Осень с драконом
– Конечно, заметила, – сказала она, но продолжать не стала. И Курт тоже замолчал.
Уже на выезде из города Джессика решилась завести разговор, о котором думала давно.
– Курт, чего ты хочешь от меня?
Богарт с удивлением посмотрел на неё, но Джессика старательно разглядывала песчаные барханы, проплывавшие за окном.
– Разве это не очевидно? – спросил Курт.
– В том то и дело, что нет. Я достаточно о тебе… читала. Ты обычно не заводишь отношений дольше, чем на одну ночь.
Курт хмыкнул.
– Вообще-то, обычно я не завожу их дольше чем на пару часов.
– Тем более, – Джессика улыбнулась и бросила на него быстрый взгляд, чтобы тут же снова посмотреть за окно. – Почему ты решил, что мне можно доверять?
– А почему ты думаешь, что я не доверял им?
Джессика наконец решилась по-настоящему посмотреть ему в глаза.
– Мужчины твоего статуса рискуют, заводя отношения. Это известно всем. Всегда велика возможность нарваться на охотницу за деньгами, за властью, на авантюристку или шантажистку.
Богарт пожал плечами и усмехнулся. Он хотел сказать, что не сомневается в себе, но передумал и ответил вместо этого:
– Я не сомневаюсь, что ты авантюристка. Ты никогда не пыталась этого скрывать.
– Да? – Джессика с удивлением посмотрела на него. Сердце её забилось быстрей, и мысленно она приготовилась выпрыгивать из машины на полном ходу.
– Конечно. Ты на первом же свидании призналась, что ты игрок. За тобой следит странный человек, который называет себя твоим братом. Ты одеваешься, как актриса популярного театра, но при этом живёшь в порту.
Джессика промолчала. Ей было горько, потому что именно этот образ чудачки не раз её выручал. Однако ей никогда не хотелось, чтобы тот, с кем она должна работать, по-настоящему её разгадал. А Богарт, похоже, был уверен, что разгадал – хотя ничего на самом деле не понимал.
– Лично я подозреваю, что ты проигралась и кто-то держит тебя на крючке, – продолжил тем временем Курт, – возможно с тем, чтобы выманить у меня информацию или деньги.
Джессика сглотнула.
– Тогда почему ты продолжаешь встречаться со мной?
Курт помолчал.
– Я хочу, чтобы ты поняла, – сказал он наконец, – что я могу дать тебе больше, чем он. Я могу решить все твои проблемы, обеспечить защиту и устроить твою жизнь так, что ты никогда и ни в чём не будешь нуждаться.
– Но зачем? – Джессика невольно впилась пальцами в ладонь спутника, в попытке унять охватившее её волнение. – Только чтобы возить меня на острова смотреть на звездопад?
Курт усмехнулся.
– Разумеется, нет. Я хочу, чтобы ты никогда больше не пыталась связаться с Дэвидом, кем бы он тебе ни приходился. Я хочу, чтобы ты переехала ко мне. Само собой разумеется, я хочу, чтобы ты была только моей и не заводила отношений ни с кем, кроме меня. Одноразовые связи не будут меня интересовать. Мои люди будут следить за тобой, но не для того, чтобы контролировать этот вопрос. И я даже не против, если ты продолжишь играть, – но все свои проигрыши ты должна обсуждать со мной и не должна выходить за рамки тех сумм, которые я выделю тебе на содержание. Поверь, они будут достаточно велики, чтобы ты не ощущала их границ, – если сама мои границы не перейдёшь.
Джессика поджала губы. В сказанном было много соблазнительного – но было и то, чего она не могла принять.
– Я не могу, – честно сказала она и снова отвернулась.
– Почему? Тебя пугает контроль?
Джессика пожала плечами.
– Безопасность невозможна без контроля, – продолжил вместо неё Курт, – но поверь, никто не поймёт твои потребности лучше, чем я.
– Врата… дело не в этом, Курт.
– Тогда в чём?
Джессика покачала головой.
– Давай обсудим это позже. Это слишком серьёзный разговор, чтобы проводить его… вот так.
Не отрывая от неё пристального взгляда, Богарт кивнул. Гравилёт замедлил ход у ворот заповедника, но, прежде чем Джессика успела выйти, Курт поймал её за руку и заставил посмотреть на себя.
– Я хочу, чтобы ты поняла, – сказал он, когда убедился, что находится в фокусе внимания, – я отдыхаю рядом с тобой. Мне с тобой хорошо. И, как ты верно заметила, это многое значит для такого человека, как я. Я не буду требовать от тебя секса, не буду требовать верности, не буду мешать тебе развиваться в том направлении, в котором хочешь ты. Я просто хочу знать, что всегда могу позвонить тебе. Приехать к тебе. Что всегда могу рассказать тебе обо всём и ты никогда меня не предашь.
– Ты предлагаешь мне работу эскорта, – усмешка невольно промелькнула у Джессики на губах.
– Это тебя оскорбляет?
Джессика подумала и честно ответила:
– Нет. Я хотела бы дать тебе всё, о чём ты говоришь, Курт. И больше этого, если бы могла. Но есть причины… – она замолкла. – Зря я затеяла этот разговор. Он растревожил и тебя, и меня. Прогулка может превратиться чёрт-те во что.
Курт качнул головой и выпустил её руку. Джессика выбралась наружу, оправила джемпер, в котором приехала сюда, а через мгновение обнаружила руки Курта у себя на животе. Тот стоял за спиной, обнимая её. Джессика зажмурилась, накрыла его руки своими и всем телом прижалась к нему.
– Курт… – прошептала она.
Богарт ничего не ответил. Только уткнулся в её волосы лицом и какое-то время стоял так.
Глава 9Первую половину дня погода радовала спокойствием и теплом. Солнышко слабо светило сквозь начавшую покрываться позолотой листву, разбрасывало лучики по плечам и лицам гуляющих.
Фауна Кармалота отличалась от привычной Джессике в основном обилием рептилий. Они прятались в кустах и выглядывали из небольших речек и озёр. Размеры их колебались от размеров домашней мыши до настоящих гигантов длиной с бенгальского тигра.
– Интересно, почему здесь так много хладнокровных? – задумчиво полюбопытствовала Джессика, издалека разглядывая очередного варана.
– С тем же успехом я мог бы спросить, почему их нет в других мирах, – хмыкнул Богарт. – Но далеко не все они – хладнокровные. Многие крупные особи, как эта, обладают очень даже горячей кровью. По своему строению они довольно близки к погибшей расе, хотя и не овладели прямохождением.
– И крыльев у них тоже нет.
– У некоторых есть. Но по понятным причинам их не выпускают на волю. Тех, что ещё сохранились, держат в питомниках и зоопарках.
– По понятным причинам?
Курт кивнул.
– Их ведь почти истребили. Наши предки испытывали перед драконоподобными суеверный страх. Наверное, это свойственно каждому при виде кого-то непохожего на него.