По битому стеклу

— Какие?
— Сладкие, — ответила я. — Мне казалось, что ты предпочитаешь виски.
— Обычно я предпочитаю коньяк, — сказал Плетнев. — Но с удовольствием составлю тебе компанию. Мы в ирландском пабе, а значит, нужно отдать должное ирландской выпивке. Согласна?
— Абсолютно.
— Значит, от кофе ты тоже не откажешься? Я заметил, ты его почти не пьешь, но явно любишь.
— Люблю, — подтвердила я.
— Тогда почему редко пьешь? Вряд ли у тебя проблемы с сердцем, ты пьешь зеленый чай, а в нем кофеина больше, чем в кофе.
— Зеленый чай полезнее.
— Хочешь сказать, что тоже увлекаешься этой чушью с полезным питанием? — удивился Плетнев, и столько изумления прозвучало в его голосе, что я даже растерялась.
— Нет, не то, чтобы увлекаюсь. Просто в какой-то момент поняла, что нужно ограничить потребление кофе. И сигарет.
— Ты куришь?
— Бросила.
— Просто бросила? Сама?
— Разумеется, сама.
— Вот так, сразу?
— Сразу.
— И ни разу не сорвалась? — допытывался Плетнев.
— Ни разу, — я улыбнулась.
— У тебя невероятная сила воли, — восхитился он. — Я бы так не смог.
— А ты пробовал? Бросать?
— Нет, — ответил Плетнев. — Я курю редко, так что эта привычка меня не смущает.
— Я стала курить безобразно много. И пить кофе литрами. А потом решила, что нужно взять себя в руки.
— Ты молодец, — похвалил Плетнев и резко сменил тему нашего разговора: — Ядвига, я хотел бы узнать: что ты решила?
Я не стала ломаться и делать вид, что не поняла вопроса.
— Я ознакомилась с должностной инструкцией и согласна занять эту должность.
Плетнев, до этого не сводящий с меня глаз, выдохнул и залпом допил свой ликер. При этом он выглядел таким довольным, что я невольно рассмеялась.
— Что? — спросил Плетнев. — Я, между прочим, волновался.
— Неужели ты сомневался в ответе? — не поверила я. — Ты же такой самоуверенный тип!
— Конечно, сомневался. Ты запросто могла послать меня к чертям собачьим, ведь один раз ты уже это сделала.
— Мне надо напомнить, при каких обстоятельствах? — я вскинула брови.
— Нет уж, уволь. Я не готов слушать, каким болваном выступил тогда. Надеюсь только, что твое мнение обо мне с тех пор хоть немного изменилось.
— Изменилось.
— В лучшую сторону?
— Напрашиваешься на комплимент, — я погрозила ему пальцем.
— Самым наглым образом, — согласился со мной Плетнев.
— Ну хорошо, — ответила я. — Если тебе так интересно — да, мое мнение о тебе изменилось в лучшую сторону.
— Какой замечательный вечер! — оживился Плетнев. — Предлагаю за это выпить!
— Завтра рабочий день, — напомнила ему, качая головой.
— Всего лишь по одной рюмочке ликера, — продолжал настаивать Плетнев. — Он же тебе понравился? По маленькой рюмочке, а потом я вызову машину.
— Но только по одной, — сказала я строгим тоном. — А потом мы поедем домой. И ты распорядишься, чтобы кто-то из твоих подчиненных отогнал мою машину.
— Как скажешь, госпожа личный финансовый аналитик, — с чувством согласился Плетнев
Мы еще посидели немного, впили по второй рюмочке, поговорили ни о чем, а потом Плетнев вызвал машину, и мы поехали домой.
На заднем сидении служебного автомобиля, куда мы оба сели, Плетнев вел себя, как истинный джентльмен. Рук не распускал и тщательно соблюдал дистанцию между нами. Меня это утраивало, как нельзя более, тискаться с малознакомым мужчиной в машине, где, кроме нас, был еще водитель, не входило в мои планы. Да и возраст, на пару с воспитанием, были категорически против подобного времяпрепровождения.
Плетнев сдержал свое обещание — моя машинка ехала за нами. Правда я на такую щедрость не рассчитывала и, говоря, чтобы машину отогнали, имела в виду офисную парковку. То, что мой автомобиль, управляемый кем-то из сотрудников Плетнева, будет доставлен домой, стало приятной неожиданностью. Подумав о том, что завтра утром не придется ехать в офис на такси, я улыбнулась. Не люблю ездить с незнакомыми водителями, не доверяю.
Плетнев, похоже, догадался о мыслях, что витают в моей голове.
— Черт, — сказал раздосадовано, — кажется, я сильно сглупил.
— Да? — спросила неопределенно.
Пивной коктейль и последующий за ним ликер расслабили тело и мозги, говорить особо не хотелось. Хотелось просто ехать домой, сидя на мягком сидении, и смотреть в окно.
— Если бы твою машину отогнали к офису, я бы мог завтра тебе подвести. Надо же быть таким недальновидным дураком, — пояснил Плетнев. — Сам себя лишил шанса прокатиться с красивой женщиной.
— У тебя жена модель, — не думая, ответила я.
— Модель, — согласился Плетнев. — Только при чем здесь моя жена?
А я прикусила язык.
Вот что бывает, когда позволяешь себе расслабиться. Опять я отреагировала как Ядвига Троепольская. Напомнив Плетневу о наличии у него законной второй половины, я словно пресекла его намерения поухаживать за мной. Нет, нет, я не должна так говорить. Наоборот, нужно флиртовать, поощрять его, демонстрировать, что ничего не имею против отношений с женатым мужчиной.
— Просто к слову пришлось, — отмахнулась я как можно небрежнее. — Не обращай внимания.
— Тебя беспокоит наличие у меня жены, — с удовлетворением то ли констатировал, то ли спросил Плетнев.
— Это твоя жена. А значит, проблемы тоже твои.
— Разумно, — согласился он.
Дома нас ждал сюрприз.
Может, конечно, для Плетнева и приятный, а вот для меня — не очень.
Мири явно нас подкарауливала. Машины только тормозили у калитки, а жена Плетнева уже вышла нас встречать. Я понадеялась, что она не разглядит меня за тонированными стеклами, но Мири была настроена решительно. Подошла прямиком к автомобилю. Хотя, если учитывать, что моя машина ехала следом, надежда на конспирацию умерла в зародыше.
Плетнев бросил на меня нечитаемый взгляд и, ничего не сказав, вышел наружу. Я не стала трусливо прятаться в его машине, вышла следом.
— Доброго вечера, — поздоровалась с нами его жена и потянулась к Плетневу, явно намереваясь его поцеловать.
Он ловко ушел от поцелуя, чуть обозначил легкие объятия и тут же отступил. Вот молодец, он бы еще ее по плечу похлопал.
— Здравствуй, Марина.
Услышав свое имя из уст мужа, Мири поморщилась и перевела вопросительный взгляд на меня. Ну, уж нет, я в ваших семейных разборках участвовать не собираюсь. Плетнев меня привез, пусть сам и разбирается со своей половиной.