Сделка с профессором

– Безусловно, – кивнул он и, отложив хлыст, взял ее ладошки в свои сильные горячие руки. – А вам бы хотелось, чтобы я выиграл и забрал вас в свой дом?
Беатрис залилась румянцем и отвела взгляд.
– Очень, – прошептала она и украдкой посмотрела на него.
На лице господина Баренса появилась сдержанная, еле уловимая улыбка, а в глазах отразилась уже знакомая Бетти ирония, и еще что-то сродни удовлетворению.
– Тогда вам нет нужды так расстраиваться, – сказал он и погладил ее пальчики. – Я постараюсь оправдать ваше доверие.
– Спасибо, господин Баренс! – выдохнула она, и ее глаза засияли неукротимым восторгом.
– Раз уж мы теперь с вами некто вроде заговорщиков, – усмехнулся он, – то почему бы вам не называть меня по имени? Вы не против?
Беатрис снова почувствовала неловкость и едва смогла выговорить его имя:
– Хорошо, А-атли.
– Прекрасно! – обрадовался он. – Надеюсь, совсем скоро между нами не останется никаких препятствий.
– Верю, что так и будет, – проговорила она, и чувство глубокой признательности к этому человеку затопило ее. – А сейчас мне пора.
– До встречи, Беатрис. Береги себя и ни о чем не переживай.
– До свидания, Атли, – отозвалась она, с сожалением высвободила ладони и направилась к выходу.
Очутившись на улице, Беатрис окунулась в холод и пустоту осеннего вечера, так разительно отличавшиеся от теплоты и уюта кухонного уголка. Ей вдруг невыносимо захотелось вернуться и провести возле Атли еще хоть несколько минут, но она понимала, что это невозможно.
Скрепя сердце Бетти плотнее запахнула накидку и побежала в лазарет, оставляя позади оранжерею и того, кто обещал ей свободу от ненавистного Пекиша.
Следующим утром члены магической комиссии прибыли в Камелию для проведения финального испытания. Директриса лично встретила шестерых мэтров в холле главного корпуса и вместе с патронессой проводила в парадный зал, где по случаю экзамена перед сценой установили длинный стол, накрытый белоснежной скатертью, а напротив – парты для адепток.
Бонна Виклин привела выпускниц в холл и, велев ожидать своей очереди, скрылась в проходе. Девушки расположились на стульях у стены и, обмирая от страха, начали перешептываться.
– Я так переживаю, что готова съесть целиком рождественский окорок, – призналась Хельга, покусывая ногти.
– Мы же совсем недавно завтракали, – с рассеянным видом отозвалась Беатрис, раздумывая, как лучше себя вести на экзамене.
– Ну и что, – упорствовала Хельга. – Мне всегда есть хочется, когда я нервничаю. Не то что Хаксли. Она, кажется, сегодня даже компот пить не стала.
– Оставь ты ее, – сказала Бетти и покосилась на Элизу, сидевшую в стороне ото всех. Мединна Замас отпустила ее из лазарета перед самым испытанием, и выглядела их бывшая подруга бледной и осунувшейся. – Не видишь, как ей плохо?
Хельга хмыкнула и поджала губы:
– Нечего было с Фулн водиться. Эта выдра ей всю голову задурила своими советами. Я слышала, как Далия и Ленокс шептались, будто Хаксли призналась Привису в своих чувствах, а тот ее отверг из-за тебя.
– Что?! – опешила Беатрис и выпучила на нее глаза. – Это просто немыслимо!
– Что именно? – лукаво улыбнулась Хельга. – Ее признание или его помешательство на тебе?
Бетти разозлилась, вспомнив свой последний разговор с профессором и его странное поведение, и резко бросила:
– Не говори глупости! Привису нет до меня никакого дела. И зря Элиза все ему высказала. Это так унизительно признаваться мужчине в чувствах первой.
– Ага, – ответила Дорн, разглядывая Хаксли. – Особенно когда ты ему безразлична, и он сохнет совсем по другой. Думаешь, я не заметила, как он крутился на смотринах вокруг тебя? Была бы его воля, он бы всех твоих кавалеров распугал.
– И я бы ему только спасибо сказала, – буркнула Беатрис и насупилась.
В этот момент вернулась Жози и позвала первых десятерых адепток по списку. Экзамен начался, и девушки смолкли.
Бетти вошла в зал, только когда большая часть класса уже прошла испытание. Она попала в последнюю группу вместе с Грендой Фулн, Ленокс Фос и Элизой Хаксли. Тех, кто уже сдал, бонна Виклин сразу отводила в классную комнату, поэтому Беатрис не смогла даже парой слов перемолвиться с Хельгой и узнать, как у той все прошло.
Адептки выстроились в ряд перед столом членов комиссии и сделали реверанс, приветствуя их. Суровые мэтры в черных мантиях и квадратных академических шляпах с кисточками разных цветов бесстрастно взирали на выпускниц и ждали, когда заговорит главный среди них. Длиннобородый старец с холодным пустым взглядом, сидевший в центре, сказал:
– Приветствуем вас, соискательницы звания дайны. Сегодня вам предстоит пройти испытание, состоящее из устного ответа на три вопроса и демонстрации практических умений. Старайтесь рассказывать подробно и близко к текстам учебников. При работе с маной помните о контроле и не позволяйте энергии течь так, как ей заблагорассудится. А теперь подходите по очереди и выбирайте задания.
На столе лежали стройные ряды конвертов с номерами. Беатрис приблизилась и в нерешительности замерла над ними.
«Хоть бы мне попался сложный билет! – мелькнула у нее предательская мысль. – Тогда я бы не смогла получить высший балл при всем старании».
Ее рука сама потянулась к конверту с цифрой тридцать три и, взяв его, она показала номер членам комиссии. Они записали в ведомости ее фамилию и выбранный конверт.
– Очень хорошо, – сказал главный экзаменатор. – Присаживайтесь и готовьтесь.
Оказавшись за партой, Бетти дрожащими руками достала сложенный листок и прочла вопросы. Ей необходимо было рассказать об особенностях распределения маны между мужчинами и женщинами разных групп, о Южном материке и о начале Объединяющей войны, а также продемонстрировать умение переливать незначительное количество маны из внутреннего резервуара в накопитель.
«Легче легкого! – с досадой подумала она и с ненавистью посмотрела на подаренный Пекишем браслет, блестевший из-под белой манжеты форменного платья. – Наверное, это из-за него мне такой простой билет достался. Теперь остается только делать вид, что я плохо знаю материал».
Беатрис быстро набросала на выданном чистом листке план ответа и огляделась. За соседней партой сидела раскрасневшаяся Фулн и бросала в ее сторону умоляющие взгляды.
«Подскажи», – прочла по ее губам Бетти и испытала нечто весьма схожее со злорадством.
«Вот ведь чернявая ведьма, – размышляла про себя Беатрис. – Как получать хорошие отметки за счет других, так она первая. А как самой теперь отдуваться, так ей кто-то помогать должен. Не дождется».
И она сделала вид, что ничего не заметила, подняла руку и вызвалась отвечать с твердым намерением говорить кратко и не совсем правильно. Но как только Бетти оказалась на стуле перед членами комиссии и получила позволение рассказывать, из ее уст тут же полился целый поток красноречивых высказываний и научных определений точь-в-точь как в учебнике. Она и оглянуться не успела, как уже протараторила все, что знала, а убеленные сединами мэтры смотрели на нее с плохо скрываемым изумлением.