Колдун со Змеева моря
– Нет, он там, внутри.
Жрец, поклонившись вырезанному над входом в избу змею, отогнул шкуру и вошел. Велько со Славушей последовали за ним.
Велько невольно ожидал, что внутри будет темно, но ему пришлось даже прищуриться от неожиданного холодного свечения. Посреди пустого сруба высился большой расколотый синий валун, с глубокой вмятиной в виде трехпалой лапы. Вернее сказать, сруб был построен вокруг камня. Во вмятине копилась вода, переливаясь через края и вытекая наружу, в запруду. Эта вода и светилась во мраке.
– В древние времена сам Волозь-Шкай наступил на этот камень, – почтительно произнес арбуй. – Так возник источник, что сообщает нам божью волю. Надо лишь спросить, и вода ответит. Конечно, не всякому… Но с тобой, змеевич, пожалуй, заговорит. Спрашивай, только будь осторожен. Я буду поблизости. Девка, выйди со мной, не мешай…
– Нет, пусть останется, – возразил Велько. – Она мне нужна здесь.
Жрец и Славуша взглянули на него с одинаковым недоумением. Однако арбуй решил не спорить попусту и молча вышел.
– А теперь, – сказал Велько, когда они остались вдвоем, – смотри в воду и спрашивай!
– Я?!
– Да – а я буду за тобой следить. Гляди в воду и зови этого Вейно. Он тебе точно откликнется. Ты была с ним добра, помогла ему, он тебя уже знает…
– А ты хитрец, Велько! Ну хорошо…
Девушка шагнула вперед и склонилась над источником. Вода лежала во вмятине полированным голубым самоцветом. И так же, как в иных самоцветах, где-то в глубине вспыхивали и гасли крошечные искры.
Славуша старалась вспоминать растерянного белоголового мальчика, встреченного у городских ворот. Получалось плохо. Чем дольше она всматривалась в воду, тем сильнее из недр памяти всплывал совсем другой образ. Должно быть, сама вода и вытягивала его – а может, все было проще. Несложно вспомнить то, чего никогда и не забывал…
– Это он! – выдохнула Славуша, склоняясь над источником.
– Гляди, гляди, – прошептал Велько.
Знать бы ему, что из-под воды на Славушу глядели совсем другие глаза, полные тоски по ней и по жизни… Знакомые глаза…
«Это же тот молодой вождь, что нес меня на руках! Тогда, в Велесовой роще!»
Славушу бросило в жар. Она частенько вспоминала того воина, и всякий раз сердце сжималось от жалости. Тогда, на капище, она растерялась и испугалась. Потом уж Велько вкратце объяснил ей, с кем они столкнулись. Но Славуша думать о мертвом нурмане не перестала. Не мог он, такой заботливый, благородный и красивый, заслужить подобную участь! Его надо было не прочь гнать, а спасать…
По лицу под водой пошла рябь, губы зашевелились. Славуша затаила дыхание, и скорее угадала, чем поняла, что он хотел ей сказать.
«Бегите!»
– Вот уж нет, – громко ответила она вслух.
В прошлый раз она позволила ему уйти под воду. Хватит!
– Ты о чем… Стой! – закричал Велько. – Берегись!
Он не успел остановить ее. Славуша погрузила руку в воду – и сразу же угодила в капкан. Ее потащилио вниз. Велько подскочил, схватил ее в охапку, пытаясь отбросить от источника. Славуша вскрикнула от боли. Еще рывок – и вода бросилась ей в лицо. Окатило холодом… и все исчезло. Остался лишь густой голубоватый туман – и они с Велько. Тот все так же держал ее за плечо, напряженно озираясь по сторонам.
– Что ты наделала, глупая?!
– Где мы? – дрогнувшим голосом спросила Славуша.
– Понятия не имею!
Велько попытался отыскать взглядом колодец, но ничего подобного не увидел. Он подумал, что их затащили внутрь, и теперь они, скорее всего, где-то на дне. Но где же тот, кто заманил Славушу? Рука Велько потянулась к рукояти ножа.
– Здесь кто-то есть! – воскликнула Славуша.
Туман заколыхался, поплыл в стороны. И словно раздвигая одну за другой облачные завесы, из него появилась прекрасная синеглазая женщина. Велько мгновенно узнал ее. И не слишком удивился.
Ведьма из Черного островняка между тем на него и вовсе не смотрела. Все ее внимание было обращено на Славушу.
– Слугу моего хотела себе забрать, глупая девка? – насмешливо спросила она. – На что тебе мертвяк?
– Он не мертвый, – возразила Славуша. – У него глаза живые. Отдай его мне, синюшка!
Призрачная женщина расхохоталась.
– Это же ты себя вместо старухи Лесному Хозяину предлагала?. За тех, кого любишь, не жалко и жизнь отдать, верно?
– Верно! – Славуша взглянула на нее с недоумением: – Как же иначе-то?
– Ах, разумница! Долго я такую искала…
– Не слушай ведьму, Славуша! – резко сказал Велько.
Он все озирался, пытаясь понять, куда их затащила синеглазая чародейка. Нойда когда-то сказал ему, что эта нечисть повелевает водой, но не в чужом же святилище! Значит, не оставила в покое Нежату. Следит за ним, следит за тем, что творится в Новом городе… Может, и рунопевца она подослала?
«Если так сильна, что устроила ловушку прямо в вещем источнике, кто она такая?!»
– Отстань от девки, – приказал Велько. – Убирайся! Это не твое капище.
– Так и не твое, – бросила окутанная туманом женщина и вновь перевела взгляд на Славушу. – Хочешь забрать Арнгрима? Поторгуемся?
– Его зовут Арнгрим… – прошептала Славуша, горячо кивая.
Велько вдруг вспомнил, что у него есть гусли. Он потянулся за спину, скинул с плеча короб, открыл его, и клыки Великого Хауги блеснули в призрачном свете…
– На заре времён глядело Небо в Океан-море.В добрый час из вод зелёный остров встал,Белым чистым камушком увенчанный,А над камнем – Древо первородное.В те поры ясны очи ты открыл,У корней могучих, Велес-батюшка.Потянулся к Древу, сделал гусельки,Вещей песней Небо начал радовать,Звоном струн, словами огнистыми…– Замолчи! – послышался визгливый окрик, в котором слышались и гнев, и страх.
Туман сделался ледяным, стало сводить пальцы. Велько, превозмогая, выплетал заговор.
– Отозвалось Древо многошумное,Разбросало семена дерев и трав,Расправляли крылья птицы певчие,Разбегались звери рыскучие,Пробуждались люди изначальные —Род свой длить, Богам сыновствовать,Хвалит ныне всяк Тебя по-своему,Как велит обычай прародительский…Только сейчас Велько сам понял, что именно рождалось под его руками. Не так часто он обращался напрямую к богам. Разве что прошлой зимой, в святилище Велеса, ему пришлось воззвать к божественной силе – и Велько тогда получил ответ, который едва не убил его… Но сейчас у него не было другого выбора. Он призывал Отца на помощь.