Сделка с профессором

Он вцепился дайне в густую шевелюру и, зафиксировав голову, начал приближать к губам флакон.
– Нет! Не делайте этого! – взмолилась она. – Простите меня! Это не то снадобье! Я перепутала флаконы!
– Неужели? А я думаю, вы хотели дать мне именно это зелье. Так что будет справедливо, если я узнаю о его свойствах лично от вас. Ну же! Выпьете немного, и мы посмотрим на эффект. Он ведь быстро разовьется? Не так ли?
– Нет! Пожалуйста!
– Пей! Я сказал! – прорычал Эдман, надавив горлышком флакона на плотно сомкнутые губы дайны.
Она задергалась что есть мочи и замычала. Эдман хотел перехватить ее понадежнее, но она вывернулась и отскочила в сторону.
– Убирайся! – закричала она. – Вон!
– Ну уж нет, – со злостью оскалился Эдман, убрал флакон в карман и пошел на нее. – Мы сейчас же выясним, что это за зелье. И только после этого я уйду.
Монд хотела выбежать в коридор, но Эдман ее опередил, запер дверь на ключ, сунул его в карман и схватил дайну за руку.
– Пусти меня, негодяй!
– При всем желании пока это невозможно, – усмехнулся Эдман, заломил ей руки за спину и подтолкнул к дивану. – Садись и выкладывай. Что ты хотела от меня на самом деле?
– Ничего я не хотела! Ты не в своем уме! Убирайся!
– Ладно, – пожал плечами Эдман и достал из трости специальную игру. – Сам выясню.
Он дернул ладонь дайны на себя, быстро уколол указательный палец и шепнул заклятие. Монд вскрикнула и рванула руку к груди, Эдман тут же ее отпустил.
– Ублюдок! Что ты сделал?! – взвилась дайна и замахнулась, чтобы влепить ему пощечину, но Эдман оттолкнул ее от себя, и она рухнул на диван.
– Всего лишь позаботился о том, чтобы ты не могла мне солгать, – отчеканил он, нависая над сжавшейся женщиной. – А теперь говори, что ты задумала?!
Монд начала всхлипывать, надеясь его разжалобить, но Эдман стоял с непроницаемым лицом, и ей пришлось взять себя в руки.
– Мне нужны деньги! – выкрикнула она, с ненавистью глядя на него. – А у тебя их полно. Я хотела напоить тебя зельем, временно замутняющим сознание. Ты бы дал мне немного наличности, а утром считал, что сам этого хотел. Ничего ужасного. С тебя бы не убыло от пары ассигнаций.
– Сомневаюсь, что ты бы обошлась только парой, – хмыкнул Эдман, усаживаясь в кресло. – К тому же применение этого зелья запрещено законом. Где ты его достала?
Монд посмотрела на него исподлобья и сжала челюсти.
– Отвечай!
– В закрытом клубе в Финаре! – выпалила она, не в силах противиться действию заклинания. – Там много чего можно раздобыть.
– Вот как, – протянул Эдман, потерев подбородок. – Ясно. А ты в курсе, что за попытку напоить меня этой дрянью я вполне могу обратиться в жандармерию и заявить на тебя?
Дайна Монд сглотнула и выдавила:
– Ты не посмеешь. Ведь ты так ничего и не выпил.
– Но мог бы. И я уверен, что жандармов очень заинтересует содержимое этого флакона. – Он повертел в руках сосуд с темной жидкостью. – Не каждый день кого-то можно с поличным застукать за использованием запрещенки. Думаю, они захотят с тобой побеседовать, чтобы узнать больше о том, кто тебе его продал.
Анна опустила голову, уставилась на свои руки и с усталостью в голосе проговорила:
– Что ты хочешь за свое молчание? Я сделаю, что скажешь, а ты забудешь об этом небольшом инциденте. Договорились?
– Хорошо, – кивнул Эдман. – Ты как раз можешь мне кое в чем помочь.
Дайна, не глядя на него, начала расстегивать платье, но на это раз внутри Эдмана ничего не дрогнуло, и он списал свое недавнее помешательство на своеобразное действие ее духов. Он не раз сталкивался с подобным, Микаэла тоже любила такие фокусы. Это было их своеобразной игрой, госпоже Хариш нравилось, чтобы Эдман набрасывался на нее словно обезумевший от страсти зверь. Правда, эти духи стоили уйму денег и довольно быстро выветривались, поэтому он даже не подумал о том, что у дайны может быть настолько дорогостоящая безделица, подчас незаменимая в любовных утехах.
– Не стоит утруждаться, – прервал он ее. – Мне нужна информация, а вовсе не то, о чем ты подумала.
Монд вспыхнула и дрожащими пальцами принялась приводить в порядок свой наряд.
– Подонок, – буркнула она и откинула назад упавшую на лицо светлую прядь.
– Отчего же? – поинтересовался Эдман издевательским тоном. – Я, наоборот, проявил благородство, а ты еще и недовольна.
Она обожгла его уничижительным взглядом и задрала подбородок.
– Что ты хочешь знать?
– Помнишь, здесь училась Виктория Творф? Что можешь о ней рассказать?
Дайна в изумлении вскинула подкрашенные брови.
– Вики? Зачем она тебе?
– Тебя это не касается.
Анна пожала плечами и сказала:
– Мне, в общем-то, все равно. Вики частенько помогала мне с прическами и нарядами. Милая девочка и услужливая. Я так и не смогла найти ей достойную замену. Выпускницы этого года сплошь бестолковые и криворукие. Ее максис хорошо знаком с моим покровителем, у них общие дела в Финаре. Мы периодически виделись с Вики в клубе, когда ее хозяин приезжал туда. Но они давно не появлялись там. И как она сейчас, я не знаю.
– Вы как-то поддерживаете связь? Переписываетесь?
– Нет, – покачала головой она. – Я не любительница водить пером по бумаге. Вики однажды прислала мне письмо, сразу после окончания школы. Расписывала, как ей повезло с господином, и какой он обходительный и добрый. Но я не стала отвечать. Можно подумать, мне больше заняться нечем, кроме как сопливым адепткам послания отправлять.
– Письмо сохранилось?
– Нет, конечно, – поморщилась дайна. – Буду я всякий мусор хранить. Мне и нужные-то вещи складывать некуда.
Эдман про себя помянул Монд смачным ругательством, а вслух спросил:
– Твой покровитель ничего не говорил про своего компаньона и его дайну?
Анна задумалась и намотала длинный локон на тонкий палец с аккуратным ноготком.
– Максис Бродик как-то упоминал, что заезжал в клуб днем, чтобы пообедать, и там увидел хозяина Вики. Тот был один, а заметив моего покровителя, засуетился и начал нести всякую околесицу.
– Что конкретно?
– Точно не помню. Кажется, что у него какие-то проблемы с партнерами из другого города и ему срочно нужно уехать. Максис Бродик тогда спросил его, возьмет ли он Вики с собой, так как тоже хотел со мной куда-нибудь съездить. Но тот ответил, что его дайна приболела и останется дома до его возвращения, быстро распрощался и ушел, поминутно озираясь, будто опасался встретить знакомых. Только потом максис Бродик вспомнил, что никогда не слышал о его делах, где бы то ни было, кроме Финара. Мы тогда так никуда и не поехали.