Саинтэ. Единственная для дракона

– Не волнуйся, отец, – вставая из-за стола и крепко удерживая меня, сказал Аодх, – перед отлетом я подзаряжу ваши браслеты.
Мы вышли из столовой под довольные улыбки и облегченные вздохи. Так вот в чем была причина их волнительного оживления! Ни о каких чувствах на самом деле и не было речи.
– Мы улетаем сегодня?
– Завтра утром. Сегодня я заряжу браслеты, и это отнимет немного сил.
Мы зашли в комнату, Аодх усадил меня на кровать, обложив подушками, присел рядом. Потревоженный светлячок взлетел к потолку.
– Мне кажется или ты даже не заметила, что у тебя начали раскрываться крылья?
– Крылья! – возмутилась я, помня свое отражение в ручье, после которого я сторонилась зеркал. – Хочешь сказать, у меня на каждом крыле добавилось по перу?
Аодх покачал головой.
– Ах, ну да, – спохватилась я, – это у других драконов красиво и гармонично, а у меня на одном обрубке болталось два перышка, на втором три. И где теперь больше? На левом?
Опять покачал головой.
– На правом?
И снова не угадала.
– Крылья раскрылись, когда тебя столкнули со скалы, – сказал Аодх. – Ты правда не заметила?
Пока я летела, было не до самолюбования, я все больше смотрела на землю, но боль в спине и ощущение чего-то липкого, стекающего по ней, я отчетливо помнила. Хм, значит, крылья раскрылись… Еще пару раз кто-нибудь напугает и я стану настоящим драконом, может быть, заикающимся и слегка неадекватным, но драконом. Впрочем, у меня начало складываться впечатление, что неадекватность для данной расы – нормально.
– Ну ладно, – отмахнулась от мрачных мыслей, и Аодху не позволила в них копаться, – так что там у меня с перьями?
– Пойдем, – Аодх снова взял меня на руки, мы молча обогнули гуляющих по коридору угрюмых братьев, вышли на улицу.
О, а здесь солнышко! Красота! Я завертела восторженно головой, и Аодху стоило труда вернуть мое внимание.
– Мы куда-то летим?
– Ты хотела увидеть Долину.
– Ух, ты! – воодушевилась я.
– Раскрой крылья.
– Зачем?
– Обними меня ими, – Аодх так чарующе улыбнулся, что я послушно шевельнула своими обрубками и… под тихий шелест мы оказались только вдвоем в целой Долине, окруженные огромными крыльями. Моими крыльями, такими солнечными, что больно глазам.
– А где мои серые перья? – удивилась я.
– Что, уже скучаешь по ним?
– Нет, но… такое ощущение, что их кто-то выщипал.
Я подозрительно посмотрела на Аодха, а он, усмехнувшись, обнял меня, раскрыл свои крылья, и когда они соприкоснулись с моими, шепнул с улыбкой мальчишки:
– Твои крылья, как и хвост, не чистого цвета, иначе при взгляде на них рябило бы в глазах. Как и у меня, – он растянул одно крыло, предлагая присмотреться, – видишь, не чистый фиолетовый цвет. Есть вкрапления черного, еще нескольких цветов, не знаю даже каких. А, вот, пожалуй, и серый есть. – Указал на серебряное перышко. – Это нормально. Следствие смешивания рас и кланов. Ну что, полетели?
    
Глава 21. Любовь и ненависть
Аодх предупредил, чтобы я сильно не размахивала крыльями, не потому что не удержусь, об этом позволил не беспокоиться, а потому что крылья еще хрупкие. Но я все равно украдкой раскрывала их, дразня солнце, небо и ветер, и любовалась, представляя, что однажды смогу освободить от себя спину Аодха и лететь, лететь…
Долина, раскинувшаяся под нами, была необъятным скоплением неприступных скал, рассекаемых бурным водопадом. С высоты не было заметно пещер, и казалось, что от самих скал как по волшебству то и дело отделяется громадная драконья туша. Иногда драконы вылетали по двое, но очень редко, а детей я вообще не видела. Ни вчера во время смотрин, ни сегодня.
Запах горных трав приятно дразнил ноздри, и я старалась дышать глубоко, чтобы задержать его в себе, насытиться. Мелькала странная мысль, что я родилась здесь и просто вернулась домой, после долгой разлуки пытаясь обвыкнуть снова, узнать, вспомнить. Изредка Аодх оборачивался и лукаво сверкал черными глазами. Ему нравилось мое восхищение, вероятно, потому, что он сам любил это место.
Мы приземлились на небольшом плато, где в нескольких шагах от нас с грозным шумом падал вниз водопад. Там, где он превращался в быструю реку, вдоль берега прохаживались крупные животные, опасливо поглядывая вверх.
– Удобно, – заметила я, – драконам и летать далеко не нужно, чтобы поохотиться.
– Запасы подле себя приберегают. К тому же, охота – это хитрость, тактика, погоня, а здесь искать еду будет только ленивый дракон.
– А так как все драконы крайне ленивые существа… – протянула я, тщетно высматривая очередь из чешуйчатых урвать кого-нибудь побольше. Но, видимо, ради охоты драконы все-таки пересиливали лень и разлетались. Или, что более вероятно, так они коротали скуку. Аодх упомянул, что клану есть чем заняться, но я не заметила, чтобы Алин, к примеру, куда-нибудь спешила. Блэм и Харди после завтрака тоже довольно неторопливо расхаживали по коридору. Увлекательное и полезное занятие для мудрых-премудрых драконов – ничего не скажешь.
– Алин – дочь лэрда и в принципе не обязана ничем заниматься, – ответил на мои мысли Аодх. – Она могла и дальше жить за спиной отца, если бы не выбрала Хэлла. Окажись она его саинтэ, сменила бы одни надежные плечи на другие и все, но сейчас ей придется взвалить именно на себя практически весь быт в их паре. Она знала, что ее ждет и все равно пошла на это.
В словах Аодха слышалась неприкрытая гордость, а я не понимала, зачем связывать свою жизнь с драконом, который однажды может тебя бросить. Да, у корри такое случается и довольно часто, у других рас тоже бывает, но там хотя бы многое зависит от тебя, а здесь в один прекрасный момент может объявиться некто, кто окажется истинной парой, и что? Собрать вещички и уйти? Не представляю, чтобы я ушла молча.
– О да, – польщено улыбнулся дракон, – ты бы не промолчала.
– Почему она с ним?
– Любит.
– Даже зная, что однажды он может…
– Или не может. Это так редко встречается, – Аодх обнял меня за плечи. – Они могли бы и дальше ходить кругами, но решили попробовать.
– А он ее любит?
– Не знаю. Алин просила не вмешиваться в их отношения, – без удовольствия признался Аодх. – Она опасалась, что если мы с братьями попытаемся залезть к нему в душу, он…
– Одумается?
– Типа того.
– Значит, у них все еще более шатко, чем я предполагала. И он не завтракал вместе с вашей семьей, – вспомнила я деталь, которая меня удивила. Хотя весь завтрак был сплошным удивлением.
– Потому что он не считается членом семьи, ты правильно догадалась. Если Алин переберется к нему в пещеру, лэрд вынужден будет признать его в качестве друга дочери, а пока Хэлл для него – один из членов клана, и только.