Замуж через боль, или Как встретить свою пару

Триад замолчал, а я натурально разинула рот от услышанного.
Ну генерал даёт!
Замахнулся на сенат!
Правда, не знаю, что это значит в другой галактике, но это явно что-то очень и очень крутое. А ещё значит, что у генерала Росса станут очень длинные руки, большие уши и большие глаза. Он сможет дотянуться до кого угодно, будет видеть и слышать всё и вся. И будет творить что угодно.
Я не знаю, каков генерал, как челове… как Лорд в качестве генерала – хороший он или власть свернула ему мозги, и он стал злодеем. В моём мире мало кто проходит проверку деньгами, а вот проверку властью практически не проходит никто. Как обстоят дела здесь…
Посмотрела на Кесаря. Его лицо ожесточилось. Космические глаза фиолетового цвета потемнели и метали гром и молнии.
Кесарь был зол. Нет, не так. Он был в ярости!
Охохо… охохонюшки хохо… Как бы Кесарь не отказался от помощи Триад.
Ведь мы знали только часть плана. Триады сказали, что дадут согласие на предложение генерала, если нас оставят в покое. Но они ни слова не сказали, каким будет это предложение…
Перевела недовольный взгляд на генерала и увидела, что он очень удивлён.
Немного подумав, генерал Росс заговорил:
– Не зря вашу расу называют мудрой и проницательной. Ваши слова правдивы, уважаемые Триады. Я действительно вызволил вас из жорзайского плена в надежде, что вы окажете мне поддержку за своё спасение.
Триад кивнул генералу.
– Вы кое-что забыли, генерал, – произнёс он, глядя прямо в лицо мужчине. – Своим спасением мы благодарны Лорд-адмиралу Кесарю. Именно он вытащил нас из тюрьмы. Именно перед ним мы в долгу. Перед Кесарем, генерал. Но не перед вами.
Я снова взглянула на Кесаря.
Он стоял без улыбки – высокий и широкоплечий, воплощение образа идеального мужчины и воина, идеальный герой, идеально красивый. И если кто и должен стать сенатором, так это, несомненно, Кесарь. Если я сейчас выскажу своё мнение, генерал ведь явно будет от него не в восторге?
Но зато Триады точно будут за Кесаря! Блин, а ведь это мысль!
* * *
Майя
Генерал долго молчал и смотрел с подозрением то на меня, то на Кесаря, а потом переводил взгляд на Триад. Те не мешали ему думать.
Он опасно блеснул голубыми глазами, а потом наконец заговорил:
– Довольно странно, что вы считаете Лорд-адмирала своим спасителем. По сути, оно так и есть. Но всё же, уважаемые Триады, вы упустили самое главное в той стабильной цепи, звеном которой является ваш спаситель Кесарь, – генерал медленно обошёл Триад по кругу и, остановившись напротив, продолжил свою мысль – А ведь это я разработал операцию по вашему освобождению. Я давал задание своим шпионам разузнать точный план жорзайской тюрьмы, и именно я поручил своему лучшему воину вызволить вас. И после этого вы смеете заявлять мне, что вы в долгу перед Лорд-адмиралом, а не передо мной?
Триады молчали.
Кесарь метал гневные взгляды в генерала. Его ярость передалась и мне. Я стала ощущать, что ещё чуть-чуть – и мой огнь вырвется наружу.
– Вы преувеличиваете, генерал Росс, – произнёс один из Триад. – Рисковал жизнью и свободой именно Кесарь. Он закрывал нас своим телом, а не вы. Мы, конечно, не умаляем вашего участия и благодарны за то, что обратили внимание на наш абсурдный арест и заключение. Но если вы думаете, что, вызволив нас, вы получите наши голоса, то ошибаетесь, генерал. Но… мы можем передумать.
Генерал засмеялся и посмотрел на Кесаря.
Мой Лорд стоял как истинный воин, с гордо поднятой головой, упрямо поджатыми губами и внешней выдержкой.
Лишь взгляд его выдавал. Я так и видела, как в них беснуется огонь ярости. И эта ярость была направлена на генерала.
После рассказа Кесаря и Кордана я теперь знала, что Триады – раса уникальная. И Лорды очень тщательно их оберегают. Кесарь и Кордан считали операцию по освобождению Триад миротворческой операцией просто потому, что они не должны находиться в тюрьме. Это самая миролюбивая раса. Они не могут никого убить или даже ранить. Эти существа созданы кем-то свыше для того, чтобы помогать жизни, а не отбирать её.
И сейчас выясняется, что спасение Триад оказалось выгодно генералу и при других обстоятельствах, скорее всего, он бы и не стал их спасать. А зачем тратить ресурсы и рисковать лучшими воинами ради бессмысленной цели? А вот если извлечь из этого выгоду…
Голос Триад, как я понимаю, для генерала, который желает стать сенатором, будет иметь огромнейший перевес.
Мне кажется, весь пазл для Кесаря собрался, и оттого Лорд-адмирал так зол на генерала.
И я его понимаю.
Лорды оказались не таким уж и крутыми. Такие же тщеславные и продажные, как и люди.
И почему я от этого чувствую разочарование?
– Знаете, почему наши воины самые лучшие? Лучшие из лучших, и это касается всех рас, – сурово проговорил генерал.
– Нет. Мы не воины, генерал. И вам это хорошо известно, – ответили ему Триады.
Генерал кивнул, снова посмотрел на Кесаря и сказал, поливая ядом каждое своё слово:
– Наши будущие воины проходят самую суровую подготовку. Их учат быть не только бесстрашными, рассудительными, быстрыми, ловкими и прочее. В их головы вкладываю одно непреложное правило – всегда, в любой обстановке и при любом исходе следовать приказу. Всегда.
Генерал снова перевёл взгляд на Триад и улыбнулся им так, словно собирался сейчас их убить.
Мои пальцы стало покалывать, по телу пробежала тёплая волна. Мой огонь желал крови. Крови генерала.
Мне стало очень страшно. Я мысленно попросила свой дар успокоиться.
«Пожалуйста, пожалуйста! Не нужно сейчас никого поджигать. Если генерал сгорит, то не только мне потом будет плохо, но и Кесарю тоже! А вдруг у них тут действует смертная казнь?!»
Не знаю, насколько сильно подействовало, но пальцы перестало покалывать.
Я максимально подобралась и как будто внутренне сжала себя в кулак, представляя свой дар в виде огненного шарика. И сейчас я удерживала его в воображаемой ладони крепко и надёжно.
Ко мне подошёл Кесарь и приобнял за плечи, вселяя в меня уверенность и даря спокойствие.
Это больше мне помогло.
– Мы бы хотели услышать цель вашего рассказа, генерал, – произнёс Триад, тревожно глядя на нас с Кесарем.
Генерал, явно чувствуя себя победителем, снова заговорил.
– Главное в нашем деле, уважаемые Триады, это стабильность и верность. Без этих двух составляющих воин утрачивает наше доверие. Я верно говорю, Лорд-адмирал?
Генерал посмотрел на Кесаря.
– Верно и не верно, генерал Росс, – ответил ему Кесарь.