Сделка с профессором
Профессор выпрямился, и его лицо стало суровым, а между бровей залегли две глубокие складки.
– Мог бы, не просил бы тебя ни о чем. Все. Иди и выясни, что велено.
Он открыл защелку и вытолкнул Беатрис в коридор. Она постояла немного в растерянности, но вспомнила, что совсем скоро начнется урок у мединны Стуорд, и поспешила в ее кабинет.
Недалеко от двери дорогу ей преградила Гренда, и Беатрис пришлось остановиться.
– Чего тебе? – спросила она, с неприязнью глядя на давнюю соперницу.
Полные губы Фулн искривила жесткая усмешка, и она сказала:
– Тебя искала дайна Монд. Приказала зайти к ней как можно скорее.
– Ладно. Загляну после рукоделия.
– Дело твое, конечно, – пожала плечами Гренда. – Но мне она показалась взволнованной. Если ты рассердишь ее своей задержкой, весь класс потом отдуваться будет.
– И что теперь? – насупилась Беатрис. – Я не могу по ее указке уроки пропускать. Как освобожусь, сразу схожу.
– Как знаешь, – хмыкнула Фулн. Она развернулась и, покачивая широкими бедрами, пошла в сторону кабинета, но, не доходя пары шагов, обернулась и бросила через плечо: – Только не думай, что раз ты в любимицах у Привиса, другие будут также тебя выделять. Скорее наоборот.
И она засмеялась своим грудным смехом, как у взрослой женщины, а вовсе не у молоденькой девушки, и скрылась за дверью.
– Вот ведьма! – процедила сквозь зубы Беатрис и побежала в апартаменты дайны Монд, решив сначала выяснить, что той было нужно, а потом уже вернуться на рукоделие и объясниться с мединной Стуорд.
Беатрис рассчитывала, что любимая преподавательница отнесется к ней снисходительно и не будет ругать за опоздание. По крайней мере, только на это и оставалось надеяться, раз дайна Монд так срочно потребовала ее к себе. С белокурой красавицей действительно лучше было не связываться, в этом Гренда права.
Многие адептки восхищались и преклонялись перед преподавательницей танцев и этикета, но Беатрис ее побаивалась. Ей всегда казалось, что дайна Монд, не задумываясь, подставит любого, кто станет ей неугодным. За очаровательной улыбкой и мягким, приятным голосом преподавательницы Беатрис всегда чудились холодная расчетливость и хитрый ум.
Апартаменты дайны находились в самом конце преподавательского крыла. Беатрис отыскала нужную дверь и постучалась.
– Кто там? – спросила дайна из-за закрытой двери, не торопясь ее открывать.
– Здравствуйте. Это Беатрис Сонар. Вы хотели меня видеть?
Дверь тут же распахнулась и на пороге появилась хозяйка комнат в легком светло-бежевом платье, удивительно подходившем к ее прическе и макияжу.
– Да, проходи, – мило улыбнулась преподавательница. – Ты быстро пришла. Молодец. У меня к тебе дело.
«И почему в последнее время всем есть до меня дело?» – с тоской подумала Беатрис, но вслух ничего не сказала.
– Садись вот здесь, – махнула дайна изящной ручкой, унизанной тонкими, золотыми браслетами, в сторону банкетки.
Беатрис опустилась на низкую продолговатую лавку, обитую приятной на ощупь бархатистой коричневой тканью, и осмотрелась.
Гостиная ее апартаментов выглядела очень уютной, даже с некоторой претензией на роскошь. Казенную мягкую мебель явно перетянули новой, дорогой обивкой. На стенах висели картины в тяжелых позолоченных рамах, на столике и буфете красовались высокие фарфоровые вазы с идеально составленными букетами. Садовники школы явно благоволили дайне и приносили ей свежесрезанные пышные цветы, и она по своему вкусу расставляла их. В книжном шкафу вместо томов известных авторов покоились стопки толстых журналов и многочисленные коробочки самых разных размеров.
– Нравится тебе у меня? – с гордо поднятой головой и лучезарной улыбкой спросила дайна.
Беатрис никогда не бывала в богатых домах. Все, что она видела в жизни, ограничивалось мастерской медина, где служила ее бабушка, помещениями приюта, где она воспитывалась после внезапной кончины старушки, и зданиями Камелии. Достойным ценителем прекрасного она никак не могла выступать, и дайна отлично это знала. Зато Беатрис не скрывала своего детского восторга от увиденного. Гостиная ей казалась верхом совершенства и эталоном тонкого вкуса хозяйки.
– Да, очень! – простодушно заверила она, озираясь по сторонам. – Здесь так чудесно!
Преподавательница рассмеялась и с довольным видом уселась в кресло напротив нее.
– Рада, что ты так считаешь. Я много сил вложила, чтобы изгнать из этих комнат казенный дух. Но это к делу не имеет отношения. Максис Бродик пригласил меня в закрытый элитарный клуб в Финаре, и как ты понимаешь, я должна выглядеть великолепно. Мне говорили, что ты лучшая рукодельница среди выпускниц. Укрась вот это платье самой искусной вышивкой, и я в долгу не останусь.
Вся школа знала, что максис Бродик – любовник дайны и ее бывший господин. Анна Монд прослужила у него по контракту десять лет, сразу после выпуска. Он оплатил ее долг за образование и устроил работать в Камелию, чтобы она была поближе к нему. Его имение считалось самым крупным в этой провинции Нодарской империи.
Закон запрещал близкие отношения между дайной и ее нанимателем. Ежегодно девушки должны были проходить освидетельствование в магической комиссии, подтверждающее, что их мана используется работодателем без вреда здоровью, и что они остаются невинными. За этим строго следили. В школе судачили, что максис Бродик сделал дайну своей любовницей еще в первый год ее службы, а членов комиссии попросту подкупил, но доказательств ни у кого не было.
Когда срок контракта истек, максис не пожелал расстаться со своей дайной и договорился с директрисой Гризар. Анна Монд поступила в Камелию преподавательницей, а он вносил ежеквартальное пожертвование на нужды школы. Это устроило всех. Никто не препятствовал меценату посещать опекаемое им учебное заведение под благовидным предлогом раз в квартал, а магическая комиссия не проверяла дайну Монд, поскольку она уже не работала по контракту, а являлась государственной служащей и никого не питала своей маной.
Адептки завидовали судьбе яркой неординарной преподавательницы и мечтали найти подобного благодетеля, и Беатрис не была исключением, разве что любовницей ей не очень хотелось становиться, все же это неприлично и является нарушением императорского указа.