Камер-юнкер

Первые двести-триста метров до берега мы прошли без сложностей – и почти в абсолютной тишине. Только то ли дело рявкало орудие на носу «Бисмарка», выплевывая в сторону Зеленой Рощи очередной снаряд. Несколько легли чуть в сторону – видимо, на дорогу, но один угодил точнехонько в некстати оказавшийся на самой кромке песчаного пляжа грузовик. Шестопалов взялся за дело с энтузиазмом – и хорошо: не на чем будет убегать.
Впрочем, Орлов явно не собирался сдаваться без боя. На берегу и в самой Роще, насколько хватало глаз, было подозрительно спокойно – так, что только идиот не заподозрил бы неладное. Будь я командиром обороны на берегу – непременно приказал бы подпустить дестант поближе, чтобы бить минимальной дистанции, чуть ли не в упор. С той стороны шлюпки на воде наверняка выглядели легкой мишенью, но времени на стрельбу Шестопалов им точно не даст.
Десять-пятнадцать секунд, полминуты от силы – и снова заговорят пушки с правого борта «Бисмарка».
Видимо, местные тоже успели сообразить – и у кого не выдержали нервы. До берега оставалось где-то две сотни метров, когда из-за валунов грохнул одинокий выстрел. А через несколько мгновений сорвались и остальные. Сосны за отмелью буквально взорвались огнем.
– Поднять Щиты! – заорал я. – Гребите быстрее!
Судя по звуку, били из тех самых карабинов из Антверпена, но к их трескотне примешивалось и грозное рокотание игрушек потяжелее. Может, Орлов и не готовился отбивать атаку со стороны залива, но оружия в его цитадели оказалось предостаточно. Пули свистели вокруг, плясали по воде и выбивали щепки из бортов. Щиты Одаренных кое-как прикрывали гребцов, но родовая магия была не только на нашей стороне.
Я не успел перехватить летящее над самой водой Копье, и шлюпка справа взорвалась деревянными брызгами. Ей буквально оторвало корму, и несчастное суденышко осело и заковыляло по волнам, уже не управляемое никем. Крики раненых еще стояли в ушах, а я уже швырял в ответ одно заклятье за другим. Наугад, почти не целясь – только чтобы не дать Орлову ударить еще раз.
Впрочем, с этим «Бисмарк» явно справлялся куда лучше. Берег снова расцвел взрывами, и стрельба из-под оттуда стихла. Снаряды срубали сосны, разносили в щепки дома, из которых работали пулеметы и поднимали в воздух столько песка и пыли, что люди Орлова вряд ли теперь могли прицелиться хоть как-то. Орудия крейсера не смолкли, даже когда мы подошли к отмели чуть ли не вплотную. Шестопалов осторожничал и теперь забрасывал снаряды дальше, в сторону усадьбы – видимо, углядел там то ли вспышки боевых заклятий, то ли что-то похуже.
Берег затих, но и до него еще предстояло дойти – а потом пробиться через саму Зеленую Рощу. Когда дно подо мной закребло об камни, я огляделся по сторонам, считая потери. Вышло не так уж плохо: из дюжины шлюпок до отмели уже добрались девять, и еще две отстали примерно на полсотни метров. Где-то впереди в дыму мелькнула широкая спина Андрея Георгиевича – старик успел высадиться раньше меня и теперь вел своих бойцов занимать позиции, чтобы хоть как-то прикрыть остальных.
Что ж – значит, и нам пора.
– Вперед! – скомандовал я, загоняя в винтовку Судаева тяжелый магазин на двадцать патронов. – На берег!
    
Глава 32
Приклад лягался в плечо, как взбесившаяся лошадь. Оружие выплюнуло весь боезапас в считанные мгновения, и последние пули ушли куда-то вверх, щелкая по стволам сосен. Если бы не Ход, мне, пожалуй, и вовсе не хватило бы силы в руках удерживать прицел. Весила конструкция Судаева раза в полтора больше привычной «трехлинейки», но даже шести с лишним килограмм оказалось недостаточно, и винтовка дергалась так, будто норовила вырваться из пальцев.
Отстреляв магазин, я плюхнулся животом на песок и принялся перезаряжать оружие. Бойцы вокруг справлялись даже лучше: Одаренных среди них было немного, так что рассчитывать большинству приходилось только на собственные человеческие силы. Но опытные вояки быстро приспособились и били короткими очередями – а то и вовсе одиночными. При всех своих особенностях винтовка Судаева и мощностью, и боезапасом уделывала бельгийские карабины, так что мы без труда теснили людей Орлова.
Которых и так было в несколько раз меньше. Конечно, его сиятельство уделял охране своей цитадели должное внимание, зато я привел с собой целой войско. Да еще и с германским крейсером, пушки которого наверняка уже успели основательно проредить оборону – а то и отправить к праотцам пару-тройку сильных Одаренных. Не знаю, сколько моих бойцов остались лежать на отмели, но берег мы взяли буквально за минуту – и двинулись дальше через сосны.
Впрочем, в самой Зеленой Роще нам пришлось несладко. Местные уступали нам числом, зато знали здесь каждый кустик, каждый угол или кусок забора, за которым можно было спрятаться. Стоило чуть углубиться в зелень, как пушки «Бисмарка» окончательно смолкли, и теперь оставалось полагаться только на острый глаз, крепкие руки и оружие.
И на родовой Дар. К грохоту выстрелов то и дело примешивалось завывание боевой магии. То и дело кто-то с той стороны швырял какое-нибудь грозное заклятье – и на его укрытие тут же обрушивалась лавина свинца из пары десятков стволов. Своим я пользоваться атакующей магией разрешил только в самом крайнем случае: в такой суматохе и дыму Серп немногим полезнее метко выпущенной пули, а Горыныч скорее выдаст Одаренного, чем всерьез навредит кому-то. Да и куда лучше придержать резерв на Щиты.
Сам я берег магию, хотя, пожалуй, мог бы хлестнуть боевым пламенем так, что вспыхнула бы вся Роща. Сил пока еще было достаточно, хоть половина и ушла на защиту шлюпок на высадке – и все же чуйка подсказывала: лучше не транжирить энергию без надобности. Орлов вряд ли угодил под снаряд – и вряд ли выложился всухую, запустив в «Бисмарк» пару Свечек. Его сиятельство еще наверняка только готовится сделать свой ход, а огрызнуться магу третьего класса смогу только я… и то с трудом – и личной силы, и резерва без Источника у Орлова заметно побольше.
А с Источником дело обстояло явно не очень: обычно я ощущал его подпитку – даже тогда, когда особо не нуждался. А теперь чувствовал лишь вялую эманацию, будто родовая сил лишь вяло трепыхалась где-то на изнанке бытия вместо того, чтобы заправить понемногу устающее тело энергией по края. То ли дед был слишком далеко… то ли дела в городе шли куда хуже задуманного, и делиться оказалось попросту нечем.
Впрочем, пока я неплохо справлялись и так: магическая броня без труда отражала шальные пули, а винтовка Судаева одинаково легко кромсала и жиденькую местную зелень, и метавшиеся между деревьев фигуры – да и стены домов оказались для оборонявшихся не самой надежной защитой. Не слишком торопливо, но уверенно мы выдавили немногочисленных стрелков сначала из жилой линии вдоль берега, а потом и дальше, за дорогу.
Когда фигурки в темной одежде помчались через полоску асфальта, я не удержался и срезал Серпом сразу троих – и тут же чуть не огреб сам: на той стороне притаился пулемет. Магическая защита затрещала, принимая раскаленные кусочки свинца, но стрельба стихла почти сразу. Кто-то – кажется, Андрей Георгиевич – всадил в плюющее огнем окно на той стороне дороги то ли заряженную Булаву, то ли что-то посерьезнее, и бедный домишко будто выдохнул, разбрасывая в стороны стекло и обломки досок.