Колдун со Змеева моря

– Она призвала его, – тихо сказал нойда. – Та, что вызывает бури, замораживает море, наводит мороки и поднимает утопленников… Тут ее логово, в этой заветери. Я еще не знаю ее имя, но скоро узнаю…
Славуша начала всхлипывать. А нойде вспомнилось нурманское поверье. Если их корабль гибнет в время бури, воины одеваются в лучшую одежду, вешают золотые гривны на шею, чтобы понравиться Ран, богине моря…
Возможно, и Арнгрим думал встретить Ран и попасть в ее подводные чертоги. Но угодил совсем в другое место…
На шамана накатила вдруг такая слабость, что он едва не упал. Он ухватился за плечо девушки.
– Не тронь меня! – с отвращением отозвалась Славуша.
Но потом взглянула на него и будто впервые толком разглядела – в крови, в разорванной, повисшей клочьями одежде, вцепившегося в нее ледяными руками. Мокрые лохмотья лубенели прямо на глазах.
– Пошли-ка скорее в избу, не то замерзнешь насмерть, – с тревогой сказала девушка, подхватила его и повела за собой.
Нойда не противился, когда она стаскивала с него обледеневшую одежду. Тело у него оказалось тощее, как у подростка, все в колдовских узорах и старых шрамах. Шаман как будто даже не замечал, что она делает. Только быстро говорил:
– Сегодня я узнал нечто очень важное! Похоже, не только Арнгрим жив – но и ведьма сама живая! Но это не настоящая жизнь, что-то иное…
– На-ка, выпей брусничного отвара, еще горячий!
Но кружка выпадала из трясущихся рук нойды.
– Она очень стара, и похоже, сильно ослабела. Долгие годы она высасывала чужие жизни, как настоящая упырица… Но я ударил ее ножом, и потекла кровь!
– Ш-ш, тихо. Ложись на лавку. Давай я укрою тебя волчьей шкурой…
– Но почему она до сих пор не забрала тебя? – пробормотал нойда, уронил голову и заснул.
 
Глава 5. «Пойдем со мной в море»
Ночью Славуша никак не могла заснуть. Она развела огонь в каменном очаге, сидела подле него и смотрела, как сизый дым утекает в волоковое оконце. Глаза ее были красны от слез, мысли метались как стая всполошенных чаек. Она вспоминала, как впервые встретила Арнгрима в Велесовой роще, и молодой вождь запал ей в душу. Как в мерянском священном колодце ей явилась синеглазая ведьма и спросила, на что готова Славуша ради своего воина? О боги – конечно же, на все!
Шло время, семья кормщика покинула Новый город, перебравшись на дальний берег Ильмере… А девушка все ждала – и дождалась. Арнгрим пришел за ней и увел ее в эту заветерь. Они были здесь очень счастливы вдвоем. Вот только Славуша знала, что однажды с нее спросят за это счастье. И была готова платить…
Но вместо этого нежданно-негаданно явился лопарский колдун, будь он неладен. И он утверждает, что Арнгрим никогда не любил ее! Что ее муж – всего лишь послушное оружие в руках злобной нечисти! А то и вовсе – ведьмин сообщник! Как даже в мыслях допустить такое?!
«Колдун лжет, – думала она, с ненавистью косясь на лавку, где под шкурой глубоким сном спал измученный нойда. – Он нарочно мне наговорил все эти гадости, чтобы… Что?»
Зачем было шаману говорить такое про ее мужа?
«Он враг, – кто-то будто вкрадчиво шепнул ей в уши. – Возьми топор да стукни его по темечку, пока спит!»
Славуша помотала головой. Подумается же!
За дверью раздались знакомые тяжелые шаги. Славуша подскочила, бросилась, распахнула ее – на пороге стоял муж.
– Арнгрим?!
Он был совсем такой, как и прежде. Сердце девушки радостно забилось, и все ужасные видения прошедшего вечера мигом вылетели из головы.
– Заходи скорее!
Но ее любимый лишь мотнул головой.
– Я за тобой, – хрипло сказал он. – Пошли.
– Куда?
– В море.
– В море? – озадаченно повторила Славуша. – Зачем в море?
Еще вчера она пошла бы с ним доверчиво, не раздумывая, куда бы ни позвал. Но сейчас перед ней возник нойда, говорящий: «на самом деле он – муж той, что сидит в заливе…» Вспомнилось, как Арнгрим, покорно подчиняясь зову, встал и ушел в воду…
– Не хочу я туда! – проговорила она, пятясь. – Лучше ты иди ко мне! Погрейся, ишь руки какие холодные… На колдуна не гляди, он устал и спит…
– Он-то спит, да духи его бодрствуют, – возразил муж. – Пошли, жена, срок мой выходит!
Но та колебалась.
– Ты напугал меня вчера на берегу! Когда лежал как мертвый…
– Я не мертв, и ты это знаешь. Вспомни, каким меня принесли с поля. У меня даже веки смерзлись. Казалось, солнце не способно растопить этот лед. Но ты сумела! Ты спасла меня тогда… Не оставляй меня и теперь!
– Ладно, – решилась Славуша.
Она вышла из избы и протянула ему руку. Вместе они направились к берегу. Но когда нурман вошел в воду и повлек ее за собой в холодные темные волны, Славуша уперлась.
– Все будет хорошо, – убеждал ее муж. – Или ты мне не веришь? Или не любишь меня?
Девушка оглядела залив, опустила взгляд на воду, которая уже лизала носки ее обувки. «Что же я делаю?» – промелькнула и тут же исчезла мысль. Вдруг она заметила в отдалении женскую голову и плечи. Бледное, беловолосое существо глядело на нее из воды, не приближаясь к берегу.
– Это кто там? – резко остановившись, спросила Славуша. – Уж не к ней ли ведешь меня?
– Да хоть бы и к ней…
– Что?!
– Она примет нас обоих, – нетерпеливо ответил ее муж. – Послушай! Мой корабль разбился о скалы. Все пошли на дно. Меня ждал лишь вечный мрак. Но явилась синеокая Седда, и я был спасен… Пойдем в море, Славуша. Здесь, на суше – тяжело, больно. Там – прекрасная, добрая Седда!
– Ах так?
Славуша повернулась к той, что следила за ней из моря, и закричала:
– Ты нарушила наш договор! Обещала отдать мне Арнгрима – а сама его за мной послала? Или отдай мне мужа навсегда, и никогда его больше в море не зови – или вовек тебе меня не видать! Завтра же уйду из заветери!
«Да забирай, – послышался над волнами призрачный голос. – Если удержишь – он твой…»
Тут случилось нечто удивительное. Будто ветер смахнул личину Арнгрима, и Славуша увидела своего мужа таким, каким показал его нойда – обледеневшим, неживым… Не успела она испугаться, как тот покачнулся, будто каменный истукан, и бессильно упал на берег.
Невероятным усилием Славуша дотащила мужа до избы. Арнгрим снова дышал, но выглядел совершенно изможденным и намного более похожим на мертвеца, чем в то время, пока его поддерживали чары морской ведьмы.
Шаман все так же крепко спал, духи-защитники охраняли его сон. Белый пушистый зверек в темном углу избы приподнял губу и оскалился на нее.