Саинтэ. Единственная для дракона
Ну, и действительно, зачем держать уставшего дракона в полубессознательном состоянии, из которого он настойчиво пытается вырваться, если можно дать ему отдохнуть, а результат одинаков? Мы с Аодхом без свидетелей, на огромной скале. Отец улетел к маме, Кероп под действием чар уснул крепко, а других драконов или землеходящих в округе нет – проверено колдуном.
Между нами так много не сказано, что и сказать нечего. Мы оба молчим. Дракон идет медленно, зная, что я наблюдаю за ним, конечно, зная и продлевая такую возможность. Зачем? Он ведь и сам в курсе, что довольно красив.
Тихий смешок.
В курсе, слышит, и пусть. Не уверена, какая из его сущностей вызывает во мне больший отклик. Драконья – когда огромные крылья ленивыми взмахами рассекают небо на две половины, а черные глаза прожигают насквозь все, что неосторожно летело мимо? Человеческая – когда длинные волосы рекой падают ему на спину, а во взгляде смешинки и такая самоуверенность, что хочется рассмеяться? Или полутрансформация как сейчас, когда за спиной его сложены драконьи крылья, а взгляд пристальный, обжигающий, колдовской?
Не знаю, когда мое сердце обратило на него внимание, когда ускорило бег. Не уверена, что услышала зов, о котором он говорил, но… Что-то произошло, что-то случилось меж нами, и это многое изменило. Я могла бы сейчас лететь на спине у отца, быть свободной, вернуться к привычной жизни в городе детства, я ничем не обязана Аодху, выжил – и хорошо, но я не жалела, что отказалась лететь.
Поступь дракона мягкая, идет без единого шороха. Он как хищник прекрасно видит и ориентируется в темноте. Когда-нибудь и я смогу спокойно передвигаться, а не лежать бревном на руках, когда-нибудь и я смогу рассмотреть каждый камешек ночью, каждую веточку, каждый… Упс, кстати, о веточках…
– Я хотела пожаловаться.
– Интересно, – мурлыкнул дракон.
– Нет, правда, – для наглядности надула обиженно губы, – пока ты лежал без сознания, меня чуть не съели.
– Подозреваю, речь не о тех мужичках с корзинками?
– Откуда ты знаешь?
Улыбнулся, промолчал, предлагая продолжить. Ну, а кто от такого откажется? Тем более с непривычки? Мы ведь жили с мамой, и мой долг – помогать, а не усложнять, а здесь… эм…
– Можно, – еще шире улыбка.
Вот, а здесь можно.
И я выложила все о мерзком курнабусе, расписала в красках укусы спины, показала царапины (удивилась сама, что они остались), и в конце указала на горку веточек, сломанных мной в жесткой схватке. Мы остановились как раз у кустарника, когда я закончила речь.
– А ты мстительна, – похвалил дракон и развернул меня так, чтобы я сама увидела причину его гордости.
Пушистый кустарник несколько поредел, но не так типа осень настала, листья опали, а выборочно и прилично. А именно: в самой его гуще, там, где раньше обильно кустились кровожадные ветки, зияла дыра. Видимо, именно здесь я и проползала, вот только… я была уверена, что худее как минимум на три размера!
– Я могу сам выполнить твое обещание на счет трупаруса, – снова проявил поразительную осведомленность Аодх, – а могу показать, для чего тебе нужен хвост.
– Этот? – покосилась на длинное безобразие, которое тащилось за нами.
– Ты его явно недооцениваешь. Хвост для дракона – оружие, по-моему, ты это знаешь. Да, – кивнул, что-то высмотрев у меня в глазах, – это одно из немногих знаний о драконах, которыми с тобой поделились.
– Папа уже говорил, что…
– И я твоего папу прекрасно расслышал, но наша дочь будет знать о драконах все, не обижайся, – поцелуй вместо успокоительного. – Так вот, хвост – часть твоей силы, твоя опора. Если у тебя отказали ноги, благодаря хвосту ты все равно будешь передвигаться. Если у тебя отказали руки, ты все равно не останешься голодной.
– Тьфу-тьфу, – сплюнула я за плечо Аодха.
– Размер хвоста и цвет тоже немаловажны.
– Я так и знала! Все эти рассуждения, что красота не главное – для отвода глаз! Я буду у вас там шутом!
– Вряд ли я позволю, даже если ты действительно этого захочешь, – остудил снова дракон. – Цвет твоего хвоста не просто красив, Доди. Не спорь, ты пока этого не понимаешь. Это, как знаешь… жить среди обжор-толстяков и считать, что это идеальные формы, а потом попасть к вегетарианцам. У тебя не сформировался правильный вкус относительно драконов.
– Дааа?! – выкрутилась, чтобы лучше видеть драконью морду, а то, может, я тут ошиблась, со своим-то непритязательным вкусом!
– Доди, – поцелуй в висок, щеки, и вот ни одного шанса позлиться, – ты постоянно меня смешишь и перебиваешь, и так странно, что меня это не раздражает.
– Дааа?! – воодушевилась поблажками. – Что, и повторяться можно до бесконечности?
– Продолжим говорить о хвостах, – сияющая улыбка вместо ответа. – Цвет хвоста – это тоже оружие или защита, как повезло, как сумеешь использовать. Как думаешь, цвет твоего хвоста – это что?
– Недоразумение.
– А если подумать?
– Ну, если подумать, то наказание. Я, правда, не знаю за что, вроде бы нагрешить не успела.
– А если подумать всерьез?
Подумала снова, на этот раз как полагается – сдвинув брови, нахмурив лоб, но нет, правда, ничего за собой не припомню: подругу не подставляла, чужого мужчину (тьфу блин не хватало) не возжелала, до недавнего времени даже не целовалась.
– Незаслуженное наказание, – озвучила рассуждения.
– Ладно, – Аодх спрятал взгляд за опущенными ресницами, и мне еще послышался стон, но, наверное, только послышался, – лучше я тебе как-нибудь покажу. Оставим пока эту тему, а то мы соединимся, несмотря на твою полутрансформацию.
И вот здесь у меня брови взлетели птичками, лоб разгладился, а дыхание прервалось. Погоди-ка, а он что… хочет меня, даже видя в таком состоянии?
– Доди, – тяжкий вздох приговоренного к вечным мукам, – интересно, когда ты поверишь, что у меня голова кругом только от взгляда на тебя? После первого или второго ребенка?
А я как представила, что у меня будет ребенок от Аодха, у самой голова закружилась, а перед глазами испуганно затанцевали мутные мушки.
– Я пока не готова, – выдавила просьбу-признание.
– Я тебя подготовлю, – получила намек-обещание. – Ну, так что мы решаем с кустарником?
Окинув курнабус благостным взглядом, я махнула хвостом: пусть живет, а у нас купание намечается, не до разборок. И вообще, Луна очень яркая, и так низко висят звезды, что кажется, чуть подпрыгнешь – достанешь рукой. Только успела так подумать, почувствовала прикосновение ветра к лицу и, – ой, мы летим! – увидела, как стремительно приближаются звезды, а потом одна из них падает мне на ладонь!
Мы приземлились…
Плавно, медленно, в ленивой драконьей манере. Не было слов, чтобы выразить все, что чувствую. Обняла Аодха за шею, разжала ладонь с магическим светлячком – никому не отдам, мой! Светлячок – не звезда, это и легал ясно, он гораздо, гораздо, лучше!