Агентство "Иллюзия". Возлюбленная для бастарда

А теперь… теперь я точно знала, что я по ту сторону Грани. Может, даже внутри самого Сердца, но об этом думать не хотелось. Безумно зачесалось между лопаток, но я лишь передернула плечами. Помещение, в котором мы оказались, было небольшим, но совершенно пустым. Ни единого источника света, но темно тоже не было, скорее напоминало предрассветные серые сумерки. И каждый звук, казалось, сопровождался резким звенящим эхом.
И как теперь отсюда выбраться – даже не представляла. И уж тем более не представляла, что делать с этой дамой. Личность которой больше не была для меня тайной. Даже несмотря на то, что иллюзия пошла трещинами в самом прямом смысле этого слова.
Женщина все так же сжимала в руке какой-то артефакт. Манто слетело, открывая целомудренное декольте бордового платья. А на груди красовался до боли знакомый мне медальон. Так вот какие у него свойства. И вот какие тайны скрывала мать-настоятельница приюта святой Агнессы. Воистину – за святым обликом порой прячется демон. Демон, который из сирот создал армию, который плел свою паутину, чтобы…
– Зачем, ваше величество? – спросила я, намеренно называя ее статусом, которого она давным-давно лишилась.
Голос отразился от стен и разлился звоном горного хрусталя. Красиво. И страшно одновременно. Мелькнула мысль, что я в ловушке. Что теперь этот артефакт поглотит и меня, и опальную изгнанную королеву. Но я тут же отмахнулась от нее. Потом буду страдать на сей счет.
Улыбка на лице настоятельницы превратилась в большую трещину, разорвала личину до ушей и облезла несколькими ошметками. Жутковато выглядело, если честно, но я стойко не отводила взгляда.
– Что именно, Адалинда Эдерсон? – растягивая слова, заговорила королева. Не Матильда Кептинг. А та, чье место заняла нынешняя королева-мать. Анабель Стерлин. – Зачем я здесь? Зачем затеяла это? Зачем… что?
– Зачем вы предали короля? – начала я с самого начала. – Он переступил через все возможные правила, чтобы сделать вас королевой. И что вас не устроило?
В этот момент мир вздрогнул, как от удара, земля задрожала мелко, противно, и эта дрожь передалась мне, прокатилась по всему телу, вызывая какой-то животный ужас. Пространство затопил звон. И следом – вспышка. Словно в резной хрустальный бокал упал солнечный луч.
Бывшая королева, лже-настоятельница и один Многоликий знает, кем эта женщина была еще, окинула взглядом помещение и улыбнулась.
– Предать можно того, кому ты был верен. Или хотя бы собирался быть верным. Я не могла предать его, – Анабель снова улыбнулась, и с ее лица слетело еще несколько ошметков иллюзии. Сняла бы она уже этот медальон, что ли. Жутко смотреть. – Я – варгелонка, Линда. Если ты хоть немного знаешь историю, то тебе также известно, что некогда Квитгрейн и Варгелон были единым королевством. Годы войн, переворотов, снова войн – и королевства распались, разделились. Но невозможно разделить то, что едино, – меня от таких заявлений почему-то начало тошнить, но пришлось кивнуть. Слишком уж хотелось узнать, что происходит в голове этой женщины. – Почти столетия попыток наладить все мирным путем. Еще столетие стычек… и затишье. Но…
– Но с маниакальными идеями просто так не расстаются, так выходит? – не выдержала я, сжав руки в кулаки.
– Ты ничего не понимаешь, – фыркнула королева.
Тут я спорить не стану, сложно понять, чем руководствовались люди, готовые уничтожить тысячи жизней ради того, чтобы навязать свою дружбу и любовь.
– Почему – Сердце? – решила я не углубляться в логику, а выведать факты. Кто знает, сколько у нас времени. Тем более что происходило что-то странное. Становилось все светлее и светлее, а звон усиливался.
– Это защита. Ослабив королевство и убив короля, я могла бы собрать Сердце снова, сесть на трон и подписать мир и объединение с Варгелоном.
И как-то дама даже не задумывалась, что и всего несколько часов прорыва из тьмы стоили бы жизни тысячам людей. Ни в чем не повинных людей. Это в голове не укладывалось просто.
– Но что-то пошло не так, – заключила я.
– Операцию прервали. Я не закончила ритуал, Сердце треснуло, но не распалось. Осколки разлетелись, но их собрали. Почти все. Остался один – которого никто не мог найти. Но не зря говорят, что Сердце притягивает осколки само. Вот он, этот последний осколок, и привел тебя сюда. Медленно, но все же.
Я подавила тяжелый вздох. В голове наконец-то складывались пазлы. Эта женщина провернула столько всего… По ее приказу убили моих родителей.
– Вырвать сердце моей матери была ваша идея? – спросила я, и голос все равно осип.
– Она сама написала, что осколок – в сердце. Вот только я не мать, чтобы осознать: сердце матери – ее дитя. Осколок был в тебе. Но и здесь все оказалось непросто, – женщина почти сбросила иллюзию, и теперь передо мной стояла уже привычная, но совершенно не знакомая мне настоятельница. – Сначала твое имя украла Тара. Святые стены не позволили мне применять магию, а покинуть я их не могла. До недавнего времени. Пока не умер мой бывший супруг и заклятие заточения, сотворенное на его крови, не утратило силу. Но оказалось, что уже слишком поздно. Все вы поразлетелись. И следила я не за той девушкой, как оказалось.
– Ее вы тоже убили.
Женщина виновато как-то улыбнулась. Словно не убила, а разлила варенье по столу. Боги, она не в себе?!
– Все это во имя благой цели, дорогая. И ты бы поняла, если бы увидела. Но ты не увидишь уже ничего. Мне жаль.
И все. Она с размаху треснула тем артефактом, что сжимала в руке, о пол. Артефакт разлетелся вдребезги. Снова раздался удар. Звон. И я поняла, что это все. Конец. Она здесь, чтобы завершить то, что было начато несколько лет назад.
Ну вот я и узнала, как на самом деле трещит и рассыпается хрусталь. Не знаю, пригодится ли мне в жизни это знание. Да и будет ли она потом – жизнь? Я застыла в мгновении, пытаясь понять, что делать. Как предотвратить трагедию?
Черные щупальца ползли из разбитого артефакта, впитывались в трещины на хрустальных стенах. И трещины становились больше, а звон – громче. Само пространство дрожало, как воздух над перегретым песком. И земля гудела под ногами.
Вот так, похоже, и выглядит конец света.
И… я не придумала ничего лучше, чем сжать в руке медальон. Да и то… неосознанно, на уровне рефлекса.
– Чем бы ты ни был занят, ты мне нужен, Бенджамин. Ты мне очень-очень нужен… – я чуть задумалась и пошла сразу с козырей. – Я даже за тебя замуж выйду, если ты сейчас придешь и спасешь этот ужасный, несправедливый мир.
Несколько мгновений тишины, за которые я уже окончательно хотела впасть в паническую истерику, и в голове раздалось:
“Ты так даешь согласие, словно угрожаешь мне!” – хмыкнул бастард преувеличенно, как-то совершенно неоправданно весело. Но этот тон дал надежду – все будет хорошо. Обязательно будет хорошо. Он знает!
И прежде, чем я успела придумать достойный ответ и не сильно его расстроить по поводу перспектив нашего бракосочетания, Бенжамин оказался рядом.