Жена князя Луны

– Мама, когда услышала, что больше нет нужды посещать бойцовскую школу, – волчица сделала паузу, – тут же выздоровела! Оказывается, она притворялась! Вот только…
Вздохнув, Арийна села в свое кресло и, глядя на свои руки, проворчала:
– Она ни капли мне не доверяет. Мелкие знали, а я… Будто бы я могла ее выдать. Поэтому я обиделась и не сказала ей, что ушла под твою руку, Старшая.
– К слову, о моей руке, – нахмурилась Арфель. – Ты – первая волчица, которая поддержала меня. Я всегда буду на твоей стороне. Но ты уж постарайся в следующий раз предупредить меня, ладно? Я стояла там и не знала, что делать!
Волчица чуть поникла и виновато ответила:
– Прости. Я собиралась все тебе объяснить. Но ты так правильно сказала… Ради чего я все это терпела? Ради чего молчала и давила в себе ярость? Может, потому мы и слабеем, что ломаем себя ради призрачной выгоды?
– А почему ты за шею схватилась? – полюбопытствовала Каэль.
И без того несчастная, сгорбленная волчица стала выглядеть еще более жалкой. Арфель не понимала, куда делась ее сильная и упрямая помощница, но пока не спешила вмешиваться.
– Волк, встретивший свою пару, уже не ходит по чужим постелям, – тихо сказала Арийна. – Соитие теряет свою остроту и прелесть, если оно происходит не с парой.
Волчица, не договорив, замолкла. Чуть посидела с прикрытыми глазами и резко, как пружина, распрямилась. Развернула плечи, выровняла спину и жестко произнесла:
– В Сером Доле брак можно заключить по-разному. И я, неразумная, согласилась на почти рабский вариант. Волк читает первую часть брачного заклинания, и волчица либо подхватывает заклятье, либо отказывается. Я знала, на что шла. Знала. Но почему-то совершенно об этом не думала. Он ведь даже не стал мне лгать. Просто умолчал о том, что планирует ни в чем себе не отказывать.
– А почему вы вообще решили именно так сойтись? Почему не дождались, пока он завершит свою карьеру бойца? – подалась вперед Арфель.
– Потому что он хотел встать во главе своего отряда и уже после этого завершить карьеру. Чтобы нашу семью уважали и чтобы наш сын, теоретический, мог им гордиться. Старшая, могу я быть свободна? Мне нужно в лес.
– Иди, – кивнула Арфель. – Попроси Ричарда прийти ко мне. Хотя нет, не надо. Лучше мы его навестим в лаборатории. Посмотрю хоть, что там за посуда с цветочками.
Лабораторию подруги нашли быстро – просто выловили Сайрена в мужской части особняка и попросили проводить. Арфель, кляня себя последними словами, небрежно обронила:
– Беспокоюсь за Арийну.
Сайрен нахмурился и тут же спросил:
– С ней что-то не так? Где она?
– Отправилась в лес. Она перешла под мою руку, – леди Льефф-Энтан опустила глаза, – кажется, это решение ей далось тяжело.
В общем, до лабораторий Сайрен шел подпрыгивающей походкой. Княгиня была уверена, что не будь она беременна, волк заставил бы их бежать.
Когда Сайрен, оставив их у дверей вотчины Ричарда, стремительно ушел, Каэль уважительно заметила:
– А ты и правда читаешь в сердцах. Как ты догадалась, что он неравнодушен к Арийне?
– Я просто понадеялась, – покачала головой Арфель.
Толкнув створку двери, княгиня вошла в лабораторию, которая показалась ей пустынной.
«Да, эти хоромы не моя маленькая незаконная зельеварня», – улыбнулась Арфель. Руки зудели от желания сделать уже хоть что-нибудь. Смешать пару эликсиров или заложить основу под сложное зелье.
– Я даже не замечала, как застоялась, – выдохнула Арфель.
– Так не стесняйся, – с этими словами Ричард вышел из подсобки. – Дай только диагноста запущу.
С умениями целителя на диагностику много времени не потребовалось, и Арфель получила добро на любимую работу. И, что самое приятное, в кои-то веки она могла выбрать, чем заняться. Не начать смешивать опостылевшие противопростудные и антиколиковые зелья. Не ставить простую и скучную основу под обезболивающее, а сделать что-то любопытное.
– Как он все это успел? – услышала княгиня голос своей подруги. – Здесь же все новое.
– Деньги и связи,– пожал плечами Ричард. – Мне больше интересно, откуда алхимическая посуда с рисунком. Подобные вещи делаются на заказ и не один месяц.
– В Империи достаточно женщин-алхимиков, – вступила в диалог Арфель. – Наверное, кто-то из них остался без заказа.
Она провела пальцем по реторте, на которой уютно устроились маки, и, решившись, потянулась мысленно к Илуору. Вернее, к тому комку тепла и нежности, что с недавнего времени окопался на границе ее сознания.
«А я раньше даже не знала, что «границы сознания» действительно существуют».
От Илуора пришел вопрос-ощущение. Арфель интерпретировала это как: «Что-то случилось?» В ответ она послала просьбу прийти в лабораторию.
– Ты сможешь дать нам послушать сердце ребенка? Помнишь, ты обещал? – обратилась княгиня к Ричарду.
– Ты же одна хотела послушать, – удивилась Каэль.
– Передумала, – коротко ответила Арфель и отвернулась от реторты.
Илуор многое сделал, чтобы перешагнуть через начало их отношений. И сейчас она готова сделать шаг навстречу. Пока только один.
В лабораторию Князь влетел чуть ли не с боевым кличем и был весьма удивлен, увидев, что все в порядке, все целы и ничего нигде не горит.
– Арфель?
А княгиня смутилась и тихо спросила:
– Я отвлекла тебя от чего-то важного? Ты мог просто сказать «нет» и…
– Я никогда не скажу тебе «нет», – серьезно произнес Князь.
Кивнув, леди Льефф-Энтан негромко пояснила:
– Я знаю, что среди традиций Серого Дола есть обычай слушать сердцебиение ребенка. И приглашать послушать домочадцев.
– Ты упростила, – улыбнулся Князь, – но в целом да.
– Я позвала тебя, – серьезно произнесла Арфель. – И я хочу, чтобы у нас был свой обычай. Пусть первый раз мы услышим его сердце вдвоем.
Оборотень на мгновение замер, а через секунду оказался подле Арфель и сжал ее в крепких, но осторожных объятиях. Он молчал, просто водил носом по ее виску и глубоко-глубоко вдыхал запах своей ша-раарти. Запах, который сообщал ему, что с их ребенком все в порядке.
– Это будет прекрасный обычай. Мы передадим его по наследству, – хрипло прошептал Илуор. – Где ты хочешь это сделать?
– Здесь. Важно ведь не где, а с кем.
Каэль, подмигнув подруге, выскользнула за дверь. А Ричард, произнеся заклинание, коротко произнес:
– Через полминуты вы услышите плеск. И вот среди этого плеска можно будет различить биение сердца.
– Плеск? – удивилась Арфель. – Отку… А, точно. Прошу прощения, целитель.