Голландка

Укрываясь в короткой тени зданий, они добрались до расположенного неподалёку парка. Сильно лучше не стало. Приехали они практически в полдень, время самых коротких теней. Не бегать же им под деревьями. Взгляд Даниила упал на высокие белые стены церкви.
- Может, зайдем? - кивнул он Лане на гостеприимно открытые ворота собора. Девушка в это время допивала последние капли драгоценной, хоть и противно-тёплой воды.
- Закрыто, небось. Разгар рабочего дня же. - отмахнулась она. Даниил поднялся по ступенькам и сунул голову в прохладную темноту. Шла служба, хор заунывно и вяло тянул что-то на одной ноте. Прихожан практически не было, три старушки рассредоточились вдоль стен, каждая у своей иконы, благочестиво осеняя лоб крестом каждые две-три минуты.
- Да вроде работают. - снова появился Даниил на пороге. Чувство было, будто он шагнул в раскалённую духовку.
- Что, правда открыт? - обрадовалась Лана. На ее родине церкви работали строго по расписанию, плюс иногда отдельно открывались ради церемоний свадьбы или похорон. - Пойдём тогда, зайдём.
- Погоди! - Даниил еле успел задержать ее за локоть. - А прикрыться?
- Что именно? - удивилась девушка, оглядывая свой достаточно скромный наряд. Длинные, пусть и в дырках, штаны, свободная футболка, вроде все стратегические места прикрыты.
- Голову! Покрывало, шарфик, платок есть какой? - пояснил Даниил. Лана поспешно зарылась в свой рюкзак. После минутных раскопок она вытащила воздушные шелковые трусы формата «парашют».
- Сойдёт? Если завязать, никто и не поймёт.
Даниил смерил ее красноречивым взглядом.
- С ума сошла? Здесь жди. Я сейчас.
Как можно отправляться на экскурсию по русской глубинке без банальной косынки, было выше его понимания. Это как в Эмираты в шортах приехать. Дикая европейка, что с нее взять.
Через три минуты он вернулся с длинным расписным газовым шарфиком. По полотнищу тянулась сборная солянка из панорам Владимира.
- Заодно сувенир будет. - отмахнулся он от потянувшейся за мелочью Ланы. Та благодарно кивнула и лихо завязала двухметровое полотно так, что снаружи осталось полтора хвостика.
- У меня подружка-мусульманка. - пояснила она свой неожиданный навык. Даниил закатил глаза - он, вообще-то, ничего и не спрашивал - и первым шагнул в гостеприимные сумерки собора.
Внутри было приятно-прохладно, хоть и довольно душно. В воздухе стоял густой дым благовоний, иконы смотрели сурово и оценивающе.
Хор продолжал нудить, только теперь еще в солисты вышел батюшка. И в прямом, и в переносном смысле. Трое в расшитых золотом одеяниях шествовали клином через церковь, чадя кадилом и осеняя верных прихожанок крестом на длинной ручке. Заодно уважили туристов.
Йоланда благовоспитанно опустила глаза долу, и, неожиданно, оглушительно чихнула.
Подскочил, кажется, весь собор.
Батюшка сбился с речитатива, кашлянул, бодро пробормотал «Будь здорова, раба Божия» и невозмутимо проследовал дальше, с того места, где сбился. Хор подстроился с секундным опозданием.
- Извини, мне дым в нос попал. Кажется, у меня на что-то здесь аллергия. - гнусаво прошипела Лана, зажимая нос рукой. На всякий случай.
- Фоткай и пошли уже. - процедил Даниил. Ощущение неловкости в компании голландки постепенно становилось его постоянным спутником.
    
Глава 5
От жары они попытались укрыться в парке Пушкина, без особого успеха. Тени падали неудачно, дорожки в основном оставались в прямой досягаемости солнечных лучей. Перебежками, от дерева к дереву, они добрались до цели - огороженной балюстрадой смотровой площадки с шикарным видом на весь Владимир.
Плавящийся под зенитным солнцем город отливал белым золотом.
Лана оглядывала заграждение с некоторой опаской, увлечённо фотографировала, но близко к краю не подходила.
Даниил уже не первый раз замечал эту осторожность, с которой девушка относилась к возвышенностям.
- У тебя что, акрофобия? - не долго думая, спросил он, глядя, как Йоланда вытягивается на цыпочках, чтобы не зацепить кадром ограждение, но шага вперед, самого логичного в данной ситуации, не делает.
- Что у меня? - переспросила она, поворачиваясь левее и пытаясь поймать в кадр хаотично летящего голубя.
- Боязнь высоты. - пояснил Даниил. Йоланда замотала головой.
- Высоты я не боюсь. Просто мне неуютно.
Заметив скептический взгляд Даниила, она прикрыла крышкой объектив и сочла нужным пояснить подробнее:
- Я довольно много путешествовала, но выросла в стране, которую, по меткому определению моего папы, выгладили утюгом. Такие возвышенности у нас не просто редкость - их практически нет. - она кивнула на обрывающийся круто вниз склон, под которым текла река. - Конечно, в других странах я и в горах была, и на холмах, и все равно, для меня это экзотика, от которой временами не по себе.
Она снова покосилась вниз, зябко передернула плечами, несмотря на зашкаливающую за сорок жару, и отступила от ограждения подальше.
«Натуральная боязнь высоты», решил Даниил про себя, но решил вслух не настаивать. Ему и самому было бы неприятно, реши кто покопаться в его нелюбви к паукам. Поди объясни, что он их не боится, а презирает и на дух не переносит.
Запечатлев панораму со всех возможных ракурсов, они кружными путями, кустами и любой подвернувшейся тенью, вернулись к машине, проверили, как она там дымится, и углубились в город.
Близилось время перекусить, и наученному горьким опытом Даниилу не хотелось доводить Лану до состояния «хочу-не могу». Она в нем неадекватна еще больше обычного.  Поэтому, заметив вывеску ресторана, выглядевшую солидно и не обещающую чебуреки, пиццу или шаурму, он, не раздумывая, свернул к нему.
Внутри царила прохлада, от потока охлаждённого воздуха по плечам Ланы побежали мурашки. Крохотные лампочки, вделанные в стену, ненавязчиво освещали самые темные углы, как путеводные крошки, только не хлебные, а звездные. Витая лестница под старину заставила Лану поморщиться - столько розочек в последний раз она видела на вышитых салфеточках своей прабабушки. Только здесь они были металлические.
Ресторан производил двоякое впечатление. Вроде и богато отделан, но при этом плитка на стенах, как в махровой столовке, из которой его, наверное, и переделали. Кожаные сиденья диванчиков Йоланда отвергла сразу - хоть она и не в шортах, а удовольствия от горячей липнущей поверхности никакого. К счастью, нашлись и другие места - вроде лежанок, застеленных ковровой тканью, с узорчато вышитыми подушечками вместо спинки. Будь они на улице, в этом богатстве тоже было бы жарко, но в прохладе ресторана сиделось вполне сносно. Сбоку на столе стояла лампа под тканым желтым, выцветшим от старости абажуром. Антураж заброшенной усадьбы в действии.