периодически их сжимая. Он не торопится зайти в меня. Нет. Снова раскачивает моё возбуждение ожидая, когда моё тело позовёт его само. Так оно и произошло, когда после очередного стона удовольствия я сама начинаю к нему плотно прижиматься.
Следующая моя безмолвная просьба не проходит бесследно, и Никита одним плавным движением оказывается внутри меня. Мои пальцы сжимают его сильное тело, и я судорожно вздыхаю воздух.
После пары мгновений затишья, в которых мы привыкаем к друг другу становясь по-настоящему одним целым слово «стоп» просто растворяется в воздухе. Никита словно ювелир улавливает каждый мой вздох, стон, каждое моё затишье, напряжение, анализируя как именно сейчас надо. Его чуткость и внимательность до каждой перемены в содрогании моего тела поражала до изумления.
Изучив в безмолвном процессе полном общей искренности и отзывчивости как именно нам двоим будет комфортнее Никита находит общую волну, с которой мы не сходим до нашего общего финала.
Ощущать его в себе было по-настоящему естественным состоянием. Казалось, я всю жизнь шла к этой встрече, чтобы сжимать его под стонами, судорожно вздыхать от каждого нового поступающего движения внутри меня.
Никогда бы не смогла поверить, что Никита способен дарить удовольствие такого масштаба. И что оно будет разливаться по всем клеточкам моего тела, которое с каждым содроганием будет просить снова.