Пуговицы

По дороге купили Пепси, апельсиновый сок и три пакета луковых чипсов. Платил Липа.
Ребят, к которым шли, мы не знали. Это были друзья Кукушкина, нашего бывшего одноклассника. Кукушкин поступил в инженерный колледж, и Фил с Бэзилом продолжали с ним иногда общаться. Тусовка оказалась большая. Квартира тоже. Студия в жилищном комплексе. Подъезд с вахтёром. Лифт с музыкой. На площадке каждого этажа горшки с цветами и выход на балкон. Там уже курили какие-то люди, поэтому дверь в квартиру, куда мы шли, оказалась открыта нараспашку.
Большинство гостей между собой знакомы не были. Разбились на группки по всей квартире и переходили от одной к другой, болтая, выясняя, кто откуда, обмениваясь контактами в соцсетях и фотографируясь вместе. Многие были старше нас. Студенты колледжей и универов. Громко играла музыка и каждый старался её перекричать. Никакой по-настоящему Хэллоуинской атмосферы. Да и нарядились далеко не все, так что Лиза зря переживала насчёт меня.
Впрочем, для того, чтобы просто повеселиться, сгодился бы любой повод. Я бы многое отдала, лишь бы забыть обо всём, хоть на вечер. Посмеяться, расслабиться, потанцевать, натворить глупостей и на следующий день вместе со всеми в школе весело их вспоминать, познакомиться с новыми людьми, расспросить, каково это учиться в универе, сыграть с ними в какую-нибудь игру вроде «Ассоциации» или «Правда или действия». Наделать побольше фоток с мумией, Халком, летучей мышью и всеми остальными, кого я ещё не успела разглядеть.
Но мне предстоял неприятный разговор с Бэзилом, который, по словам Лизы, должен был подойти через полчаса, и с этой тяжёлой мыслью я отправилась одна бродить по квартире. Потому что Лиза сразу же, как только мы пришли, заперлась в ванной, чтобы расстегнуть платье и немного подышать, а Липа остался караулить её возле двери.
На кухне я заметила знакомую девчонку. Мы иногда летом во дворе Бэзила пересекались. У них была своя компания, но иногда мы приходили к ним, а они, когда заходили в ТЦ, подсаживались к нам.
Под слоем усердно наложенной Лизой белой краски она меня еле узнала. Я попыталась отшутиться про труп физручки и только потом сообразила, что ляпнула это зря, потому что девчонка тут же начала расспрашивать про Надю.
Я сказала, что толком ничего не знаю, но двое ребят, которые в это время раскладывали по тарелкам колбасу и сыр, немедленно заинтересовались. Пришлось в красках и с ужасом в голосе описывать им, как мы сбежали с физры, когда нашли тело, как пролезли через ограждение, как перехитрили полицейских, не пускающих нас туда, как видели сам труп и какой он был ужасный. Рассказ получился довольно убедительный. Я почти сама поверила. Парни так заслушались, что, когда кто-то из комнаты стал ругаться на них, что долго возятся, торопливо похватали тарелки и ушли, оживлённо обсуждая мою историю. Девчонка из двора Бэзила побежала за ними.
На столе остался большой кусок недорезанного копчёного сыра, с которого я не сводила глаз всё то время, пока, изображая мистический испуг, сочиняла страшную байку.
Сыр так умопомрачительно пах, что стоило всем свалить, как я немедленно схватила его и даже успела надкусить, когда в дверях нарисовался Дементор.
— Я пришёл лишить тебя радости, — загробным голосом сообщил он из-под капюшона.
— Ты опоздал.
Я попробовала обойти его, чтобы доесть сыр где-нибудь в туалете или ванной, но Дементор был высокий, большой и освобождать проход не собирался.
— А ты кто? — спросил он.
— Труп, — на этот раз я решила обойтись без уточнений.
— Нет, зовут тебя как?
— Микки.
— Маус?
— Он самый.
— Ладно, я серьёзно. Ты с кем? — Дементор откинул капюшон. — Мне хотя бы приблизительно понимать, что за трупы тайком едят сыр в моей квартире.
Парень был несимпатичный: курносый, лопоухий, с близко посаженными глазами, но выглядел вполне адекватным, а ситуация вышла дурацкая. Я пристыженно положила сыр на стол.
— Извини. Просто с утра не ела.
— А говорила — опоздал, — рассмеялся он. — Ладно, Микки — мышь, которая таскает сыр, ешь. Не жалко.
Я отрезала себе надкусанный кусочек, остальное оставила на дощечке.
— Этого хватит.
— Брось. Я же пошутил. Доедай, — он чуть ли не пихнул этот сыр мне в лицо. — Ты не сказала, как попала сюда.
— Кукушкин позвал.
— А… Ну, всё ясно. Одноклассница, что ли?
— Бывшая.
— Понял. А я Захар. У меня на балконе суп стоит, — произнес он заговорщицким тоном. — Хочешь?
Захар оказался дружелюбным и весёлым. Он водил меня за собой, знакомил с теми, кого знал, а с новичками знакомился и сам. У меня даже получилось немного отвлечься, пока мы не натолкнулись на Лизу с Липой.
Она с мрачным лицом сидела в глубоком мягком кресле, а он пристроился на подлокотнике и что-то увлеченно ей рассказывал.
— Ты куда подевалась? — вскинулась Лиза, как только меня увидела.
— На кухне была.
— Липа тебя искал, но не нашёл.
В подтверждение её слов Липа развёл руками.
— А что случилось?
— У меня молния не застёгивалась. Ты мне была нужна.
— Но сейчас всё хорошо?
— Сеня помог.
Услышав, что она назвала его по имени, Липатов счастливо расцвёл.
— Но не совсем хорошо, — добавила Лиза. — Я в этом платье долго не протяну.
— Зато у тебя самый классный костюм на этой вечеринке.
— Давай уйдём.
— Я не могу. Извини. Очень нужно дождаться Бэзила.
— Расскажешь, зачем?
— После, ладно?
Лиза бросила взгляд на Липу.
— А если я уйду, ты не обидишься?
Я не обиделась. Бэзил с Филом заявились через десять минут после их ухода.
Оба в обычной своей одежде, только в чёрных очках, пояснив, что они в костюме мафии.
Бэзил скептически смерил меня взглядом, но было заметно, что он рад. Фил же, услышав про Лизу, поворчал для порядка, но через пять минут уже забыл об этом.
Какое-то время мы болтали ни о чём, вроде того, что завтра уже зима и пора думать о том, как отмечать Новый год, но потом нас позвали играть в «Я никогда не», и Фил пошёл, а мы с Бэзилом остались. Я в кресле, он, облокотившись о подоконник.
— Надо поговорить, — объявила ему я. — Только по-нормальному. Без психов и обид. Так можно?
Бэзил поморщился.
— Звучит подозрительно.
— Так и есть. Разговор неприятный.
— Я думал, всё самое неприятное мы с тобой уже выяснили.
— Я тоже так думала, но оказывается не всё.