Академиум (СИ)

— Здравствуйте, почтенный, — поздоровался я, — моё имя Кеннер Арди — полагаю, вам известно, кто я?
— Да, господин Кеннер, — поклонился управляющий.
— Очень хорошо. Насколько я понимаю, с госпожой Кирой и почтенным Антоном вы уже знакомы. Будьте добры, опишите кратко ситуацию на заводе.
— Э-э, я уже докладывал госпоже Эмилии, — ответил управляющий, поглядывая на Багерову.
— А теперь доложите мне, почтенный.
— Мы закончили замену трансформаторов на заводской подстанции, и начинаем запускать цеха. Буквально в течение одного-двух дней завод войдёт в нормальный ритм.
Забавно, что именно разрушение Лесиными трансформаторов здесь подало мне идею диверсии на «Старожилке».
— Рад это слышать. А что вообще выпускает наш завод? И кто наши клиенты?
Управляющий посмотрел на меня с изумлением. Ну да, вот такой я владелец.
— Мы выпускаем целый ряд узлов для Вышатичей. Это наш главный, и по сути, единственный клиент.
— И как Вышатичи отнеслись к перерыву поставок?
— Отрицательно, разумеется, — ответил управляющий, — к счастью, мы отгрузили очередную партию перед самым нападением, но Вышатичи нервничали, и насколько я знаю, предприняли шаги для поиска альтернативного поставщика.
— Господин, я разговаривала с Нестором Вышатичем, — вклинилась Зайка, — и взяла на себя смелость гарантировать ему бесперебойные поставки. Я думаю, что сумела его убедить, но я бы попросила вас лично подтвердить ему моё обещание.
— Это серьёзно, почтенный Тимофей, — я пристально посмотрел на управляющего, — от вас сейчас зависит честь семейства Арди, и я вам настоятельно советую её не уронить.
Управляющий почувствовал себя неуютно.
— Впрочем, не вижу смысла говорить об этом — думаю, вы и сами прекрасно представляете последствия лично для вас.
Почтенный почувствовал себя ещё более неуютно.
— А что у нас с результатами обследования, Кира?
— Рентабельность производства довольно низкая, — ответила Зайка. — Я бы сказала, подозрительно низкая. К сожалению, множество финансовых документов отсутствует, поэтому полноценный аудит провести невозможно. Руководство завода заявило, что документы уничтожены людьми Лесиных, но это заявление выглядит крайне сомнительно. Зачем бы Лесиным понадобилось уничтожать бухгалтерские документы? В оставшихся документах видны многочисленные нестыковки, которые наводят на мысль о масштабных хищениях. Предположительно в них участвует целая группа лиц, список я подала почтенному Антону.
В эмоциях управляющего бушевала паника.
— Да вы шалун, почтенный, — дружелюбно улыбнулся ему я. — А знаете — почтенный Антон, здесь присутствующий, замечательно умеет восстанавливать утраченную бухгалтерскую отчётность. У него есть уютный подвал, в котором она восстанавливается самым волшебным образом.
Кельмин заухмылялся, а управляющий побледнел.
— Господин Кеннер, — вмешалась Багерова, — я прошу вас прекратить запугивать моих служащих.
— Судя по всему, госпожа Эмилия, ваши служащие вас обкрадывали. — заметил я.
— Я сама с ними разберусь, — отрезала она.
Да-да, разберёшься. Так же, как до этого разбиралась.
— Ну что же, как скажете, — согласился я, — в конце концов, это ваши деньги. Но не будем забывать, что ваши служащие сейчас стали и моими служащими, а я очень отрицательно отношусь к подобным вещам. Я обещал вам, что вы по-прежнему будете управлять заводом, и я не отказываюсь от своих слов. Но мои люди будут полностью контролировать все операции, и воров мы будем вешать… почтенный, как называется вон тот станок?
— Большой карусельный, господин Кеннер, — ответил управляющий, глядя на меня как кролик на удава.
— Вот на большом карусельном и будем вешать. Немедленно доведите новые правила до всех сотрудников, почтенный. Антон, организация охраны полностью на нас, госпожа Эмилия этим заниматься не будет.
— Сегодня же начну работать, — кивнул Кельмин.
— Господин, — сказала Зайка, — должна заметить, что на предприятии наблюдается чрезмерный износ основных фондов. Он ещё не критический, но с обновлением фондов владельцы завода слишком задержались.
 
Я вопросительно посмотрел на Багерову.
— Этим занимался мой муж, — пояснила она, пожав плечами.
Ну да — муж умер, а у неё были другие, более насущные дела, чем управление единственным активом семьи. Пусть этим занимается почтенный управляющий и прочие кристально честные сотрудники.
— Хорошо, госпожа Эмилия, давайте отложим вопрос обновления основных фондов до тех пор, пока мы не выясним реальный доход завода. Госпожа Кира и её люди помогут почтенному Тимофею организовать работу должным образом. А вам, почтенный, я советую приложить все усилия, чтобы меня не разочаровать.
В глазах управляющего светилась тоска.
* * *
Наконец наступил выходной, и я отправился к Тириным. Меня по-прежнему очаровывал их стиль эльфийской деревни — бревенчатые дома среди деревьев, разбегающиеся тропинки, неожиданно попадающиеся на глаза хижины. Правда, я уже не обманывался их мирным и беззащитным видом. Алина контролирует тут всё, вплоть до последней шишки, и наверняка ей служит достаточно много духов. Я думаю, одних её духов хватит, чтобы скрутить любого — ну, кроме разве что Старшего. Во всяком случае, я не собираюсь проверять это, гуляя у них без сопровождающего. Надеюсь, что к лету и у нас появится своё святилище — кровь мы туда льём регулярно, и структура потока уже начинает уверенно прослеживаться.
Меня встретила Анета и разулыбалась, едва меня завидев.
— Привет, Кеннер! Всё-таки собрался к нам.
— Я же обещал, — улыбнулся я в ответ.
— Пойдём, Алина тебя уже заждалась.
— Кстати, давно хочу тебя спросить, — вспомнил вдруг я, пока мы шли, — а почему ты не в первой группе? Я точно знаю, что ты сильнее того же Ивана, к примеру.
— Родович не может учиться в первой группе, — с удивлением посмотрела на меня Анета. — Мы же не подданные. В первых группах учатся только подданные, иностранцы в последних, а родовичи посередине.
— Да? Не знал. А много у нас иностранцев?
— У нас их нет, — ответила Анета. — На боевой их не берут, и на ремесленный тоже. Они на лекарском в основном, а ещё на алхимии и на теории немного. Кстати, я слышала, что Милослава пообещала вести курс на лекарском. Представляю, сколько народа будет туда поступать на следующий год.
— Да, она говорила, что Драгана упросила её вести какой-нибудь основной курс.
Алина опять похорошела, что я ей честно и высказал прямо в лицо. Она засмеялась и поцеловала меня в щёку:
— Это тебе за то, что всегда говоришь правду. Проходи, я сейчас напою тебя чаем. Промок?
На улице вовсю моросил дождик, мелкий и бесконечный — тот самый, что делает позднюю осень самым подходящим временем для депрессии.
— Не успел. Но горячий чай будет очень к месту.
Сегодня Алина была одета во что-то шёлковое, подозрительно напоминающее юкату. Интересно, насколько здесь развиты связи с Японией? Раньше я как-то совсем не задавался этим вопросом, но судя по наряду Алины, какие-то контакты наверняка есть.
— Рассказывай, — сказала Алина, наконец закончив хлопотать с чайником, — почему ты нас совсем забыл?
— Почему же забыл? — отверг я обвинение. — Просто свалилось на меня сразу очень много. Учёба, поместье строим. Да и прочие дела сами не делаются. Вот и закрутился.
— Ну и война с Лесиными, да?
— Да какая там война, — махнул я рукой. — Не знаю, что Лесины ко мне привязались. Я с ними вообще не воевал. Ну один раз было — их ратники напали на «Мегафон», мы их просто разоружили и Лесину вернули.
Алина захохотала.
— Хорошо объяснил, — сквозь смех сказала Алина. — А про этот случай я слышала, конечно. Мне рассказывали, что после этого Добран Лесин от такого позора перестал появляться в свете.
— Не знаю, — я пожал плечами, — я не следил, где он появляется.
— Ну покушение-то он на вас с Леной устроил.