К последнему рубежу или наследница брошенных земель

— Мой господин, молодая леди очнулась.
Тут же в комнату быстрой, но легкой походкой зашел мужчина, выглядевший годами лет на сорок, в черном костюме, но совершенно белыми волосами, которые ниспадали по плечам за спину. Тонкие черты лица, нос чуть с горбинкой и глубокие синие глаза. Кто это? Он подошел совсем близко ко мне, наклонился, разглядывая, но видел только мои глаза. Не знаю, что он хотел, но когда мужчина протянул руку к покрывалу, я отпрянула на противоположный край кровати, скатившись с неё прямо на пол вместе с покрывалом. Забилась в угол. Я не позволю притронуться к себе!
Высматривая, куда бежать, бросила взгляд на зеркало и закричала, ухватив прядь своих белых волос. Белых! Совершенно, белых! Точно таких же, как и у мужчины, что продолжал стоять по другую сторону кровати и внимательно смотреть на меня. Взгляд был холодным, так казалось из-за синих глаз, но в них не было похоти. Вот таких глаз я насмотрелась. Но от мужчины исходил приятный сладковатый запах. Нет, он не указывал на смерть, был без тошнотворной добавки, той, когда я понимала, что человек умрет. Здесь от него пахло… вкусно. Более подробно даже себе объяснить не могла. Мужчина улыбнулся, едва приподняв уголки губ.
— Леди, ну что вы, леди, — ласково заговорила женщина, выпроваживая мужчину из комнаты, подталкивая его в спину. — Вас никто не обидит в этом доме.
Она подошла ко мне, протянула руку, поднимая.
— Леди, вот и хорошо. Как вы себя чувствуете? — участливо спросила женщина.
Она знает, что со мной случилось? И этот мужчина тоже? Но в голосе женщины не было презрения, слышались только участие и забота. И почему она зовет её леди?
— Сейчас придет лекарь и осмотрит вас еще, чтобы лорд Танатос был уверен, что вы здоровы. Лорд Танатос это наш хозяин, вы его только что видели. И не стоит так пугаться, наш хозяин очень порядочный человек. А меня зовут Жени. Вся моя семья служит в этом доме. Мой сын Фэт — личный слуга лорда, я — экономка, а мой супруг Аналой — дворецкий и сторож. В доме еще есть горничная Мики и кухарка Анабет.
Пока женщина в прямом смысле заговаривала мне зубы, она отвела меня в комнату, где тоже все было необычным. Покрутив какие-то ручки, Жени пустила воду в большую лохань. Пар над водой говорил, что она горячая, а лохань была не деревянной, а каменной, гладкой. Я вся смогу поместиться в ней!
— Я помогу вам вымыться, леди, — заявила женщина. — Позвольте снять с вас рубашку?
Позволила. А что оставалось делать! Затем мне долго мыли волосы, прополаскивали в теплой воде, терли мочалками с ароматным мылом, и таким пенистым! От удивления даже забыла свои беды, так мне было приятно мыться в теплой воде. Это не у колодца ополаскиваться! И руки! На моих ладонях не было мозолей! Мягкие, кожа гладкая! Как же это произошло?
— Это лекарь свел мозоли, леди, — пояснила Жени. — И на пяточках трещинки вывел. Как вы только ходить могли с такими ногами! Это наш господин велел лекарю убрать все повреждения, какие обнаружит. У леди должны быть красивые руки.
— Я не леди, — выдавила из себя.
— Моему господину виднее, леди вы или нет. Если он зовет вас леди, то и для нас вы именно леди, и относиться к вам мы обязаны соответственно. Так как вас зовут, леди? — спросила Жени, когда показала, где в этой комнате справляют нужду, как включается и выключается вода, на каких полках лежит мыло и висят полотенца.
— Килли, — упрямо продолжила. — И я не леди.
— Килли? Какое странное имя. Похоже на прозвище. Я буду звать вас Келли, это более по- человечески. Не будете против?
Я опешила, но все же кивнула, соглашаясь. Быть «цыпочкой»» больше не хотелось.
Когда в комнате, уже одетая в чистое новое платье невиданной для меня красоты и названное экономкой домашним, Жени расчесывала мои волосы, я спросила, почему они белые? Я так поседела от того, что сделали со мной солдаты?
— О, леди Келли, не надо вспоминать о плохом, — женщина улыбнулась через зеркало, перед которым я сидела. — Оставьте все в прошлом. Сейчас начинается новая жизнь. А волосы? Вы ведь видели, что они такие же, как и у моего господина? Вот он вам все про них объяснит.
Я была рада, что меня не остригли. Просто не увидела белое на белом. Хотя свои каштановые волосы было жаль.
Пришедший лекарь, совсем старичок с большой заплешиной и небольшого роста, был похож на колобок. И говорил смешно, не выговаривая слова с «р». Он попросил меня прилечь, поводил надо мной руками и заявил:
— Все плосто замечательно. Кости слослись без исклевления. Детолодные олганы в полядке, леди сможет иметь детей в будущем. Сейчас же ей надо больше быть на свежем воздухе, кушать мясо и флукты.
— Сейчас мы вас покормим. Где желаете отобедать? В своей комнате или в столовой с лордом Танатосом? — спросила Жени, когда лекарь ушел. — Советую в столовой. Лорд ответит на ваши вопросы или сам все расскажет.
Я была в смятении. Узнать все хотелось, но встречаться с этим беловолосым господином было боязно, да и не обучена я сидеть за одним столом с лордом. Там, поди, кушанья диковинные, а я и не знаю ничего. Смеяться еще начнут. Но страшнее было то, что начнут спрашивать подробности моего позора. Опять по спине прошел холод, как от липкого пота.
— Леди, вы что-то с лица спали, побледнели, — засуетилась Жени. — Ложитесь-ка, в кроватку. Я сюда обед для вас принесу. Мой господин подождет с расспросами и рассказами.
Я была благодарна этой доброй женщине. За обедом она тоже прислуживала мне, что смущало жутко. Я ем, а женщина стоит и подкладывает мне на тарелку еду. Как я и ожидала, передо мной поставили несколько тарелок, положили несколько ложек и ножей, а еще такие маленькие вилы, похожие на те, чем крестьяне работают. И по названию тоже походили, так как Жени сказала, что это вилки, и ими накалывают кусочки еды и отправляют в рот. Смешно! Еду и ложкой можно в рот положить.
Пока я ела, экономка рассказывала:
— Наш господин очень знатного рода. Он маг и преподает в академии, в столице. Сейчас вы в его доме на территории этой самой академии. Он с вами прибыл с Рубежа три дня назад. Лекарь вас вылечил и в сон погрузил для полного выздоровления.
Я слушала, но понимала не все. Что такое академия? Что значит «преподает»? Что-то дает и кому дает? Но спрашивать было страшно.
— Леди, позвольте вам показать, — обратилась ко мне Жени, поправляя в моей руке ложку и показывая, как держать вилку. — Вам все это пригодится.
— Зачем? У нас в деревне вилок нет, да и ложки деревянные, а не железные.
— Вы хотите вернуться в деревню? У вас там родители? — задала вопрос Жени.
Я задумалась. Хочу ли? Предстала картина, как я иду по улице, а в меня тычут пальцами, шепчутся: «А? Это та, что солдаты забрали вместо порося!». Аж плечами передернуло от такого. Да и к кому возвращаться? К тетке Ите, что сама опорочила меня и отдала? А как смотреть в глаза Одану? Сватов ко мне он не пришлет.