Мне нужно, чтобы ты ненавидела меня (ЛП)
Эйс открывает глаза, заманивая меня в ловушку. Он спокойнее, его глаза мягче. Он наклоняет голову набок и бросает мне вызов. — Мы что, просто друзья?
Мои брови озадаченно приподнимаются. Я хочу сказать, что мы даже не друзья, но все, что я могу сделать, это кивнуть.
Эйс усмехается над этим, качая головой. Хитрая ухмылка появляется на его лице, и он проводит большим пальцем по моей скуле. — Если мы просто друзья, тогда почему ты так себя ведешь, когда я прикасаюсь к тебе?
Мое тело дрожит, но, несмотря на это, я открываю рот, чтобы отрицать это.
Прежде чем у меня появляется шанс, он берет мою руку и кладет ее себе на грудь. — Калла, если мы просто гребаные друзья, тогда почему я чувствую себя так каждый раз, когда нахожусь рядом с тобой?
Между вдохами его сердцебиение гремит под моей рукой, как и мое. Я не могу ясно мыслить. Он вторгается в мое сознание, и мои мысли витают повсюду.
— Эйс, — бормочу я, и он наклоняется ближе, как будто это приглашение, а не предупреждение. Его дыхание щекочет мои губы, и я напрягаюсь, пытаясь вспомнить, почему это плохая идея, — мы не можем продолжать это делать. Ты тот, кто сказал, что мы не должны… Ты морочишь мне голову.
Он смеется и снова качает головой. Звук наполняет мои уши, и я никогда не хочу, чтобы он прекращался.
— Я морочу тебе голову? Ты понятия не имеешь, что ты со мной делаешь. Ты понятия не имеешь, как я был чертовски зол, когда увидел тебя с этим гребаным идиотом, — говорит он.
— Я не понимаю…
— Черт, — ругается он, — я не могу держаться от тебя подальше. Я пытался, но, черт возьми, не могу. Дай мне шанс проявить себя.
— Что, как друг? — усмехаюсь я.
Он сокращает небольшой промежуток между нами, и его губы скользят по моим. Это не невинно, потому что в Эйсе нет ничего невинного, это почти греховно. Я должна отстраниться, пока снова не потеряла себя, но, похоже, я не могу этого сделать. Мои чувства соблазняются его ртом. Меня влечет к нему.
— Нет, Калла. Как ты и я. Я устал играть в эти игры.
— Я тебе не верю, — произношу я, слова выходят шепотом.
— Тогда позволь мне изменить твое мнение.
Мое сердце трепещет, и по какой-то неизвестной и далекой причине я верю, что он это сделает.
Я сжимаю руки по обе стороны от его лица, притягивая его ближе. Эйс прижимает свой горячий язык к складке моих губ, и я открываю рот, позволяя поцелую углубиться. С каждым движением его языка во мне пробуждается глубокое чувство. Я закрываю глаза, и всё исчезает, оставляя его и меня, увлеченных друг другом. Тепло разливается по всему моему телу.
Это приятно. Это кажется правильным. Мы отстраняемся, чтобы перевести дыхание. Его рука лежит на моем ухе, большой палец ласкает мою щеку. Я вижу все эмоции, бурлящие в его безупречных глазах. Наконец-то я знаю, что я не единственная, кто это чувствует.
Глава 13
У каждого максимума есть свой минимум
Это опасно, когда один человек может внезапно войти в вашу жизнь и перевернуть все с ног на голову. Страшно, что каждую минуту, которую я провожу с Эйсом, кажется, что больше ничего не имеет значения. И я в ужасе от того, что Эйс может уйти из моей жизни так же быстро, как и появился. Но что-то подсказывает мне, что он этого не сделает. Что-то заставляет меня дать этому, что бы это ни было, шанс, потому что я не хочу, чтобы меня оставили с вопросом «что, если».
Может быть, это то, как он заставляет меня чувствовать что-то большее, чем кто-либо другой, или, возможно, то, как он изображает себя, скрывает, кто он есть на самом деле. Он напускает на себя суровый вид, и только когда некоторые из его стен рушатся, я понимаю, что на самом деле он не такой мудак, каким он заставляет всех себя считать.
— Есть кое-что, что я хочу сделать, — говорит Эйс, все еще склоняясь надо мной.
— И что это такое? — я прикусываю губу, чтобы скрыть легкую улыбку.
— Пойдем со мной.
— Мы не можем просто бросить всех. Я не могу оставить Нейта, — говорю я, но он прищуривается, глядя на меня, как будто это самая нелепая вещь, которую я когда-либо говорила.
— Я вернусь. Оставайся здесь, — Эйс выходит из уютного пространства, в котором мы были заперты последние пять минут.
Не проходит и минуты, как он возвращается и улыбается мне. — Пойдем.
— Что ты им сказал?
Он ухмыляется, и мои щеки краснеют от смущения. Он на что-то намекает?
— Эйс!
— Я шучу, — он подмигивает мне и берет мою руку в свою, она теплая и легко ложится в мою.
Эйс ведет меня через палатки в противоположном направлении от ребят. Только когда мы стоим перед колесом обозрения, я понимаю, что это то, что он хочет сделать. Он платит за билет, и оператор, которому, похоже, скучно на работе, открывает перед нами дверь кабины, пропуская нас внутрь.
Эйс садится напротив меня, но пространство кажется таким маленьким и интимным. Мое колено между его. Он кладет руки по обе стороны от него, его пальцы гладят мое бедро.
Наше молчание сильнее, чем могли быть слова. Я хочу спросить его, кто такая детка и где он пропадал в то время, но мне кажется неправильным портить этот момент.
Я выглядываю через открытую решетку и наблюдаю, как город разворачивается перед нами. Темнота неба отделяет цивилизацию. Я всегда была очарована миром над нами, галактиками и звездами. Я могу наблюдать за ними часами. Чувство, которое соблазняет меня, это удивление и созерцание, удивление во многих случаях, например, удивление тому, что я не могу по-настоящему рассмотреть своими глазами. Интересно, что на самом деле происходит в других галактиках, и интересно узнать об альтернативных реальностях, разных возможностях.
Мы находимся на самой высокой точке и внезапно останавливаемся. Эти штуки иногда останавливаются, чтобы впустить и выпустить людей, поэтому я жду, когда она снова начнет двигаться. Поэтому, когда этого не происходит, мои глаза устремляются на Эйса. Кажется, его это не беспокоит.
— Почему мы остановились? — спрашиваю я.
— Должно быть, оно сломалось. Я уверен, что они скоро это исправят, — безучастно говорит Эйс. Я закрываю глаза, пытаясь вспомнить, как наполнить легкие, — что ты делаешь? — спрашивает он, забавляясь.
— Я боюсь высоты, — отвечаю я почти самой себе в виде напоминания. Я не знаю, о чем я думала. Я не думала, я иррациональна с Эйсом.
— Тогда почему ты не сказала об этом до того, как мы сели? — его губы изгибаются в улыбке.
— Я… я забыла, — говорю я.
— Ты забыла, что боишься высоты, когда садилась на самый высокий аттракцион? — смеется он.
— Да, — отвечаю я, раздраженная тем, что он смеется надо мной. Это звучит бездумно, но Эйс заставляет меня забыть о своих страхах, и я, вероятно, не вспомнила бы, если бы мы не сломались посреди этого чертова пространства.
Я опускаю голову на руки и считаю до десяти, чтобы успокоиться.
— Эй, посмотри на меня, — говорит Эйс.
Я качаю головой, но он убирает мои руки от лица и берет их в свои. Он опускается передо мной на колени и поднимает глаза, чтобы встретиться со мной взглядом, самообладание охватывает меня. Я не так давно знаю Эйса, но связь между нами замечательная. Меня тянет к нему так, как ни к кому другому.
— Мы все чего-то боимся.
— Чего ты боишься? — спрашиваю я, отвлекая свое внимание от того факта, что мы все еще не двигаемся.
Он не отвечает, и я думаю, что он не собирается отвечать. — Самого себя, — он отводит свой пристальный взгляд от моего, и его рот сжимается в жесткую линию, — у меня иногда бывают такие… эпизоды, когда я не могу контролировать свой гнев, — объясняет он.
Меня удивляет, что он так откровенен со мной. В первый день, когда я встретила его, я помню, как он был взбешен до такой степени, что Заку пришлось остановить его от уничтожения вещей в его комнате. Я также помню, что на Заке не было ни царапины.
— Что вызывает, эм… эти эпизоды? — я задаю вопрос.