Философия терпимости (СИ)
Однако это не суть.
К управе мы вывалились одновременно с конкурирующей структурой в виде лысого и Штекера. Последний бросил на меня быстрый взгляд, в котором мне удалось уловить одновременно вину и страх. Лысый же покосился злобно, с ненавистью. Он прекрасно понимал, для чего мы здесь, но отступать не собирался. Слишком близко подобрался к цели, слишком сладкий приз маячил в перспективе. Сейчас у него осталось лишь два варианта: пан или пропал. И я не сомневался, что он пойдёт ва-банк. Я бы пошёл.
Образовалась секундная заминка, во время которой появилось ещё одно действующее лицо — Шпала. Он и раньше дураком не был, а, заполучив имплант, который в разы ускорял обработку информации, анализировал происходящее прямо на лету. Что щёлкнуло в тот момент у него в голове, я не знаю, но решение он принял верное. Нет, в драку бросаться не стал и оружием не угрожал. Он просто заорал на всю площадь:
— Эти двое меня козлом и дылдой обозвали! Разве я виноват, что таким родился?! Это дискриминация, расизм!
— Да как… Да ты… — Лысого аж затрясло, потому как подобные обвинения грозили серьёзными проблемами.
Кардиналы, что в этот момент о чем-то мило беседовали на крыльце, моментально отреагировали на обвинения. Напустив на себя максимум строгости, они поспешили разобраться с нарушителями спокойствия.
— Да он врёт всё! — Лысый наконец оправился от шока, и это он зря…
— Нет, вы посмотрите, что делается, а?! — быстро сориентировался Шпала. — Мало того, что за человека меня не считают, так ещё и оклеветать хотят! Лгуном обозвали! Вы сами всё видели, господа кардиналы!
— А ну предъявите чипы для сканирования! — строго попросил один из представителей закона, и вдруг произошло то, чего никто не мог ожидать.
Штекер испуганными глазами смотрел на то, как в их сторону приближаются красные мундиры. Но едва прозвучал приказ о предъявлении чипа, как он развернулся на сто восемьдесят градусов и бросился наутёк. Естественно, оба кардинала отреагировали адекватно ситуации: раз бежит — значит, виновен. Не размышляя ни секунды, они рванули вслед за гипотетическим преступником. А мы снова остались в изначальной стартовой позиции.
Лысый в очередной раз одарил нас ненавидящим взглядом и кинулся к управе, чем запустил цепную реакцию. В том смысле, что мы тоже ломанулись к зданию в попытке опередить не только конкурента, но и самих себя. Да уж, паника — поистине заразная штука.
Мы с Хлюпой уже имели опыт ползания на четырёх мослах вокруг управы, а потому первым делом подлетели к крыльцу, где когда-то прятался Палыч с крысой в пасти. Приятель уже припал на колени и собирался заглянуть в узкую щель, когда лысый с разбегу залепил ему футбольным пинком прямо в лицо. Завязалась потасовка. Хлюпа рычал, пытался сопротивляться, но лысый грамотно придавил его корпусом к земле, не оставляя шанса выкрутиться.
По-хорошему, надо было ему помочь, но ведь мы здесь не за этим. Пока конкурент занят, нужно пользоваться моментом.
Не успел я об этом подумать, как лысый натурально завизжал тонким фальцетом, практически как девчонка. Это в очередной раз отвлекло моё внимание от основной цели. А всё оказалось просто: Хлюпа ухитрился извернуться и впился зубами лысому в ухо. Ну прямо Тайсон, не меньше.
Теперь инициатива была полностью в его руках. Приятель оторвался от кровоточащей раны, неумело размахнулся и с характерным шлепком ударил лысого в скулу. Я даже поморщился при виде такого непрофессионального хука с правой, ну и как знал… Вместо того, чтобы добавить оппоненту тумаков, Хлюпа схватился за выбитый сустав и взвыл.
Зато противник, вместо того чтобы поплыть, взбодрился. Его контратака выглядела не намного профессиональнее. Пинок носком ботинка по косточке голени — ну такое себе. Можно сказать, детский приём. Однако довольно болезненный, и Хлюпа ощутил его в полной мере. Мало того, что руку себе сбедил, так теперь ещё и на одной ноге скакать взялся. Нет, определённо пора вмешаться в разборки.
Но только я собрался зарядить лысому с локтя по затылку (ну так, чтобы наверняка), сзади прогремел властный голос:
— А ну прекратить!
На всякий случай я замер. Слишком свежи были воспоминания от удара электрошоком. Да, оно как бы не вчера случилось, но повторять процедуру совсем не хочется. Знаю я этих кардиналов. Вначале накостыляют, а уже после разбираться станут. И то не факт.
Как я и предположил, голос принадлежал одному из красных мундиров. Лицо строгое, электрошокер наготове.
— Вы что здесь устроили, а?! А ну предъявить чипы к сканированию!
Я молча протянул руку и тут же схлопотал штраф в размере пяти тысяч денег. Всё бы ничего, но баланс тут же ушёл в минус.
— Поздравляю, гражданин Штопор, вас ожидает трое суток исправительных работ ввиду недостатка денежных средств.
— А мне-то за что? Я вообще жертва?! — возмутился Хлюпа, после чего схлопотал ещё одно взыскание.
— И вас теперь, гражданин Хлюпа, поздравляю с тем же самым. А вы?! Как вам не стыдно? Уважаемый человек, а связались не пойми с кем! — обратился кардинал к лысому.
— Да это они на меня напали. Заберите их, посадите в тюрьму! Нет, лучше отправьте на каторгу! Пусть в дерьме ковыряются!
— Врёт он всё! — вступился за нас Шпала. — Это он на нас набросился.
— А вы, простите, кто им приходитесь?
— Друг.
— Хм-м… — Кардинал задумчиво почесал макушку. — Это меняет дело…
— За что пять тысяч-то?! — возмутился лысый и следом заполучил очередной штраф, после чего благоразумно захлопнул рот.
Шпала молча прошёлся по нашим чипам своим и закрыл долг, чем вызвал уважительный взгляд со стороны кардинала. Теперь у него точно не оставалось никаких сомнений на наш счёт. Но и предпринять он, похоже, больше ничего не мог. А потому образовалась неловкая немая сцена.
— А ну пошли вон… — начал было кардинал, но так и застыл с открытым ртом, глядя куда-то в сторону.
Я проследил направление его взгляда и на другом конце обнаружил Палыча. Ёж с кем-то яростно сражался. То ли от нас агрессией заразился, то ли снова поймал какую-то живность. Но что-то в его жертве показалось мне смутно знакомым. Может быть, безмолвие или множество пластиковых лапок… Точно, это же пластмассовый паук. С ними у Палыча сразу не заладилось.
Меня снова отвлёк кардинал, который уже стоял, задрав голову к небу:
— Твою мать…
Других объяснений от него так и не прозвучало. Быстрой, нервной походкой он направился ко входу в управу. А я перевёл непонимающий взгляд на Шпалу, в глазах которого заметил страх.
— Объяснения будут?
— Валить нужно! Срочно! — вместо него прокричал лысый и, забыв о сокровищах, припустил наутёк.
— Дроиды, — одними губами произнёс Шпала. — Он прав, Штопор, нужно поскорее валить. У нас минут десять максимум. А может, и того меньше.
— Ща, — бросил я в ответ и побежал к управе.
Грохот раздался одновременно с тем, как я рухнул на колени у выбитой дырки в крыльце. Сунув в неё руку, я принялся шарить в попытке отыскать заветную бутылку, ради которой столько всего пришлось пережить.
— Штопор! — раздался сквозь нарастающий шум толпы голос Хлюпы. — Да брось ты её! Уходим!
— Ща! Почти! — не знаю почему ответил я, ведь на самом деле ничего даже не нащупал.
А затем пальцы вдруг взрыхлили землю и коснулись чего-то гладкого и скользкого. Этот материал я точно ни с чем другим не спутаю — стекло.
Дрожащей рукой я принялся быстро откапывать сокровище, пока рука не схватилась за горлышко. Наконец я вытянул виски на белый свет. Радости не было предела, а вокруг уже творился настоящий бардак. И всё бы ничего, но как теперь выбраться из трущоб, выжить, при этом ещё и бутылку уберечь? Да уж, задачка предстоит не из лёгких…
Глава 16
История спасения
Грохот нарастал с каждой секундой. Площадь заполнилась людьми, которые с криками, в панике стремились покинуть опасное место. Моих товарищей подхватило и унесло в узкий проход. Вряд ли они сами этого желали, но сопротивляться такому потоку бесполезно. Разве что лечь и умереть, но этот вариант не очень разумен.