По битому стеклу
И вот именно в складках нового платья я обнаружила папку Валентина. Устроилась с ней на кровати и погрузилась в изучение документов.
Действительно, ничего особенного. Если бы Мири сунула в нее нос, она бы не изводила себя мыслями о предполагаемых изменах мужа. Плетнев был верен жене. Или же скрывал свои измены настолько тщательно, что даже служба безопасности не смогла его засечь. Но в последнее мне верилось с трудом.
Информация о его конкурентах была обширнее. Я прочитала все, от корки до корки, но решила пока не связываться с этими людьми. Не тот у меня статус, чтобы вести переговоры с такими зубрами на равных, а становиться разменной монетой в чужой игре в мои планы не входило.
Сделала себе мысленную зарубку при встрече поблагодарить Валентина за помощь и убрала папку в гардеробную. Пусть полежит среди вещей, так уж точно никому чужому на глаза не попадется.
Плетнев объявился в офисе в понедельник. В субботу, гуляя с его женой по магазинам, я вскользь попыталась выяснить, где он пропадает. Но Мири отделалась общими фразами, а потом и вовсе сменила тему беседы, переключившись на какую-то ерунду.
Начальник вызвал меня к себе в святая святых после обеда.
— Я просмотрел документы, что ты мне отправляла, — сообщил, поздоровавшись и указывая мне на стул.
— Надеюсь, остался доволен?
— Более чем. Особенно впечатлили материалы по предстоящей конференции.
— Над ними трудилась вся команда, что ты собрал для меня.
— Придется подумать над премией.
— Мне уже можно порадовать сотрудников?
— Знаешь, что странно? — ответил Плетнев вопросом на вопрос. — У тебя прекрасные лидерские качества, но ты почему-то никогда не пыталась их реализовать.
— С чего ты так решил?
— С того, что прочитал в твоей трудовой книжке.
— Может быть, я помогала мужу?
— Разве что только неофициально.
Я подавила усмешку. Знал бы ты, сколько сил, нервов и здоровья на потратила на то, чтобы создать свою собственную компанию. Конечно, не такую крутую, как у Плетнева, но с хорошим доходом и отличной репутацией.
— Вылетаем завтра в двадцать два тридцать из Жуковского, — сообщил Плетнев.
— Из Жуковского летают рейсы в Малайзию?
— Это частный рейс, — пояснил Плетнев.
— Вау, у тебя есть личный самолет? — почти что восхитилась я.
— Издеваешься? На кой черт мне личный самолет? На работу на нем летать? Я что, по-твоему, совсем идиот? Это корпоративный джет.
— Ты против частной собственности?
— Я целиком и полностью за частную собственность. Но покупать личный самолет считаю глупостью. Зачем? Всегда можно заказать бизнес джет в любую точку мира. Это только вопрос денег.
— Но у твоей компании есть самолет?
— Это совсем другое дело. Удобно иметь корпоративный джет. В конце концов, на нем летаю не только я.
— Пижон, — подначила я Плетнева.
— Сын пижона и дети мои будут пижонами*, - он понял меня с полуслова.
— Приятно иметь дело с образованным человеком.
— Мы остановимся на пару часов в Стамбуле, — продолжил Плетнев.
— На дозаправку?
— На чашку кофе. Ты пила когда-нибудь кофе в Стамбуле?
— Представь себе, нет.
— Значит, мне есть, чем тебя удивить, — сказал Плетнев и самодовольно улыбнулся.
— Пижон, — припечатала я.
— Да-да, — кивнул Плетнев, — больше-то тебе сказать нечего.
Мне очень захотелось стереть самодовольное выражение с его лица, перевести разговор на другую тему, упомянуть о жене, но я решила не лезть не в свое дело и только сообщила:
— Мири знает о том, что мы летим вместе.
— Разумеется, — весьма равнодушно сказал Плетнев, — знает, я сам ей сказал. Я стараюсь не делать тайн на пустом месте. Марина знает, что я лечу на конференцию. И знает, что лечу не один. Рискну даже предположить, что она снова предложила тебе шпионить за мной.
— Она ревнует, — прозвучало так, будто я оправдываю его жену.
— Она не отказывается понимать очередное: наш брак давно себя изжил, — переформировал Плетнев.
— Интересно все-таки, — не смогла я сдержать любопытства, — чем таким она тебя держит? Это какой-то убойный компромат?
— Ты не поверишь, — грустно усмехнулся Плетнев.
— Скажи, и проверим, — предложила я.
— Жалость.
— В смысле?
— Мне просто ее жалко, — ответил Плетнев.
— Так не бывает, — категорично сказала я.
— Я же говорил, не поверишь.
— Но я…
— Давай не будем об этом. Я не готов к подобным разговорам с тобой, — попросил Плетнев и добавил: — Тем более с тобой.
Я кивнула в знак согласия и сама сменила тему:
— А ты бывал уже в Малайзии?
— Пару раз. Интересный опыт. Тебе должно там понравится, при условии, что не сойдешь с ума от тамошнего климата.
— Да, я знаю, там жарко и влажно.
— Там не просто жарко и влажно. Там почти постоянно тридцать градусов жары и идут дожди. А когда дождей нет, то просто пасмурно. И если проглядывает солнышко, то скоро все равно начнется дождь.
— Попробую это пережить.
Из «Жуковского» мы вылетели точно по расписанию. Я устроилась в кожаном кресле корпоративного джета и, глядя, как Плетнев о чем-то разговаривает с капитаном, думала, что никогда прежде не летала на таких самолетах. Только в кино видела. А теперь вот ничего, лечу. И ведь нравится. Разве такое может не нравится?
Меня можно было поздравить: все-таки мне удалось, если не влезть Плетневу под шкуру, то подобраться достаточно близко. Конечно, бить пока нечем, да и некуда, но мои шансы ощутимо возрасли. Да что там, они растут с каждым днем. Я не слепая, вижу, как смотрит на меня Плетнев.
Беда только в том, что он перестает быть безликим убийцей, а становится вполне живым и нормальным человеком. Симпатичным даже. А к такому повороту я не готова. Точно знаю: нельзя воспринимать объект как личность. С этого начинаются все проблемы. Нужно закрыться, выстроить вокруг себя невидимую стену, отойти на шаг. Но только меня этого не учили, я же не секретный агент. Я просто женщина, которая хочет, чтобы человек, виновный в гибели ее семьи, ответил за содеянное. Но как же все это сложно!
В Стамбуле Плетневу опять удалось удивить меня.
— Сейчас спустимся в метро, — сказал он, когда мы прошли все формальности, — а потом пересядем на трамвай, и через двадцать минут будем в Султанахмете.