Грех. Расплата (СИ)
Когда все прекратилось, Кристине хотелось одного — сдохнуть. Он ушел злым, совсем неуспокоенным местью — отбросив ее в сторону как ненужную, использованную куклу, больше не пригодную ни на что, он быстро натянул штаны и вместе со стражей покинул зал. Кристина приподнялась, сжалась в комочек и в голос разревелась.
— Ну и дура!
— Сама виновата!
— Все ей неймется! Радовалась бы, а она слезы льет…
— Цену себе набивает…
Злое шипение отвергнутых любовниц ядовитыми стрелами летело в спину.
— Да замолчите же вы! — неожиданно громко раздался заплаканный голос Иды.
— А ты нам рот не затыкай! — выкрикнул ей кто-то в ответ. — Еще одна святоша нашлась, да?
Через пару мгновений женские перекрики слились в один неясный, нечленораздельный шум. Кристина зажмурилась и со всей силы зажала уши, не желая больше ни слова слышать. Ей казалось, она сходит с ума. Ей казалось, она уже сошла с ума. Кристина открыла глаза, почувствовав шевеление на своей коже — мутная капля медленно стекала по ее ноге. Чужой запах, чужое семя на коже — как же ненавидела она сейчас свое тело, как же себя ненавидела за то, что дала с собой сделать!
А желанная чистота была рядом. Затуманенный, заплаканный взгляд упал в сторону бассейна — прозрачная, спокойная вода всего в двух шагах манила спасением. Чистотой.
«Пообещай мне только, что больше никогда не станешь лишать себя жизни…», — будто почувствовав ее настрой, сознание щедро подкинуло образ человека, когда-то сумевшего спасти ее от отчаянного шага.
«Обещаю, что бы ни случилось, я никогда добровольно не уйду из жизни…» Обещание, данное когда-то, будто бы не в этой, не в ее, а чьей-то чужой жизни, показалось странным и наивным. Где теперь та девочка, что обещала жить? Где теперь тот человек, что давал ей силы? Она не знает, жив он или нет. Да и кому теперь хранить обещание? Он наследник, он будущий король, и даже если жив он, разошлись давно их пути. И не хочет, не ждет она встречи — незачем ему искать ее, некого здесь уже спасать.
— Прости меня, Анри-Этьен, — еле слышно прошептала Кристина, чувствуя, как слезы текут по ее щекам. — Прости, но я больше не могу так… Ты только сам живи, пожалуйста! За нас двоих живи.
Глава 46
— Кристина! — растерянно выкрикнула Ида, подбежав к краю бассейна.
К золотому дну под толщей кристально чистой воды, не предпринимая ни одной попытки выплыть, уходила Кристина. Уходила сознательно, спеша покинуть этот мир, где места для нее не нашлось.
— Кристина… Да позовите же кого-нибудь! — выкрикнула Ида, прежде чем рыбкой сигануть в воду.
— Ты что удумала, глупая?! — выныривая на поверхность, в панике закричала девушка, отплевываясь вместе с Кристиной от воды.
— Отпусти меня, не надо, Ида! Отпусти!
— Ты даже думать не смей об этом! Порадовать Филиппа хочешь?! Не дождется он твоей смерти! Не смей, слышишь! Кристина, да что же ты делаешь? Ты жить должна! Назло Филиппу должна!
— Но я не хочу!
— Я тебе дам «не хочу»! — вдруг рявкнул рядом мужской голос.
Кристина не заметила, как Ида подтащила ее к бортику, а потом чьи-то крепкие руки резко выхватили ее и вытянули из воды.
— Адриан?
Холодное, мокрое ее тельце тут же оказалось в плену теплых рук маркиза.
— Да что ты делаешь, отчаянная? Зачем?! — крепко прижав к себе Кристину, шепотом прокричал Адриан. — Глупая! Глупая девочка! Я же просил тебя, не высовывайся! Ну что ты творишь? Ну все, все, успокойся… Успокойся, девочка…
Он сидел на полу и баюкал как ребенка прильнувшую к нему девушку. Он уже наслышан, что здесь произошло — услышал, как стражники рассказывали об увиденном в зале своим друзьям. Как ошпаренный, бросился сюда, кляня и Филиппа за жестокость, и новенькую, за которую пришлось заступаться, и саму Кристину, пропустившую мимо ушей все то, о чем он ее предупреждал. Он опоздал и не сразу понял, что произошло — когда вошел в зал, увидел, как Ида сиганула в воду, и лишь потом, подойдя ближе, увидел отбивающуюся, спешащую на тот свет Кристину.
— Заберите меня отсюда… Пожалуйста… — жалобно простонала Кристина, замерев в ласковых его объятиях.
Заберите… Куда ж тебя забрать-то? Филипп злой сейчас как черт: к нему лучше не соваться — прибьет девчонку сгоряча… Адриан огляделся по сторонам — притихшие девицы с неприязнью косились в их сторону, глядя, как возится он с ненавистной соперницей, испортившей им вечер. Нет, оставлять ее здесь нельзя. Да и ночью, когда здесь никого не будет, еще чего доброго, захочет, глупая, повторить попытку утопиться… А эти ж твари и не пошевелятся, чтоб ее остановить!
— Сегодня вы ночуете в зале, — приподнимаясь вместе с Кристиной, проговорил Адриан остальным девушкам. — Если кто-нибудь сунется к Кристине… сам лично утоплю. Все понятно?
— А мне можно побыть с ней? — раздался позади робкий голос Иды, тщетно пытающейся выжать на себе платье.
— Не надо. В сухое переоденься, — чуть смягчившись, ответил маркиз и добавил совсем тихо: — А Кристину оставьте сейчас все в покое.
Адриан принес ее в маленькую комнатку, где обычно отдыхали наложницы. Ничего, одну ночь они перетерпят в зале, а завтра, когда Филипп остынет, он в лепешку расшибется, но уговорит выпустить Кристину из этого серпентария. Он усадил ее среди подушек, стянул разорванное мокрое платье и укутал покрывалом; уселся рядом и, не встретив сопротивления, приобнял девушку.
— Вы тоже все это видели? — тихо спросила Кристина, чуть успокоившись.
— Нет. Мне рассказали. Кристина, ну зачем ты полезла, а? Ну что тебе, своих проблем мало — надо в чужие влезть?
— Она же девочка еще совсем, а мне терять нечего. Я же не знала, что так все будет…
— Сдается мне, если б и знала, все равно полезла бы, — вздохнул Адриан. — Ну что мне с тобой делать, а? То за Этьена на рожон полезла, теперь из-за новенькой… Кристина, тебе сейчас о себе надо думать, а не о других. Думаешь, ты неуязвима? Чего ты добиваешься? Хочешь, чтоб он убил тебя? Ну я же все тебе сегодня объяснил! Не лезь, не суйся, сиди тихонечко как мышка и жди, пока Филипп от тебя отстанет! Ты что, думаешь, девчонку спасла? Ну не сегодня, так завтра он все равно ее потребует к себе.
— Вы можете себе представить, что испытывает женщина, когда ее насилуют? А если на глазах у других? Когда ее унижают? Когда опускают на колени, заставляя… А я знаю. Я тоже была такой девочкой и верила в красивые сказки про любовь. У меня жених был… И я для него себя берегла. А меня просто взяли и растоптали. Почему? За что? Что я сделала вам? А теперь Филипп хочет сделать то же самое с этой девочкой. Я знаю, что он не остановится, но пусть это случится хотя бы не сейчас и не на глазах у других.
— Ты едва жизнью не поплатилась, глупышка.
— А я за жизнь не цепляюсь.
— Это слишком дорогая цена, Кристина. Не смей так говорить, поняла? — проговорил Адриан, уткнувшись носом в мокрые волосы несостоявшейся утопленницы. — Не смей. Жизнь — это дар, и достаточно того, что здесь есть желающие этот дар отобрать. А ты за жизнь должна цепляться, ты бороться должна, Кристина!
— Я не могу… Зачем мне такая жизнь? Что в ней хорошего? Бороться? Цепляться? Ради чего? Даже если Вы меня на свободу когда-нибудь отпустите, что я там делать буду? Кому я нужна теперь? Такая… Семью я потеряла, да и не хочу, чтобы видели они меня такой… Этьен неизвестно где, да и зачем я ему вот такая? Ну зачем мне эта жизнь, Адриан? Филипп все забрал у меня, и меня саму у меня же забрал…
— Кристина, прекрати. И не решай за других. Я не знаю, что Этьен за человек, но, судя по тому, что я видел в парке, когда вас нашли, ты дорога ему.
— Он наследник, Адриан. Он сын Ренарда. Он будет королем! А я кто? Обыкновенная шлюха, которую в свое удовольствие может взять любой желающий…
— Ты не шлюха, Кристина, и никогда ею не станешь — ты другая, поверь моему опыту. И за Этьена все-таки не решай. А откажется если — я тебя заберу. За меня пойдешь? — улыбнулся Адриан, пытаясь подбодрить девушку. — Обещаю, обижать не буду.