От себя (СИ)
Карина Верная
От себя
1. «Обиженная девочка-трудяга»
— Что скажешь, Сонь? Как тебе Константин Станиславович?
От двусмысленного смешка моей коллеги Дарины давлюсь помидоркой черри, которую только раскусила пополам.
Нелепо откашливаюсь, запивая свой микро-конфуз и затянувшуюся паузу несколькими глотками минералки.
— В каком смысле? — невозмутимо возвращаюсь к «Цезарю», опасаясь, что излишней театральностью могла спалиться.
— Ну как мужчина, конечно, — хихикает Кулакова, заговорщически оглядываясь по сторонам.
— Ты же замужем! — наигранно осуждаю, выдавливая из себя улыбку, и стараюсь перевести неудобную тему в шутку. — К тому же он для тебя староват, не находишь?
— И что? Он шикарно выглядит! Да и что в наше время разница в пятнадцать лет…
— О, ты даже посчитала…
Прячу глаза в тарелку с салатом, так как мне становится немного некомфортно от собственного лицемерия.
Я тоже это сделала ещё вчера: посчитала разницу в возрасте. Только, разумеется, я прикидывала её между мной и Константином Станиславовичем.
Восемнадцать лет…
Слишком много? Пожалуй! Он был уже совершеннолетним, когда я только родилась…
Глупо. Не знаю, зачем я об этом задумалась. У меня через два месяца свадьба, к которой я давно готовлюсь, а также молодой и красивый жених — мой лучший друг ещё со школы. Можно было бы сказать: ну и что такого? Посчитала и посчитала… Подумаешь! Просто от скуки. Но подсознательно я уже догадывалась, что это не просто так.
— Меня даже не смущает, что он женат, и у него взрослая дочь… — продолжает мечтательно хлопать ресницами Кулакова, пристроив свой подбородок на сложённые кисти рук.
— Дарь, ты сейчас серьёзно? — скептически поднимаю бровь, глядя на свою подружку-коллегу, которая растянула губы в хитрой улыбочке. — Разве ты не без ума от своего весельчака мужа?
— Само собой — без ума! Но легкий флирт на работе ещё никому не вредил. Неужели ты не заметила, какой Константин Станиславович обаяшка? А какая у него сильная мужская энергетика? Да брось, Сонь! Ты же с ним уже четвертый день бок о бок работаешь… Или ты злишься, что его взяли на должность начальника отдела, пока ты была в отпуске? В этом дело? Слушай, ну тут я, пожалуй, согласна с генеральным: у всех остальных в отделе пока маловато опыта. А Константин Станиславович быстро у нас всё систематизировал в твоё отсутствие. Намного легче стало работать…
— Да ничего я не злюсь! Делать мне больше нечего! У меня вечером встреча с декоратором — будем с Даней искать другие варианты оформления банкетного зала. Всё, что этот, так называемый специалист скинул мне на почту — полнейшая чушь и банальщина. А ценник бешеный не понятно за что… У меня сейчас все мысли о свадьбе, и плевать я хотела на приколы начальства с новым человеком в отделе!
Тут я нагло вру и даже слегка краснею от переполняющих меня эмоций и несправедливости.
Естественно, новость о том, что в моё отсутствие вдруг взяли сотрудника с улицы на должность начальника отдела снабжения, меня конкретно расстроила. Я даже всплакнула в туалете, когда узнала. А потом ещё дома вечером сорвалась на истерику.
Всё дело в том, что до моего отпуска мы с генеральным директором обсуждали возможность рассмотреть мою кандидатуру на данную вакансию, ведь я проработала в этой компании дольше всех остальных менеджеров по закупкам. Я даже Дане, моему жениху, хвасталась в отпуске, что совсем скоро меня повысят. Делилась с ним переживаниями, справлюсь ли…
А тут — на тебе!
Теперь какой-то взрослый мужик со стороны сидит за соседним столом и даёт мне и другим сотрудникам указания. А генеральный даже не посчитал нужным как-то со мной объясниться… Просто вызвал к себе и обескуражил тем, что теперь этот сорокатрехлетний Константин Станиславович Симанович — мой непосредственный начальник.
Обиженная девочка — трудяга внутри меня негодовала. Даже больше — она рвала и метала! Но поразмыслив, я решила последовать совету Дани — не зацикливаться. Вот закончу разбираться с предсвадебными хлопотами, выйду замуж и тогда определюсь, как поступить. Может, потом и шороху здесь наведу, а, может, просто тихо-мирно найду другую работу и уволюсь. Видно будет.
— Ладно, я поняла. Покажешь мне потом, что выберете?
— Хорошо, — бубню, без удовольствия доедая салат.
— А платье своё покажешь? Хотя бы на картинке?
— Нет, на свадьбе увидишь. Тут же надо на образ в целом смотреть…
Какое-то время мы с Дариной молча стучим вилками по тарелкам, уткнувшись каждая в свой телефон.
Я стараюсь искать варианты декора, но мыслями зависаю на своей вновь вспыхнувшей обиде на генерального директора.
— Интересно, почему Константин Станиславович не обедает в этом кафе? Компания же всё оплачивает… — Кулакова вновь возвращается к теме, которая меня противоречиво раздражает.
Сначала держу себя в руках и игнорирую слова коллеги, допивая минералку. Но меньше, чем через минуту, меня снова накрывает. Я поддаюсь внезапному импульсу сказать гадость в адрес человека, который занял моё место.
— У таких людей в возрасте, как Константин Станиславович, уже явно проблемы с пищеварением, — злорадно язвлю, хотя вообще-то я вполне добрый человек, которого вдруг нехило так бомбануло. — Сидит там за рабочим столом со своими контейнерами, скребёт по ним ложкой… Брр… Этот мерзкий звук! Потом на весь кабинет воняет едой какой-то, а я на диете перед свадьбой… Меня от всех этих запахов воротит! И вообще — он ни о чем! И как специалист, и как начальник, и как мужчина… Вот моё мнение! Раз уж ты спрашиваешь… Где генеральный его откопал?
— Сонь… — Дарина внезапно меняется в лице, судорожно трясёт головой и подмигивает, будто у неё начался нервный тик.
Она пытается остановить, схватить меня за руку, но я инстинктивно убираю ладонь.
Нет уж! Я выскажу ей всё, что накопилось!
Ненавижу несправедливость! Терпеть не могу, когда все мои планы идут под откос! Когда со мной совершенно не считаются, хотя я пахала все эти три года здесь как проклятая…
Теряю остатки самообладания, продолжая с пеной у рта возмущаться и активно жестикулировать.
— Что новенький там систематизировал? А? Он одну и ту же информацию по сто раз спрашивает, в разные таблицы дублирует, а потом ничего найти не может! Нет, чтобы нормально забить себе формулы… Его, наверное, с прошлой работы сократили за профнепригодность, а наш генеральный любит сомнительные кадры подбирать…
— Так-то Филипп Ильич больше года уговаривал меня перейти к вам, — звучит уверенный мужской голос прямо за моей спиной.
Я пристыжено замираю, уставившись немигающим взглядом на Дарину. Чувствую, как лицо предательски покрывается огромными красными пятнами.
И как давно, чёрт возьми, он здесь стоит?
2. «Накосячила!»
— На прошлом месте работы весь учёт у нас велся в специализированной, написанной специально для той специфики программе. Поэтому мне пока сложновато перестроиться, но я стараюсь…
Константин Станиславович с подносом в руках встает слева от меня, но от обжигающего с ног до головы стыда я не могу заставить себя посмотреть на него. Поэтому в напряжённой позе продолжаю гипнотизировать побледневшее лицо Кулаковой.
— София, к вам там, кстати, поставщик подъехал. Я сказал, что вы на обеде до двух.
Смелости хватило лишь нелепо кивнуть ему в знак благодарности и судорожно потянуться к минералке. В горле всё пересохло от позора.
Кто ж меня за язык тянул нести подобную ересь в общественном месте?!
Пожалуйста-пожалуйста, лишь бы он не весь мой желчный монолог в свой адрес слышал!
— Константин Станиславович, садитесь к нам! — чересчур активно и крайне абсурдно начала зазывать Кулакова, двигаясь вдоль стола, чтобы освободить место для подноса нашего нового начальника.
Я чуть минералкой не поперхнулась. Если бы я сейчас могла просто по щелчку пальцев исчезнуть, то с удовольствием бы это сделала.