AntiBoyarЪ. Трилогия (СИ)

– За что казнить? – Удивился я, пытаясь достать пистолет, но рука Токарева была словно гидравлический пресс с регулировкой подачи.
– Ты должен жить, Стас, а я своё уже пожил. – Центр зрачка Токарева вспыхнул фиолетом эфира. – Я не допущу чтобы ты вышиб себе мозги, да и Ставр, скорее всего, убьёт меня… Что там, я себя сам убью, если увижу, как ты умрёшь. Не вынесу…
Не смотря на эмоциональный посыл слов, в глаза Токарева не было сожаления или страха, лишь холодная решимость.
– Сейчас, я убью Соровских, чтобы ты и род не пострадали, а потом сдамся имперской полиции.
– Токарев, – Обратился я по фамилии к другу семьи Мышкиных, и лично к своему. – Единственный, кто сегодня умрёт, будет Соровский.
– Стас, о чём ты думал? Оставить свой род без наследника и сделать старика несчастным? Я не допущу этого… – Продолжил причитать старый вояка.
Рука Токарев отпустила мою, большой палец вояки скинул теснённый узорный ремешок, а в его глазах разгоралась холодная решимость, замешенная с эфиром.
– Не спеши, дядя Фёдор. У нас ещё чуть меньше получаса. Сейчас я тебе всё объясню…
– Что ты мне объяснишь, Стас? «Стандартные правила»… Этим всё сказано. Пойми, что Соровский на том уровне, что его не убьёт огнестрел, а «гибрид» с акселератором ты можешь использовать лишь как обычный огнестрел. Ты не сможешь зарядить эфиром концентратор пули. Этот револьвер в твоих руках лишь огнестрельная игрушка. Все здесь это знают… Они и тебя подбадривали, зная, что даже если Соровский ошибётся, то максимум, что ему грозит – это сотрясение и огромная гематома в области виска. Убью этих двоих и….
– Мы не на стрельбище, дядя Фёдор. – Взяв за плечи, готового испортить ради меня себе жизнь вояку, активировав контур, я быстро тряхнул Токарева. – И… Жаль, что у меня нет хотя бы пары таких друзей.
– Спасибо, Стасик. Свидимся… когда‑нибудь. Если ты конечно от титула не откажешься, тогда….
– Ещё чего! – Возразил я, похлопав по плечу вояку, по дружески обняв.
– Ну, ты чего, княжич, удумал? – Через пару секунд опомнился вояка, упираясь для вида. – Смотрят же…
– Концентрационный проникающий боеприпас накопительного типа. Вот этот… – Держа Токарева за шею, я поднял заряженный барабан снятый у него с пояса. – И прямой способ зарядки.
– Когда ты…?
– А ещё «командующим» называют… – Похлопал я по спине, не побоюсь сказать, «первого своего друга» в этом мире, правда, с суицидальной идиацией. – Так у тебя куртизанку в доходном доме перехватят, за которую уже уплОчено. Ты платил, а «танцевать» другой будет… Облом.
– Стас, ну что ты, правда… Снова «гусаришь». Пообещай, что ты….
– Не собираюсь я умирать, и тебе не советую, дядь Фёдор….Только представь… Следующая жизнь, а ты, вместо крутого вояки – кабачок! А? Каково?
– Какой «кабачок»? – Удивился вояка прищурившись.
– Обычный такой, с глазами. Валяешься и поблЁскиваешь на солнце.
– Типун тебе на язык! – Перекрестился Токарев, с описанной мной ситуации, «около» которой сейчас нахожусь я, попав в этот мир без готового облачения.
– Теперь, когда ты пришёл в себя, дядя Фёдор, слушай мой план… Сплошная радость, пестрота, мелиорация и карнавал – обеспечены.
Несколько минут спустя
– Стас, ты хочешь, чтобы из 99,9 % твоей выживаемости, я уничтожил 0,01 %? После этого не выживет даже чудотворец… Да что там чудотворец….
– Всё верно, дядя Фёдор. Прошу слепо доверится мне, я с самого начала знал что делаю.
– Это жульничество….
– Это не противоречит правилам. – Усмехнулся я.
– Всё равно, жульничество… – Не унимался вояка.
– Жульничеством было то, когда все эти благородные подначивали меня и улыбались, зная, что я иду на смерть. – Сейчас на Токарева, смотрел Айзек, глазами молодого княжича. – После того, как всё закончится они будут несколько раз думать, прежде чем связаться с Мышкиными.
– Это безумие, Стас. – Заключил старый вояка. – Я звоню Ставру….
– Он предпочтёт чтобы сын лишился титула, нежели жизни. Сам знаешь…. Доверься мне, дядя Фёдор.
 
– Ты и с родовой печатью так говорил… – Недовольно буркнул себе под нос Токарев, с неподдельным чувством обиды. – Пять дней я сидел дома из‑за тебя! Пять дней!
– Я знал, что в тебе ещё жив «дух авантюризма». – Поняв, что Токарев уже смирил свой гнев до милости, ко мне начало приходить внутреннее расслабление.
Не надолго. Франт с тростью и цилиндре, который мялся всё это время в стороне, как ещё несколько личностей, ожидая, когда мы пошушукаемся с Токаревым, быстро проследовал к нам.
– Княжич Станислав… – Поприветствовал меня этот персонаж, приподняв шляпу не по моде, подойдя к Токареву, и что‑то ему зашептав.
Хронометражем разговора, стало лицо дяди Фёдора, которое каждую секунду меняло своё выражение, стремясь изменить цветность до негатива.
– Всё же я пальну сегодня в кого‑нибудь разок… Холера….
Видя моё лицо, Токарев тяжело вздохнув начал объяснять. Прошёлся вояка по верхушкам, но пробрало меня до самых шаров.
– Отличная работа. – Похвалил я неприметного мужчину, к которому если приглядеться, можно было заметить бывшего военного. – Дядя Фёдор, возьмёшь его в штат, без испытательного срока.
– Благодарю, княжич. Командующий…. – Учтиво поклонился франт, говорящий с лёгким иностранным акцентом, уже начал водить глазами по залу, выбирая в каком направление скрыться. – Почту за честь работать на ваш род.
– Личные качества и особые навыки? – Отчеканил Токарев, прибывающий в состоянии называемом «мрачнее тучи».
– Незаметен, наблюдателен, сообразителен, неболтлив, хороший актёр, приспосабливаюсь к любым боевым условиям, социальная инженерия….
– Это что последнее было? Людей в фундамент замуровываешь или пенсионные фонды грабишь? – Прищурился старый вояка, потянувшись рукой к поясу.
– Вы нам подходите. – Поспешил пожать я руку мужчины, дёрнув головой, чтобы он проваливал поскорее.
Про сообразительность этот соискатель не соврал. Слился быстрей, чем я успел спросить, почему он выбрал именно наш род.
– Голова пухнет… – Тяжело выдохнул Токарев, доставая рацию.
– Ничего не предпринимай, дядя Фёдор. – Выдал я, глядя в широко открывающиеся глаза вояке.
– Как ничего? Ты понимаешь, чем это грозит всему роду? Уверен, что эта девчонка не слабительное в бокалы подсыпала. – Токарев хотел повернуться, в сторону толкущейся через два столика от нас Жанне, но я легонько дёрнул его за рукав.
– Дядя Фёдор… Просто забудь об этом. Я со всем разберусь, обещаю.
– Ты представляешь, какой скандал будет, если кто‑то из благородных… – Зашептал эмоционально Токарев притянув меня к себе, чтобы никто нас не слышал, но я его перебил.
– Скандала не будет, предоставь всё мне. – С полной уверенностью и знанием дела убедил я дядю Фёдора. – Просто верь мне. Я большего не прошу. Единственное о чём стоит позаботится, это о том, как уничтожить все записи с камер, и сделать это чисто, чтобы концов не нашли. Справишься, дядя Фёдор.
– Справлюсь… – Нехотя сказал старый вояка, тяжело вздыхая. – Ох, чует моё сердце, поубивает нас с тобой Ставр….
– Всё будет хорошо. Займись делом, дядя Фёдор. Остальное предоставь мне. У нас не так много времени.
– Можно к вам? – Тихо пискнула подкравшаяся из‑за спины Токарева Анна. – Я не помешаю… Места себе не могу найти….
На девушку было жалко смотреть. Светлая кожа приобрела мертвенно‑бледный оттенок, красные глаза в уголках которых виднелись кристаллики влаги, не выражали ничего кроме ужаса от всего происходящего.
– Аська…ну, ёлки зелёные… – Расстроился Токарев, качая головой и подойдя к девушке обнял её, глада по спине. – Девочка моя, успокойся, ну? Сердце аж сжимается… Всё будет хорошо, не переживай.
– Дядя Фёдор прав. – Поспешил вступить я в разговор, добродушно улыбнувшись девушке, которая не разделяла моего настроения.
– Стас, ну зачем ты… – Всхлипнула Анна, глаза которой выделили новую порцию слёз, не дав договорить. – Не нужно было….