Ночь до дедлайна

Михаил держал меня за талию и локоть, очень аккуратно, как будто сам решал, стоит ли вообще что-то делать, потом всё-таки сказал:
- Бойцова, если хочешь на мне посидеть - пригласи меня на ужин, а на работе надо работать. Иди умывайся.
Я сидела и думала, как бы ему сказать о том, что я не знаю, где здесь туалет, я не из тех, кто бегает туда по сто раз на день, и в общественных местах обычно стараюсь туда даже не заходить.
- Бойцова, если ты сейчас не встанешь, наши отношения перестанут быть рабочими, не говори, что я не предупреждал.
Да я как бы и не против…
Мысли вдруг стали чистыми и ясными, я стала думать о том, что если меня отсюда выгонят, я просто опять стану безработной - подумаешь, ничего страшного, я уже была, не так уж сложно. Найду новую работу, Ирка меня из дома не выгонит, и может быть, даже будет кормить.
Михаил медленно тяжко вздохнул, обхватил меня поплотнее, и встал. Я подумала, что у стратегии не деланья ничего есть свои плюсы.
Он отнёс меня в коридор, поставил ровно и взял за плечи, пытаясь заглянуть в глаза, я делала всё, чтобы у него это не получилось.
- Бойцова, иди умойся и приди в себя. И возвращайся, поняла?
Я кивнула, он отпустил меня и пошёл обратно в кабинет, я смотрела на его спину, и пыталась понять, что за безумие творится в моей голове, и как я войду обратно в кабинет, стыд внутри меня уже перешёл все границы, казалось, что это всё происходит не со мной, я смотрю фильм о психованной дурочке, или играю в квест "доведи начальника до суицида", или читаю об этом всём, или вижу во сне, но это точно не со мной. Выйти из этого состояния не получалось, да и не хотелось - я понимала, что будет ещё хуже, осознать реальность того, что я творила, очень не хотелось, хотелось это отсрочить как можно дальше.
Приоткрыв ближайшую дверь, я увидела внутри умывальник и зеркало, вошла, включила воду, несколько раз умылась, пригладила волосы, посмотрела на себя в зеркало.
Нет, я войду обратно в кабинет. И если меня уволят, то это не ерунда, мне нравилась эта работа, становиться опять безработной я не хотела. Я просто сделаю вид, что ничего не было. Или что это была минута слабости, которая прошла. И будем просто работать дальше. Я справлюсь.
 
* * *
Когда я вошла в кабинет, Михаил сидел на моём месте и быстро что-то печатал, я подошла и села рядом, он без предисловий начал рассказывать, как надо собирать и проверять макет перед отправкой, я внимательно слушала, хотя мне это уже сегодня рассказывали. Он всё собрал и проверил, отправил, посмотрел на часы:
- Оно конечно быстро передастся, но если честно, я голодный как волк. Пойдём поедим?
Он тоже делал вид, что ничего не случилось, какое облегчение. Я молча кивнула и пошла забирать из холодильника свой йогурт, Михаил сказал:
- Забирай все вещи, мы уже не вернёмся сюда, из редакции позвонят по телефону.
- А комп выключить?
- Пусть работает до утра, - он махнул рукой и осмотрел комнату в последний раз, кивнул мне на выход и достал ключи: - Идём.
Мы вышли, в тишине дошли до забегаловки за углом, там был большой закрытый двор, в нём стояли тягачи и прицепы, усталые водители молча ели за столами, все вокруг вели себя тихо, как будто не хотели их тревожить. Мы подошли к стойке, за которой крутилась ярко накрашенная девушка, чем-то раздражающе похожая на Ирину, она стрельнула глазами на Михаила так призывно, что мне захотелось вылить что-нибудь ей на голову. Я тихо сказала:
- Я подожду за столом, - и пошла подальше от стойки, Михаил позвал:
- Подожди! Ты вообще ничего не будешь?
- Ничего, - я пошла быстрее, выбрала самый дальний угловой столик, села спиной к стене, лицом ко входу, достала свой йогурт и крепко задумалась.
Где вообще носит мои мозги? О чём я думала? Не проверила макет, ладно, чёрт с ним, с макетом, но осталась одна в редакции я действительно зря, Михаил прав. А как я вела себя с ним…
Опять захотелось уткнуться лицом в ладони и выть от стыда, но я держалась и пыталась убедить себя выглядеть деловой колбасой, с которой эта истерика просто стекла, как с гуся вода, и я даже смогу жить дальше, не грызя себя за это каждый вечер перед сном до конца своей никчёмной жизни.
Михаил разговаривал с девушкой за стойкой, она улыбалась во все зубы и вертелась юлой, демонстрируя все свои выдающиеся стороны, хихикала и играла глазами, как цыганка юбкой, вот уж кому точно неведомо смущение ни в каком виде. Если бы она упала ему на колени, она нашла бы, что сказать, и вышла бы из этой ситуации красиво и весело. А я…
Посмотрев на часы, я не смогла им поверить, как будто тот артхаусный фильм с истерикой продолжался  - половина второго ночи, я сижу в забегаловке для дальнобойщиков со своим начальником, йогурт пью. Как я здесь оказалась, как мой рабочий день закончился в этом месте?
Михаил договорился с девушкой и пошёл в мою сторону, смотреть на него издалека было интересно и приятно - очень красивое телосложение, такие пропорции…
Он подошёл и сел напротив, спросил:
- Точно ничего не хочешь? Здесь нормальный кофе.
- Нет, спасибо.
- Всё нормально, Бойцова?
Я молча кивнула, глядя в стол, он посмотрел на часы:
- Сейчас дождёмся звонка и по домам.
- Хорошо.
Девушка принесла ему заказ, предложила ещё миллион дополнительных радостей жизни, крутанулась вокруг себя ещё раз сто, но Михаил на неё почти не смотрел, и это настолько мощно грело мне душу, что почти хотелось, чтобы она покрутилась подольше, пробовала раз за разом, а эффекта не видела. Может быть, он просто устал, может это я его выжала, как лимон, своими ошибками и истерикой, мне было плевать на причину, мне нравилась картина его равнодушия к этой красотке.
И нравилось смотреть, как он ест. Было в этом что-то животное, он так явно получал от этого удовольствие, что во мне проснулось упорно дремавшее годами желание готовить - я никогда это не любила, и тут вдруг ощутила порыв. Я же почти не умею, пора тренироваться, а то вдруг однажды затащу его в гости, а дома из еды только чай.
Что за мысли у меня в голове…
Как он сказал? "Хочешь посидеть на мне - пригласи меня на ужин"? Вот тут-то я и обломаюсь, с ужинами у меня туго.
Михаил быстро доел, посмотрел на часы и достал телефон, набрал кого-то, спросил: "Ну как?", кивнул и положил трубку, сказал мне:
- Порядок, нас поставили в очередь на печать, мы молодцы и мы свободны. Через пятнадцать минут будешь дома, я тебя отвезу.
Я тоже посмотрела на часы и невесело усмехнулась:
- Не отвезёте.
- И что же мне помешает? - иронично поинтересовался он, я подняла брови и ещё более иронично ответила:
- Нева.