Частичка тебя. Мое счастье

– Мы ведь понимали, что так может быть. У Вяземского у самого неважная репутация.
– Да похрен мне на репутацию, ясно, Ник? – Артем взрывается, совершенно ожидаемо. – Ты прекрасно знаешь, что большинство инвесторов спрыгивают на том этапе, когда решают на всякий случай согласовать свои вложения с моим гребаным папашей. А он, конечно же, их не одобряет. Из всех заинтересованных только Вяземский действовал без оглядки.
– Не думал помириться с отцом?
Сам знаю, что эта почва – зыбкая, а тема – опаснее не придумаешь, но есть у меня ощущение, что добровольно Артем к этому решению точно не придет. Последний их конфликт… Закончился паршиво.
Вот и сейчас Тимирязев смотрит на меня злыми глазами, будто прикидывая, какую для меня выбрать казнь.
– Ясно, – коротко опускаю подбородок, снимая необходимость прямого ответа, – а что там было про камеру?
– Вчера вечером перестала работать камера, стоящая у дверей в медпункте, – раздраженно откликается Артем, – и никто из наших красавцев не обратил на это внимания. Не дошел. Не посмотрел. И мне это вообще не нравится. Я велел им поднять логи сигнализаций, но не уверен, что они с этим разберутся сами. Займись этим вопросом ты и как можно скорее. Я не хочу, чтобы у этого долбаного наркоконтроля возникли хоть какие-то сомнения, что вот это дерьмо – результат простой халатности. Нам не нужно, чтобы на нас прилепили ярлык наркодиллеров. Мы должны точно понимать, что происходит, когда они приедут. И знать, в чем каяться. Ты усек?
– Да, – киваю.
– Тогда вали, разбирайся, – Тимирязев хлопает ладонью по столу, – и чем лучше разберешься в вопросе, тем меньше будет вопросов к твоей невесте. И кстати о ней. Пусть справку о беременности мне принесет. А то я с утра уже три приказа на её увольнение сочинил. Без справки пущу один из них в ход.
Я киваю, без лишних комментариев. Сегодня даже защищать Юлу нет никакого желания. Её выходка зашла слишком далеко.
Фронт грядущих работ не радует совершенно. Совершенно непонятно, как все это разгребать. И ведь ни единого светлого пятнышка на горизонте...
День такой, что куда бы я ни двигался, на полдороги меня настигают звонки. Вот теперь - на первой ступеньке охранного пункта телефон в кармане снова оживает. Юла...
- Ты нашла ампулы? - спрашиваю её в лоб. Не хочу терять время на ходьбу вокруг до около.
- Мне звонил мой врач, - голос невесты звучит неожиданно холодно и нервно, - зачем ты к ней ездил, Ник?
Обожаю свою жизнь. Вот именно этого разговора мне сейчас и не хватало!
Настроенные на получение СМС часы слабо вибрируют, сообщая мне о прилетевшем сообщении.
Отрываюсь на секунду от звонка, смотрю на прилетевшее от секретарши сообщение.
“Приехал клиент, просит о встрече с директором”.
Самая веселая жизнь – это когда наваливается все и сразу.
Но разумеется, в текущей ситуации терять клиента – самое последнее что мы можем себе позволить.
– Как ты мог? – всхлипывают там, в телефонном динамике. Там никто никуда не ушел, там по прежнему жаждут объяснений и поесть мой мозг чайной ложечкой.
– Мог что, Юль? – я шагаю в сторону административного корпуса. – Озаботиться состоянием своей беременной невесты? С каких пор это преступление?
– Я тебя просила! – она даже не говорит, она кричит, так, что если отнести трубку от уха на расстояние вытянутой руки – барабанной перепонке все равно будет больно. – Просила не давить на меня! Просила уважать мое мнение! Хотя бы до свадьбы!
Первый раз наблюдаю её в таком состоянии. И оно ведь не удивительно. У неё было тяжелое утро. Шура отожгла как не отожгла бы Ключевская Сопка, теперь вот у ответственной за хранение морфия Юлы нависла над головой угроза служебного разбирательства, и ситуация складывается стрессовая в принципе. И все-таки...
Не все-таки! Она беременна! Нам нужен мир.
– Тебе стоит успокоиться, Юль, – я смягчаю тон, добавляя ему виноватых ноток, – мы ведь не хотим, чтобы и у тебя был нервный срыв? Не хотим рисковать нашим с тобой малышом?
– Я тебя просила! – она не желает униматься. – Просила дать мне время. Зачем ты явился к моему врачу? Ты мне не доверяешь, Ник?
– Хочешь сказать, у меня нет повода?
Я не хотел произносить эту фразу.
Она вырвалась из самых темных моих глубин, куда я обычно заталкиваю всю свою паранойю, которой только пальчик покажи.
Вырвалась и ударила в тяжелый набат, заставляя Юлю с той стороны резко замолчать.
Господи...
Сказать такое беременной девушке…
Почти то же, что ударить…
Ненавижу себя за эту неосторожность, но в то же время чувствую… Слабый отголосок удовлетворения.
Она ведь должна понимать, что лишает меня абсолютно всего.
Я бы каждую минуту с ней был. С ней и с малышом. Врезал бы в память каждую секунду развития нашего с ней ребенка. В ней.
Её беременность должна была нас сплотить. Но все произошло наоборот. Если до принесенного мне теста с двумя красными полосками наши отношения можно было назвать неплохими, пусть от чувств голова и не кружилась, то после…
Сегодняшний скандал – он давно назревал, на самом деле.
– Так может быть, ты и жениться на мне уже не хочешь? – всхлипывает Юля, и я прикрываю глаза.
Может быть…
Хотя нет.
Я точно знаю, что в глубине души сомнений нет никаких. Никаких “может быть”...
Вот только сейчас ведь вопрос не в том, чего я хочу или не хочу. Сейчас ведь вопрос в том, способен ли я нести ответственность за свои действия и свои поступки.
И Юля…
Я её выбрал. Сам решил зайти с ней дальше, чем стоило.
– Успокойся пожалуйста, – прошу я устало, – нам с тобой не нужны скоропалительные решения. Сейчас – и без того слишком много проблем. А твой врач… Я просто хочу знать больше, Юль. Я боюсь за тебя и малыша.
– Боишься? – тон невесты становится чуть другим. Как будто в темной буре намечается просвет. – Ты любишь меня, Ник?
– Ты ведь это знаешь, – стараясь не сбиться с шага, поднимаюсь по ступенькам к дверям, – давай поговорим вечером? Меня уже ждут.
– Давай, за ужином, – Юла всхлипывает и все-таки начинает спокойней дышать, – я плов приготовлю, хочешь?
Что угодно, лишь бы она успокоилась. Лишь бы угроза ребенку стала минимальной.
– Кстати, занеси, пожалуйста, Артему Валерьевичу справку о беременности, – спохватываюсь я уже у самой двери в холл.
– З-зачем? – голос Юлы неровно вздрагивает.
– Затем, что он сейчас не в духе. И может тебя уволить. Если у тебя нет – позвони врачу и попроси выписать. Это срочно.