Не та девушка

Как так могло выйти?!
Я уехала на другой конец страны, надеясь, что тут-то никогда не встречу знакомых… Что ж, знакомых и не встретила, зато нашелся жених!
 
— Ну что за глупости, моя дорогая, — за ужином наставляла меня на ум миссис Мидуэл.
Я могла избежать обеда, но к вечерней трапезе голод все-таки выгнал. И, разумеется, за столом моя хозяйка под любопытными взглядами прислуги не могла не завести разговор на вполне ожидаемую тему.
— Викарий — видный мужчина. Вполне достойный и с состоянием. В вашем положении такой супруг — просто манна небесная, Бет. И какая разница, что вы с ним незнакомы? Это поправимо. К тому же его выбрал ваш покойный батюшка, и следует почтить его волю. Выйдя замуж за мистера Дарема вы, наконец, станете хозяйкой собственного дома, получите положение и почет. Жена викария — это очень уважаемый член нашего сообщества.
О да, в Сеннене миссис Генри Дарем определенно станет персоной более чем видной и все незамужние девицы (впрочем как и определенная часть замужних молодых женщин) будет страстно завидовать той, которая заполучила в единоличное владение викария.
Другое дело, для меня роль жены сельского священника не имела ни малейшей привлекательности. Даже при условии отсутствия любых других претендентов на мою руку.
— Я совершенно не готова к браку, — не поднимая взгляда от собственной тарелки пробормотала я. — И мне ни капли не нравится викарий, миссис Мидуэл. Пусть даже этот брак и устроил еще мой покойный отец, однако сейчас не те времена, когда слепо подчиняются родительской воле.
Прислуживающая нам миссис Мэйхью неодобрительно цокнула языком на правах старейшей из нынешней прислуги в доме, но в остальном свое мнение все-таки оставила при себе, за что я был ей чрезвычайно благодарна.
— Но, Бет, дорогая моя, любовь между супругами — это совершенно лишнее, уверяю вас. Любовь проходит и заканчивается разочарованием. Муж должен быть лишен пороков, обладать необходимыми терпением и добротой, чтобы совместная жизнь с ним доставляла удовольствие, — принялась перечислять пожилая леди то, что по ее мнению составляло наиболее важную основу брака.
Я не могла подтвердить или опровергнуть ее слов, поскольку не имела никакого опыта в этом вопросе — даже опыта наблюдения. Мой собственный отец повторно так и не женился, жили мы весьма уединенно и мне редко доводилось наблюдать за отношениями супругов. Затем же, уехав в пансион, я и вовсе оказалась в окружении одних только женщин.
Приняв мое задумчивое молчание за знак согласия, миссис Мидуэл прежним ласково-вкрадчивым тоном продолжила:
— К тому же я уже стара, Бет, а стариков Творец может призвать к себе в любой момент. И что же тогда будет с вами? Вы останетесь безо всякой поддержки! Разве такое будущее не ужасает?
Ужасало. Три года назад. С тех пор я успела понять, что в состоянии выжить без родных, исключительно своим трудом. К тому же удалось отложить небольшую сумму денег, которая позволила бы не торопиться с поиском нового места работы.
— Куда больше меня ужасает скоропалительное необдуманное замужество, — отозвалась я и с великим трудом удержалась от усталого вздоха. Миссис Мидуэл досаждала мне разговорами о браке не для того, чтобы расстроить, а из одной только большой любви. Поэтому я сносила эти нравоучения со всем возможным терпением. Которое постепенно заканчивалось.
 
Я искренне надеялась, что история с помолвкой после моего бегства из церкви окончилась раз и навсегда (в конце концов, сложно найти более решительный способ отказать мужчине), однако уже после полудня в понедельник стало ясно насколько велика была моя ошибка.
Стоило только нам с миссис Мидуэл сесть за ланч, как в столовую вбежала раскрасневшаяся Миртл, глаза которой сияли как звезды, и восторженным шепотом сообщила, что к нам прибыл викарий.
— Вы пригласили его? — с мягким укором спросила я у хозяйки.
Старушка с хитрой улыбкой покачала головой.
— Нет, да и зачем было затруднять себя? И так было ясно, что преподобный нанесет нам визит при первой же возможности, даже если ради этого придется пойти против правил приличия. В конце концов, на что только не решится мужчина, когда речь заходит о встрече с очаровательной девушкой?
Быть может, так и есть, если эта очаровательная девушка стала предметом интереса. Но вряд ли я настолько поразила мистера Дарема за те несколько минут, которые продлился наш разговор.
— Впрочем, думаю, что на этот раз викария привели к нам сугубо дела прихода, — с видом полнейшей невинности добавила миссис Мидуэл.
Викарий вошел в столовую с каменным мрачным лицом, от выражения которого как будто ощутимо похолодало.
— Миссис Мидуэл, мисс Мерсер, простите за беспокойство, но вчерашняя встреча произошла несколько… скомкано. И я посчитал необходимым объясниться. В первую очередь с вами, мисс Мерсер.
Пока мистер Дарем говорил, я отчаянно комкала собственную юбку, чтобы удержаться и не сказать какой-то бестактности.
Но когда мужчина смолк, явно ожидая отклика на свои слова, стало совершенно ясно, что отмолчаться у меня не выйдет никаким образом.
— Простите, сэр, но мне кажется, мы все сказали друг другу еще вчера, — осторожно произнесла я, не поднимая взгляда.
Само предложение от незнакомца уже казалось мне нелепостью, на которую жаль тратить время!
— Но вы ведь не дали мне шанса объясниться, мисс Мерсер! — возмутился викарий, в котором как-то недоставало смирения, что пристало скромному слуге Творца.
Впрочем, скромности в мистере Дареме не наблюдалось и подавно, чтобы понять это хватило и тех нескольких минут, которые я его знала.
— Чего ради вам объясняться? — изумилась я, не удержавшись и взглянув в глаза викария. Они оказались глубокого зеленого цвета и обладали поистине магнетической привлекательностью. Что ж, скромность такому мужчине была бы просто не к лицу. — Разве не достаточно моего решительного отказа?
Мистер Генри Дарем с потрясающей самоуверенности покачал головой.
— Совершенно недостаточно, мисс Мерсер. Видит Творец, у вас нет причин для такого бурного возмущения. Мои намерения в отношении вас честны. Я человек, лишенный тяжких пороков, жизнь со мной не станет невыносимой. Став моей супругой, вы больше не будете собственным трудом зарабатывать себе на кусок хлеба. Разве это не благо?
Разумеется, в словах викария имелись свои резоны. Стань я его женой, насколько бы сильно упростилась жизнь.
Губы сами собой растянулись в едкой улыбке.
Сколько лет мистеру Дарему? Двадцать семь? Двадцать восемь? Возможно, что и несколько больше. В таком возрасте мужчины предпочитают жить своим умом. Что ему помолвка, давным-давно заключенная отцом?
— Вы не похожи на того, кто готов безропотно покориться родительской воле, — заметила я. — И тем более вы не похожи на глупца, который готов жениться на нищей сироте исключительно из альтруизма. Так что вам вдруг понадобилось от меня, преподобный?