Жена князя Луны
– Первым? – с трудом переспросила госпожа Льефф.
– Ага. Он заметил меня в саду, пытался согласить. Но я была у себя дома, он не имел права. Прошло несколько недель, я и думать забыла о придурочном оборотне.
Арфель застегнула пуговицы на мягкой, старой блузке, поправила завязки юбки и отошла к шкафчику. Вытащив бокалы, она подошла к подруге, забрала из ее слабых пальцев бутылку и разлила вино.
– А потом мать позвала меня пройтись по лавкам, – Каэль стиснула пальцами тонкую ножку бокала. – И в чайной к нашему столику подошел он.
Госпожа Хемм так и не повернулась. Ее взгляд был устремлен за окно, но Арфель была готова поспорить: Каэль ничего не видела. Травница замерла рядом с подругой и просто цедила вино мелкими глотками. Ей было нечего сказать. Чем утешить человека, чью жизнь расстроила та, что должна была защищать?
– Она не получила ничего, – зло рассмеялась Каэль. – О, как она была зла.
– Он причинил тебе боль?
– Он сломал мою жизнь, он показал мне второе лицо моего мужа. Он показал мне, как ко мне относится моя мать. Да, Арфель, он причинил мне боль. Что было с моим телом – я не помню. Это было такой мелочью по сравнению со всем остальным. Такой мелочью.
Отставив бокал, госпожа Льефф крепко обняла подругу и прижала ее голову к своему плечу.
– Я не хочу попасть в его постель еще раз, – хрипло произнесла Каэль. – Но я видела его глаза, видела. Он сделает это снова. Он сделает это.
– С чего бы? У нас есть амулет.
– Твой амулет.
– Я могу подарить его, – напомнила Арфель.
Каэль встрепенулась, отстранилась от подруги и строго произнесла:
– Ты не должна. Мне, знаешь ли, уже нечего терять.
– А я с корыстными мыслями. Я беременна, меня никто не согласит. А потом ты будешь ходить по магазинам и носить домой вкусняшки. А я стану домашним тираном и деспотом, – преувеличенно серьезно произнесла Арфель. – К тому же, может, мы сможем стрясти с оборотней еще один амулет.
– Как?
Кривовато улыбнувшись, Арфель шепнула:
– Империи плевать на своих дочерей. Так почему мы должны ее любить и почитать? Эзра найдет доказательства преступления, прижмет оборотней. Но без моего обращения к страже ничего не выйдет. Вначале я мечтала уничтожить мерзавца, но сейчас… Почему бы не обменять мое молчание на еще один амулет?
– И ты сделаешь это? – неверяще спросила Каэль. – Ты всегда была против сделок с совестью.
Арфель серьезно посмотрела на подругу и уверенно ответила:
– Я сделаю все, чтобы защитить свою семью. Тебя и его.
Тут она показала на свой живот.
– Знаешь, наша встреча – это лучшее, что подарила мне жизнь, – хмыкнула Каэль. – Значит, мы ждем следующего хода?
– Ага. И мне, думаю, стоит лечь в постель.
– Да, на всякий случай. И, – Каэль замялась, – у тебя есть успокоительное?
Травница только оскорблено фыркнула:
– Разумеется.
Выдав подруге один из самых мощных настоев, Арфель скользнула под одеяло. Если они правы, если оборотни действительно пришли в дом целителя Дэррика не случайно… Значит, вот-вот раздастся стук в дверь.
– Ох, – подскочила госпожа Льефф, – дай мне скорее руку!
Каэль, поставив бокал на стол, подошла к подруге и прикоснулась к ее пальцам.
– Я, Арфель Льефф, травница, находясь в светлом состоянии, передаю амулет, полученный мною от жителя Серого Дола, Каэль Хемм, магу-практику, моей подруге, моей сестре. Пусть кровь будет порукой моим добрым намерениям.
– Принимаю дар с благоговением и благодарностью, – ответила Каэль.
И едва госпожа Хемм договорила, в дверь постучали.
– Ставки? – быстро спросила повеселевшая Каэль.
– Эзра и нид Энтан, – ответила Арфель.
– Дэррик и нид Энтан. – Подруги пожали друг другу руки, и Каэль крикнула: – Входите!
К огромному облегчению Арфель, не угадал никто – в комнату вошла служанка. Она внесла поднос, на котором с трудом умещалось две наполненных снедью тарелки.
– Господин целитель велел отнести обед, – неприязненно буркнула девица и поставила поднос на стол. – Чай подать?
Весь ее вид просто-напросто кричал о том, что ей поперек горла как-либо ухаживать за двумя противными нахалками, а потому Арфель доброжелательно произнесла:
– Разумеется, подать.
– И что-нибудь к чаю, – кивнула Каэль. – Что с гостями мастера Дэррика?
– Обедают, – буркнула девица. – За столом, как и положено приличным людям.
– Людей там только половина, – фыркнула госпожа Хемм и добавила: – А не слишком ли много ты себе позволяешь?
Служанка залилась краской:
– Я беспокоюсь о своем господине, вы втянете его в неприятности! Уже и столичная штучка прибыла, и все из-за вас.
– А ты понимаешь, что сейчас подставила своего господина куда сильнее? – заинтересовалась госпожа Льефф. – Ведь ты прямо указываешь на то, что целителю Дэррику есть что скрывать.
Служанка побелела, стиснула в кулаках юбку и выпалила:
– Глупости! Какой вам чай? Есть с вишневыми косточками.
– Обычный черный, – коротко ответила Каэль и перевела взгляд на подругу, – это становится интересным.
Кто бы мог подумать, что девица могла побледнеть еще сильнее? Тем не менее, у нее это получилось, и комнату она покинула в состоянии близком к обмороку.
– И ты действительно собираешься выяснять целительские секреты? – удивилась Арфель.
– Нет, – хмыкнула Каэль. – Все, кому надо, знают.
– А мне надо? – заинтересовалась госпожа Льефф.
Каэль подошла к подруге, присела на постель и шепнула:
– Он делает аборты замужним женщинам. Не ставя в известность их мужей. И деньги за это не берет.
– Ничего себе, – выдохнула Арфель. – За это его могут…
– Ага. Поэтому все молчат. Это, конечно, не самая востребованная услуга, но порой он этим спасает жизни. Не детям, разумеется. Может, он и еще в чем-то участвует, не знаю. Но мне не интересно.
Госпожа Хемм принялась сервировать стол, а Арфель, выбравшись из постели, замерла неуверенной тенью. Должна ли она задать вопрос? Хочет ли Каэль, чтобы она спросила?
– Нет, мне он аборт не делал. У меня сестра-подруга травница, – не оборачиваясь, сказала госпожа Хемм.
– Фуф, а я гадала – спросить или не стоит.
– Если интересно – спросить, если из вежливости – не стоит, – Каэль полуобернулась, – еще не хватало нам с тобой начать лицемерить друг с другом.