Отбор невест для драконьего принца: провести и не влюбиться

- Мне кажется, ты на него хорошо влияешь, - сказала я. Амин улыбнулась.
- Даже не знаю, что тебе на это ответить. Он ведь неплохой человек. И я неплохая. А значит, мы просто обязаны поладить.
- Ты написала родителям? – поинтересовалась я, когда мы спустились в тот самый погребок, в котором отмечали скоропостижную свадьбу. Амин кивнула.
- Да. Отец уже ответил, что если понадобится, он Максу голову оторвет. А ты его знаешь, он оторвет.
Я кивнула. Отец Петровой действительно славился физической силой. Хорошо, что жена-попаданка несколько усмирила его нрав – до этого не было такого кулачного боя, в который он не ввязался бы до победного конца.
- Господа, сегодня рульки нету! – Хельга принесла поднос с тарелками, на которых красовалось мясо под белым соусом в компании квашеной капусты, картофеля и летнего огуречного салата. – Так что все по-простому, кушайте на здоровье!
Нас не надо было уговаривать дважды. Где-то четверть часа мы молча отдавали должное Хельгиному кулинарному гению, а потом Берт спросил:
- Ты видела мой набросок?
- Видела, - ответила я, чувствуя, как к щекам снова подкатывает румянец. – Красиво.
- Я тоже видела, - сообщила Петрова. – Красота невероятная, никакой репки.
- При чем тут репка? – удивился Берт.
- А нас наши родители называли репками, - поведала Амин. – Она белая репка, а я зеленая. Это специально, чтобы мы не надеялись понапрасну.
Берт пожал плечами. Отрезал еще кусочек мяса, но есть не стал. Я подумала, что мне нравится на него смотреть – как он двигается, как смотрит, как улыбается. Скоро отбор невест закончится, и наша с ним работа тоже подойдет к концу – но пока я могла быть рядом с Бертом и не думать о том, что…
Я в очередной раз закатила себе мысленную оплеуху. Знай свое место, репка, родители были правы. Ты всегда шла вперед – училась, искала работу, зарабатывала деньги. Вот и продолжай в том же духе.
- Ничего общего с репками, поверьте художнику, - сказал Берт и посмотрел на меня так, что мне вдруг резко захотелось куда-нибудь спрятаться и не выбираться до скончания времен. – Кстати, я хочу нарисовать твой портрет. Мне надоели пейзажи.
- Меня никто никогда не рисовал, - призналась я. Художники писали светловолосых красавиц с голубыми глазами – в образах муз, античных богинь, средневековых дев-воительниц. Куда мне в такой ряд.
Но Берт только рукой махнул.
- Значит, я буду первым. Никаких шаблонов, по которым пишут портреты наших прелестных дев, сейчас художникам мила история, а я хочу современность, - ответил он, отправил кусок мяса в рот и, прожевав, добавил: - Не обещаю, конечно, что этот портрет войдет в историю живописи. Но он тебе понравится.
Что ж, хотелось верить.
Закончив с трапезой, Амин вынула блокнот с загадками, и мы посвятили целый час их обсуждению. На мой взгляд, все они были простенькими: ты не разгадаешь их, если только тебе лень разгадывать. Внимательно слушай и найдешь ответ уже в самой загадке. Берт пролистал блокнот, одобрил старания Амин, которая сидела за книгами, выбирая загадки позаковыристее, и спросил:
- Что будем делать, если прекрасная Джен не даст правильный ответ?
- Что значит «если»? – ответила Амин вопросом на вопрос. – Она его не даст точно, клянусь вам.
- Так не хочет замуж за принца?
- Так хочет работать и жить по-своему, - сказала Петрова. – Родители там рвут и мечут, но у нее теперь диплом в руках, и она понимает, как им правильно распорядиться.
Берт только руками развел. Он не мог не удивляться тому, что провинциальная гордячка воротит нос от его высочества – да и мы все не переставали этому поражаться. Ты понравилась принцу настолько, что он готов был отменить отбор невест и жениться – ну так хватай удачу за бока!
- Она ведь станет принцессой, верно? – уточнила я. Берт кивнул. – Так почему бы ей не заниматься тогда тем, чем хочется? Учить, изобретать, писать книги…
Берт усмехнулся.
- Ты плохо представляешь себе жизнь принцессы, Лана. Принцесса не может работать. А учительство, изобретения и написание книг – это работа. Разве что благотворительность – но вряд ли это устроит барышню Суон.
- Но ведь они с Эженом останутся в Тансворте, - сказала я. – Кто тут будет следить, чем она занимается?
- Уверяю тебя, найдутся глаза, - буркнула Петрова. – Да и потом, это сегодня король гневается. А завтра смилуется, и Эжен уедет.
Да, Джен понимала жизнь лучше нас.
- Если она проиграет, то что будет делать принц? – спросила я.
- Отменит отбор невест, - ответил Берт. – А это позор для династии, этого нельзя допустить. И не замнешь, сюда же приехали столичные гости и наблюдатели.
Да, я видела этих приехавших и размещала их в гостинице. Важные господа смотрели на меня так, словно я была кусочком грязи, который встал на две ноги и научился говорить. Немолодой генерал, финансист, господин, чем-то похожий на писателя, но с чересчур цепким взглядом – сегодня на начале отбора они держались несколько в стороне, но я не сомневалась: они не пропустили ни единого слова и вздоха.
 
- Значит, предложим ей загадку с двойным ответом, - сказала я. – Что бы она ни назвала, будет правильно.
Берт пожал плечами.
- Надо будет уточнить у Макса, как на это отреагирует сфинкс. Такого раньше не было.
- А если они с Эженом договорятся? – поинтересовалась Петрова. – Принц ведь неплохой человек. Взбалмошный, конечно, но добрый. Пускай он, допустим, разрешит ей какое-то занятие на правах супруга. Книги писать и изобретать можно и под псевдонимом, если что.
Берт посмотрел на Амин так, словно ей удалось вновь впечатлить его с хорошей стороны.
- А мне нравится эта идея, - произнес он. – Я поговорю с Эженом.
***
Бекон жрал куриные фрикадельки с кашей из тазика – обычная кошачья мисочка ему была мала с детства. Зрелище впечатляло. Так мифические великаны могли бы поглощать головы своих жертв: рыча, урча, прихрюкивая, бросая во все стороны взгляды, полные ненависти. Никто в здравом рассудке не отважился бы посягнуть на еду Бекона, но он все равно глядел так, словно за каждой травинкой скрывались злые враги, готовые обобрать бедного котиньку и утащить у него последнюю сухую корочку.
- Ешь, Бекончик, ешь, маленький, - сказала я, усаживаясь в садике с чашкой чая. Вечер – можно отдохнуть здесь, на скамейке, за старым деревянным столиком. Сиди, пей чай, смотри, как по улице ходят горожане, у которых сегодня одна тема для беседы – начало отбора невест.
А хотя нет, тем было две: я увидела идущего Берта, за которым слуга тащил мольберт, загрунтованный холст и ящик с красками, и лица тансвортских кумушек вытянулись чуть ли не до колен. Ладно, господин дракон мог заночевать у этой чернушки – всем иногда хочется странного. Но сейчас он возвращался, собирался писать ее портрет – да-да, портрет, потому что больше рисовать нечего! – и это уже было невероятно. Даже неприлично!