Жена князя Луны
– Но тем не менее вы вызвали меня, – хрипло произнесла Арфель.
Ей было больно. Она еще сильнее выпрямила спину (хотя, казалось бы, куда прямее?), стиснула в кулаках ткань юбки и сжала губы в тонкую нитку. Каэль, сидевшая рядом, кожей чувствовала исходящее от подруги страдание.
– Я отдал своему доверенному бойцу простой приказ – привести женщину, – с усилием ответил оборотень. – Приказ прямо и недвусмысленно говорил о том, что он должен выбрать своего рода профессионалку.
– Шлюху, – упростила слова оборотня Каэль. – И ваш доверенный боец не смог найти в Ондиниуме ни одной профессионалки?
Взгляды присутствующих скрестились на ти-Риэле. Тот расправил плечи и грубо ответил:
– Илуор нид Энтан, будущий лунный князь, я принял правильное решение. Точнее, оно было таковым на тот момент. Мой вожак метался в горячке и звал травницу. У него произошла короткая, болезненная фиксация. Я желал разрешить ситуацию простейшим способом. Тем более что он уже оставил амулет для госпожи Льефф. Если бы не… Если бы не беременность госпожи Льефф, никто бы ничего не узнал.
– Не стоит забывать о заболеваниях, передающихся половым путем, – с прохладцей заметила леди Эзра. – Все же будем честны: оборотням свойственно использовать Соглашение чаще, чем оно действительно необходимо. Вы не просто восстанавливаетесь после ранений, вы развлекаетесь за счет жительниц Империи. Что упрощает вашим женщинам жизнь – им легче сохранить чистоту до брака. Претендентов-то мало.
Госпожа Льефф медленно выдохнула, разгладила ткань юбки и впилась взглядом в Илуора:
– Вы прибыли сюда из-за моей беременности, не так ли? Вы узнали об этом в Сером Доле. Готова поспорить, вы узнали об этом до того, как узнала я.
– Да, – односложно ответил нид Энтан.
– Да и все? – вскинула брови Арфель.
– Серый Дол заинтересован в вашем ребенке, – кашлянув, произнес Илуор. – Я прибыл, чтобы забрать вас и с удобством устроить в…
– Забрать? – неверяще переспросила госпожа Льефф. – Я не ваша собственность, я не принадлежу вашему народу, и вы не имеете права на мою жизнь.
– Это мой ребенок, – жестко произнес оборотень.
– И все равно вы не имеете права, – рассмеялась травница. – Я не помню этот параграф Соглашения, но он существует. А еще вам не стоит забывать о том, что я могу сделать аборт. Более того, по статистике, восемь из десяти забеременевших соглашенных выбирают прервать беременность. Одна из двух оставшихся оставляет ребенка в доме исцеления, и только одна из десяти принимает полукровку как часть себя, как своего ребенка. Как вы думаете, милорд нид Энтан, кто из этих десяти женщин я?
Взгляд оборотня уперся в живот госпожи Льефф. Оборотень широко раздувал ноздри, он явно пытался учуять своего ребенка. Мужчина не хотел верить, что травница уже пуста.
– Серый Дол готов пойти на любые разумные уступки, – хрипло произнес он, не отводя глаз от Арфель.
– Слово «разумные» исключает понятие «любые», – со смешком произнесла Каэль. – Но о судьбе ребенка мы поговорим потом. Сейчас нам всем безумно интересно, кто и как изменил память моей сестры. Вы понимаете, что это преступление?
Еще не отзвучал конец фразы, а в кабинете резко похолодало. И это не было какой-либо попыткой объяснить ментальную или психологическую проблему, нет, температура упала в самом буквальном смысле.
Арфель посмотрела на нид Энтана и с трудом погасила панический вскрик – оборотень стоял выпрямившись, развернув плечи и чуть расставив ноги. По его пальцам скользили тонкие змейки голубого пламени.
– Как я понимаю, – преувеличенно спокойно произнес оборотень, – миром договориться у нас не получится. Ти-Риэл ответит за свои эксперименты над человеческим разумом, информация об этом будет передана в Академию. Госпожа Льефф отправится в Серый Дол. Точка.
– Нет, – коротко произнесла Арфель. – Я никуда не поеду.
– Возможно, мне тоже придется предстать перед судом, – хмыкнул Илуор, – но до того момента я буду делать то, что хорошо и правильно для моего народа. Вы отправитесь в Серый Дол, выносите и родите ребенка. Когда ему или ей исполниться одиннадцать лет – я отпущу вас.
– Вы плохо слышите? – удивилась Арфель. – Я. Никуда. Не. Поеду. Вы не имеете права. Закон…
Оборотень резко сжал пальцы, и по стенам пополз иней:
– Мне плевать на закон, Арфель Льефф. Меня интересует мой народ. Жрец сказал: ты нужна нам. Значит, я привезу тебя в Серый Дол любой ценой. Сейчас ты можешь встать и собрать вещи. Будешь тянуть время – останешься без вещей.
– Тогда заставь меня. – Арфель медленно встала и, усмехнувшись, добавила: – Тебя ведь не я интересую, верно? Ребенок. Каким образом ты планируешь заставить меня его выносить?
– Для начала вам, милорд будущий князь, придется убить меня, – уверенно произнесла Каэль и встала рядом с подругой.
И, к вящему удивлению госпожи Льефф, на ноги поднялся и Ричард:
– Если вы преступите закон, я не стану молчать. Я и так не собираюсь молчать – вы принудили к соитию девушку, которая ни по одному параметру не подходила под Соглашение. Сейчас вы хотите увезти ее против ее воли.
– Мы умираем за вас, и это – благодарность? – с ехидцей спросил ти-Риэл.
Каэль повернулась к нему, смерила долгим насмешливым взглядом и бросила:
– Вы умираете? Мне кажется, ти-Риэл, что вы все еще живы. Да и Империя исправно платит вам – и золотом, и редкими травами, что растут только в наших лесах. И своими дочерьми, что вынуждены вступать в противоестественную связь.
– Противоестественную? – прищурился ти-Риэл.
– Для меня – да, – отрезала Каэль.
– Вам стоит уйти. – Леди Эзра осталась сидеть там же, где и была. – Успокоиться и крепко подумать. Во-первых, вам будет предъявлено обвинение в насилии. Во-вторых, вам будет предъявлено обвинение в ментальном насилии и надругательстве над психикой человека. Вам следует думать об этих проблемах, а не о том, как усугубить свое положение. Вы сможете законно изъять ребенка у матери по достижении им определенного возраста. До этого вы не можете влиять на жизнь госпожи Льефф. И, самое главное, если родится девочка… В Соглашении прямо и недвусмысленно указывается, что изъятию подлежат только мальчики.
– Вы действительно считаете, что можете что-то мне противопоставить? – холодно спросил нид Энтан.
Ричард Дэррик только вздохнул:
– В прямом столкновении? Вряд ли. Но закон на нашей стороне, и я молчать не буду. Ментальное сканирование покажет, что я прав. Из-за этого леди Эзра тоже не промолчит, а серебряный имперский врачеватель – это не деревенский целитель. К ее словам прислушаются.
– А как вы собираетесь доказать, что госпожа Льефф была невинна? – осклабился ти-Риэл.
– Вы так гордитесь своей топорной и неумелой работой, – мягко произнесла все так же сидящая Эзра. – Я освобожу память Арфель уже к концу недели. И вот тогда мы и поговорим о доказательствах, но уже в столице, в суде.