Саинтэ. Единственная для дракона
– А вот это моя забота, – склонив лицо к моему, Аодх жарко поцеловал меня, и я ответила не менее увлеченно. Кто-то ахнул, а я мимолетно подумала: будь у меня на плите блины, они бы точно сгорели, причем все, а не только первый.
Глава 18. Дела прошлыеЯ была рада, когда лэрд поднялся, а следом за ним и его жена, тем самым давая понять, что официальная часть ужина закончена. Я видела, как некоторые драконы расправили крылья и улетели, но многие, кивнув на прощание лэрду, остались сидеть у костра, делясь впечатлениями.
– Летим? – спросил у меня Аодх.
Никто из клана не спешил к нему с поздравлениями, никто не пытался даже из вежливости остановить нас, так чего рассиживаться?
– Летим.
Он поднялся вместе со мной, раскрыл крылья, не трансформируясь полностью, и мы полетели над еще более черными в это время суток скалами. На одной из них приземлились: у самого выступа простиралась Долина. За горизонтом давно село красное солнце, но отсюда был виден костер, кажется, только набирающий обороты. Слышались голоса, радостные крики, смех. Мы стояли молча, я обнимала дракона за шею и надеялась, что так он меньше ощущает одиночество, которое всегда непрошено возникает среди отвергающих тебя.
– Красиво, – сказала я.
– Наш дом далеко отсюда.
– Очень хорошо, если так.
Мне не понравились и родственники Аодха и сам клан. Будем жить подальше от них, обзаведемся новыми друзьями, если захочется пообщаться, а эти… Прошлое иногда лучше оставить в прошлом, а не привязывать к настоящему.
– Доди… – Аодх прижался щекой к моему лицу, крепче обнял. – Ты не понимаешь…
Возможно, я, действительно, не до конца понимала, поэтому я попросила его:
– Расскажи.
Он сел у обрыва, привычно принялся перебирать мои пряди – не знаю, кого сие действо успокаивало больше, но, полагаю, мы оба не оставались внакладе.
– Мне было лет пять, когда Эрта нашла меня.
Вот так начало. Я почему-то была уверена, что Аодха приютил именно лэрд, а его жена просто смирилась.
– Она нашла меня на одной из высоких скал. У меня, естественно, еще не было крыльев, и сам бы я оттуда никогда не спустился, разве что очень радикальным способом. Я мало что помню об этом, только нескончаемое чувство голода, доводящее до отчаяния. Наверное, я кричал, скорее всего, плакал. Я был уверен, что за мной никто не вернется. А если бы меня обнаружили раньше Эрты… территория, где меня нашли, принадлежала клану самых кровожадных драконов.
– Золотых?
– Угу, – хитрый взгляд, – твоих родственников.
– Но, может, ты сам был из этого клана?
– Нет, – покачал уверенно головой, – у меня ни одного признака этого клана, а скала, на которой меня нашли… Золотые драконы сами там и не появляются, если только не приходит время уйти за грань. Это дикое место, для одного.
– Хочешь сказать, кто-то приговорил маленького мальчика к смерти?
Аодх равнодушно пожал плечами.
– Уже тогда у меня проявились мои способности. Эрта говорила, что обратила внимание сперва не на меня, а на настойчивых светлячков, которые ее за собой позвали. Сама бы она никогда не нарушила чужих границ. И судя по всему, меня не только что оставили, я прожил на скале какое-то время. Долгое время. Я был очень худым, едва держался на ногах, а когда она забрала меня в свой клан, набросился зверем на еду.
Я хмыкнула.
– Драконы и есть звери, ты права, но у меня из рук вырывали еду, а я рычал, дрался. У Харди до сих пор остался след на плече от моих зубов.
– Это его он прикрывает браслетом?
– Да.
– Разве этот след нельзя было убрать, даже если он сам не исчез со временем?
– Подозреваю, ему нравится дразнить меня этим, несмотря на то, сколько прошло лет.
– А что дальше? – возраст Аодха обсудим при случае, я отнюдь не обольщалась, что мы ровесники.
– Дальше? Я все-таки отвоевал себе немного еды, осыпав огненными искрами и ругательствами всех, кто пытался меня остановить. Потом мне было плохо три дня, я думал, что умираю. Меня пичкали настойками и противным бульоном. А потом меня оставили жить в семье лэрда.
– А клан был не слишком рад, – догадалась я.
– Некоторые в клане советовали сбросить меня со скалы. Кое-кто советовал вернуть туда, где Эрта меня нашла.
– Кто именно знаешь?
– Я тогда никого не знал, все казались на одно лицо, я только различал голоса.
– Но теперь ты знаешь, кто это был?
– Да.
– И кто же?
– Не важно. – Он рассмеялся мне в волосы. – Лэрд и леди не позволили ничего со мной сделать. Я выжил. Я не помню, кто мои родители – только смутные силуэты проносятся в памяти, но я люблю семью, которая мне досталась волей случая и императора.
– А как отнеслись к тебе дети лэрда?
– Ужасно, – снова смех. – Блэм, как я и говорил, пытался отобрать у меня еду. Он всегда меня опекал, как и Харди. А когда я подрос, мы втроем начали опекать Алин, несмотря на то, что она самая старшая из них и уж, конечно, значительно старше меня. Мы все очень близки.
Ага, близки, только я все еще не могла забыть, что Алин оставалась по ту сторону, когда драконы хотели напасть.
– Будь уверена, она бы схватила за глотку первого, кто бы на нас набросился.
Признаться, у меня такой уверенности не было, мне казалось, что будь ее воля, она бы первой начала травлю. Аодх хотел возразить, пожалуй, он мог говорить о своей родне без усталости, но мы услышали, как за спиной приземлился один из драконов. Авантюриновый вскинулся, обернулся, но немного расслабилася, когда увидел женщину, стоящую на плато в нескольких метрах от нас.
– Кейтлин, – в голосе дракона ни намека на радость встречи, и я его чувства полностью разделяла. Это на нее указывала Алин с намеком, что девушка так ждала возвращения ее брата.
– Мы можем поговорить? – сапфировые глаза драконицы метнули в меня взгляд и вернулись к лицу дракона. – Одни, без свидетелей. Я хочу сказать тебе кое-что…
– Ты уверена, что я хочу это услышать?
Никогда Аодх не говорил со мной так. И не было в его словах угрозы или насмешки, а только холодное предупреждение, шанс отойти, пока есть возможность. Его же слова ко мне всегда пытались добиться обратного – удержать.
Я прислонила ладонь к его обнаженной груди. Может, лучше прямо сейчас оставить позади прошлое, не растягивать? Он считал мои мысли, осторожно усадил меня на плато и с большим неудовольствием поднялся к драконице. Взгляд, которым она меня наградила, пылал торжеством и чем-то, что я определить не могла. Я хотела отвернуться, чтобы не мешать им поговорить без свидетелей, но соблазн все видеть собственными глазами был непреодолимым. Я не сомневалась, что драконица постарается говорить тихо, но и визуальная картинка могла рассказать многое.