Дорога назад

– По-моему, я со своей шляпой и тростью попал в тренд, – понизив голос, сказал Карл Генрихович.
– Ваш пиджак в клеточку тоже актуален, – пошутила я в ответ.
– Чего не скажешь про нас, – хмыкнул Илья, бросив взгляд на мои, а затем и свои джинсы.
– И все-таки пора нам налаживать контакты с местным населением, – Карл Генрихович принялся внимательно оглядывать проходящих людей, по-видимому, в поисках того самого «контактера».
Но все обходили нас стороной, стараясь даже не задерживаться рядом.
– Как вкусно пахнет выпечкой, – печально вздохнула я, покосившись на витрину маленькой булочной, расположившейся на углу здания, у которого мы остановились.
Есть хотелось неимоверно, но я стыдилась признаться в этом мужчинам. Я и без того доставляла им немало хлопот своей неприспособленностью к походным условиям и слабой физической подготовкой.
– А вот туда-то мы и зайдем! – неожиданно заявил Карл Генрихович и устремился к булочной.
В магазинчике оказалось на удивление пусто, лишь за прилавком стояла женщина, маленькая, пухленькая и румяная, как те самые булочки, что она предлагала своим покупателям. При нашем появлении в ее глазах промелькнуло нечто похожее на испуг, но после она все же попыталась изобразить любезную улыбку.
– Что вам предложить? – ее голос чуть подрагивал от плохо скрываемого волнения.
– Доброе утро, миссис, – Карл Генрихович галантно снял шляпу и чуть поклонился. – Извините за беспокойство. Но не могли бы вы нам помочь в одном вопросе?..
– Если это в моих силах, мистер, – выражение лица булочницы немного смягчилось.
Похоже, Карлу Генриховичу все же удалось немного расположить ее к себе, а вот на меня с Ильей она продолжала поглядывать с некоторой опаской.
– Позвольте, я сперва представлюсь, – вновь склонил голову наш учтивый старичок. – Карл Розенштейн. А это, – он повернулся к нам, – мой сын Илья и моя невестка Кэтрин…
Я мысленно охнула от такого заявления. Это ж надо такое придумать!
– Видите ли, мы сами из России, – Карл Генрихович сделал небольшую паузу, проверяя реакцию собеседницы.
– Русские? – переспросила та, понимающе кивнув.
– Да, русские, – с облегчением продолжил Карл Генрихович. – Мы ехали на похороны моего кузена Роберта в… Вутон Ривверс. Вы слышали о таком месте?
– Да, да, – снова закивала женщина.
– Однако нас настигла беда, – Карл Генрихович сделал скорбное лицо. – Еще по дороге в Лондон нас ограбили, украли все деньги, документы, багаж и даже билеты. В результате нас высадили с поезда, а в полиции, куда мы пытались обратиться за помощью, сказали, что не будут с этим разбираться, так как мы сами виноваты…
Ох, а вот это было весьма рискованно, говорить подобное! А вдруг здешние полицейские, наоборот, идеально несут свою службу и готовы прийти на помощь всем нуждающимся?..
Но Карл Генрихович все-таки попал в точку, ибо теперь его собеседница вплеснула маленькими ладошками и сочувственно покачала головой.
– И вот сейчас мы находимся весьма в бедственном положении, – старик заговорил еще вдохновенней. – Нам просто необходимо заработать денег себе на еду, временное жилье и билеты назад на родину. Ибо на похороны к Роберту мы уже не успели, а больше родственников у нас в Англии нет… Не могли бы вы нам подсказать, где у вас в городе возможно найти временную работу? И хорошо бы прямо сейчас, поскольку мы уже второй день на ногах и почти ничего не ели… Мы можем делать все что угодно…
От такой проникновенной речи чуть не всплакнула даже я, поэтому не удивительно, что и эта маленькая женщина стала краешком передника утирать набежавшие слезы.
– Я попробую вам помочь, – сказала она наконец, шумно сморкаясь все в тот же передник. – А пока… Могу предложить вам пожить в моем доме. У меня год назад тоже скончался муж, и хозяйство пришло в упадок… И мне очень не хватает мужских рук. Поэтому если вы не откажете мне в помощи привести его в порядок, то я готова предоставить вам бесплатное жилье и еду на столько времени, сколько вам будет нужно…
– Конечно, мы согласны! – за всех нас ответил Карл Генрихович. – Вы даже не представляете, как мы счастливы, что повстречали на своем пути такого добросердечного человека, как вы, миссис… Это просто Господь с небес направил нас к вам!..
– Ох, ну что вы, – зарделась та, став еще румяней, чем прежде. – Господь призывает всех нас помогать нуждающимся и тем, кто попал в беду… Никто не знает, что каждого из нас ждет на жизненном пути… Да и помощь-то моя невелика… Денег я вам, к несчастью, заплатить не могу за работу, поскольку сама еле концы с концами свожу… А вот крышей над головой и какой-никакой едой мне поделиться не жалко…
– А разве это мало? – воскликнул Карл Генрихович. – Для нас это даже слишком много, поверьте!
– Ох, ну что вы! – повторила женщина, застенчиво махнув рукой.
– Тогда позвольте еще узнать имя нашей благодетельницы? – улыбнулся Карл Генрихович.
– Магдалена Флинн, – присела в легком реверансе женщина.
– Невероятно приятно, – наш Хранитель схватил ее ручку и запечатлел на ней поцелуй.
И снова ему в ответ:
– Ну что вы, что вы!
– Не знала, что Карл Генрихович такой дамский угодник, – понизив голос, сказала я Илье на русском языке.
– Но зато как мастерски он ее уговорил! – отозвался так же тихо Илья.
– Может, это его очередной дар – убеждать и располагать к себе людей? – предположила я.
Илья на это лишь усмехнулся.
Тем временем миссис Флинн принялась угощать нас своими булочками, что было весьма кстати. Я с наслаждением вонзилась зубами в мягчайшее ванильное тесто и даже прикрыла глаза от удовольствия, настолько оно было вкусным. О чем поспешила сказать хозяйке магазинчика.
– Рада, что вам понравилось, Кэтрин! – искренне обрадовалась та. Но потом добавила с легкой грустью: – Только почему-то покупатели сюда почти не захаживают…
– Может, стоит подумать о рекламе? – предложила я.
– Реклама? Что это? – во взгляде Магдалены сквозило явное непонимание.
– Ну…Один из способов привлечь покупателя к своему товару, – пояснила я, немного удивившись.– Яркий плакат, разные акции… Разве у вас в Солсбери такого не делают?
– Нет…– миссис Флинн растерянно развела руками.
Любопытно… В этом мире нет понятия рекламы? Но как они тогда занимаются торговлей?.. Не думала, что такое бывает. По-моему, реклама проникла уже во все щели, куда надо и не надо. Даже в монархическом мире ее было чересчур много. Так почему она не прижилась здесь?
– Если не возражаете, я чуть позже попробую показать вам пример, – пообещала я, хоть и не была полностью уверена в своих способностях маркетолога.